Можно?

— Гарри, зачем ты это делаешь? Ты понимаешь, что он… — Джин, документы на развод давно мной подписаны. Я тебя не держу. И не понимаю твоих мотивов. — Джеймс… Поттер перебил её, уже зная всё, что она может ему сказать. — Джеймс уже взрослый, и он знает, что у меня есть любимый человек. И если бы ты позволила ему хоть раз высказать то, что он думает по этому поводу, а не затыкала рот едой и пустой болтовней, ты услышала бы его мнение. — Гарри, но я люблю тебя… — она положила руки ему на плечи, а мужчину аж передёрнуло от этого простого прикосновения. — Это не правда, Джинни. Прислушайся к себе, это не правда… — Гарри, это была ошибка, я тебя люблю! — Джинн убеждала его так, будто на эшафоте борется за свою жизнь, но это больше не трогало Поттера. — А я тебя нет! Ты спрашиваешь, зачем? Я люблю его, и я иду к нему. И не хочу опаздывать, — бросил он уже у камина, не оборачиваясь. — Он тебя использует!.. — Ты смешна! И будет лучше, если ты наконец подпишешь бумаги… Слушать дальше он был не намерен. Зелёное пламя перенесло его в небольшой домик на самом пляже. Порывистый ветер за окном создавал ощущение холода, зимы, но в гостиной было тепло. — Гарри? — Малфой удивился так, будто и не ждал его вовсе, но мужчина не обманулся. В его голосе было неверие, что Гарри всё же пришёл. Как и обещал. — Как и обещал… — повторил его мысли Поттер и медленно опустился на колени у кресла, где Малфой читал. Маггловский журнал по архитектуре и дизайну. На развороте был дом, чем-то напоминающий мэнор. — Скучаешь по нему? — Да… Временами. Но ты же знаешь, я не смог бы туда вернуться. Я не смог бы там спать… — Малфой предсказуемо напрягся, когда речь зашла о его наследии, навсегда опороченном и заклеймённом Волдемортом. Гарри провел руками по его голеням, мягко растирая, разминая, заставляя напряжение уйти. Может, он немного использовал магию. Постепенно его руки скользили всё выше, касаясь колен, бёдер, расслабляя. Распаляя желание. — Га-арри… — не выдержал Драко, выстанывая имя мужчины так, как никто не умел. От этого дрогнувшего голоса руки Поттера покрылись мурашками, а волна возбуждения прошлась по спине, концентрируясь где-то в солнечном сплетении, согревая тело. — Можно? — уже привычно спросил Гарри, помня о правиле, которое они вдвоем установили ещё в первую встречу. Они столкнулись у выхода из магазина. Поттер покупал Гермионе книги, а Драко зашёл, чтобы обновить библиотеку сыну. Это было четыре года назад. Они пожали друг другу руки, на виду у всех, а Поттер, перед тем, как убрать прядь волос, мешавшую мужчине смотреть и скрывавшую его глаза, спросил: — "Можно?". Малфой кивнул. — Можно? — перед тем, как впервые погладить костяшки Драко, согреть его теплом в зимний вечер. — Можно? — просьба, чтобы ощутить вкус его губ на своих. — Можно? — не смея расстегнуть пуговицу, которая уже минуту плавилась в его пальцах, спрашивал Гарри. — Можно? — готовясь впервые в жизни попробовать кожу Малфоя на вкус, шептал Поттер. — Можно? — глядя на его бесподобное тело хрипел мужчина, боясь поверить, что вот сейчас он сделает его своим. И сегодня. — Можно? — услышав хриплое «Да!», он нажал на уже вполне ощутимое возбуждение Драко, и тут же обхватил его член сквозь шёлковые домашние штаны. Стон сорвал всё самообладание Поттера. Очередная пара растворилась прямо на мужчине, являя его во всей красе: шоколадный халат и бледная кожа, чётко очерченные жилистые ноги, аккуратная дорожка волос, ведущая к восхитительному желанному члену, сочащемуся смазкой, подрагивающему от резкой смены температуры и нетерпения. Не думая долго, не думая вообще, Поттер избавился от своей одежды, садясь верхом на любимого мужчину, находя его губы, не отрываясь лаская его, иногда перехватывая и своё возбуждение, чтобы не закончить всё слишком быстро. — Ты пришёл, Поттер, ты снова пришёл… — шептал Драко между поцелуями, пытаясь одним жестом огладить всю спину Гарри, заставляя кровь ещё быстрее разгоняться в венах. — Люблю тебя, Гарри, люблю тебя, люблю тебя… Зачем ты приходишь, Гарри, зачем? Люблю тебя… — Малфой терялся в чужом пульсе, отчаянно вдыхая воздух, сжимая кулаки так, чтобы почувствовать боль от ногтей, раз за разом заставляя себя поверить, что не спит. — Не могу без тебя… Не хочу без тебя, Драко, Дра-ако, — ответ был всегда таким, когда Гарри насаживался на его член, без подготовки, с наспех начарованной смазкой, медленно, по сантиметру вбирая в себя своего Малфоя, поглощая его, зарываясь в рот поцелуем, старательно сдерживаясь от того, чтобы не укусить, не дёрнуть, не сделать больно излишним рвением. Его Малфой был как хрустальная ваза, как мягкий пирог, чуть сильнее надави — и останется синяк. Он всегда неловко пытался запахнуть халат, надеть водолазку или просто прикрыть эти следы, смущаясь, но Гарри знал, что он бережёт эти метки, никогда не сводит, и однажды даже видел, как тот мягко обводил их контур на своем теле, стоя перед зеркалом в ванной. Будто они заземляли его, не давая забыть, что у них с Гарри всё было по-настоящему. Что они — есть. Ноги Драко затрясло от ощущений, и Поттер понял, что ему можно. Можно двигаться, можно целовать, можно всё, чего он захочет, сейчас Малфой не совсем осознаёт происходящее, настолько он оглушён и поглощён своими эмоциями. Не давая ему опомниться, с каждым толчком ускоряя свои движения, он гладил его шею, легонько, бережно щипал соски, лизал ушко и тихонько прикусывал мочку, всё добавляя ощущений, затапливая его ими доверху. Но сегодня у него была конкретная цель. — Мне так хорошо, Драко, — смог наконец сосредоточиться Поттер настолько, чтобы выговорить вопрос. — А тебе? Тебе хорошо? — Да… Да… Гарри… — краем сознания Драко уловил вопрос. — Я так хочу кончить, Дра-ако, о, Мерлин… — сбился с намеченного Гарри, сам теряясь в ощущении наполненности, что дарил ему Малфой, но смог продолжить. — Ты хочешь, чтобы я кончил? — Да, Гарри, о да… Я хочу… Ммм… — не в силах справиться с эмоциям от подлого укуса Поттера прямо в шею, Драко только простонал. — Я тоже этого хочу, давай вместе, да, Драко? Вместе… — чувствуя приближение развязки, он еще немного ускорился, сжимая мышцами уже болезненно напряженный член любимого, перенося руку на поджавшиеся яички, мягко перебирая их. — Да… — выдохнул Драко, — да… — долго продержаться, когда Гарри такой требовательный, такой жадный и жаждущий, когда он такой узкий и сладко стонущий, было невозможно. Они не виделись больше месяца, и Драко написал письмо с просьбой об очередной встрече, уже не надеясь его увидеть. Даже, когда получил ответ с обещанием прийти, уже не надеялся. — Повтори, любимый… — ещё раз сжимая мышцы и надавливая на простату под яичками, попросил Гарри, и Драко не смел ослушаться, растворяясь в его ласках, в его любви. Теряя голову, теряя себя. Он столько раз просил его не приходить, даже если получит его письмо. Столько раз зарекался не писать больше. У него семья, положение, карьера. Что Драко может ему дать, кроме того, что сейчас есть между ними. Но этот фантазёр придумал себе сценарий счастливой романтической комедии, и ничего его не может переубедить. А Драко не может не писать. Не может не ждать. И не может не отзываться на его нежность и страсть. Потому что любит его глупо и всем своим малфоевским сердцем. Очередной стон срывается с любимых губ, очередной синяк появляется на бледном плече. — Да! Поттер! Да! — уже сам не знает, на что отвечает или к чему поощряет его Малфой. — Ты станешь моим супругом? — снова массируя всё, до чего могут дотянуться его пальцы. — Да, Гарри, да, мой Гарри… Да-да-да-да-да… — скороговоркой выстанывает Драко, не понимая, какой вопрос вообще прозвучал. — Навсегда вместе? Vero… — стонет уже Поттер, и слышит, слышит, как его Драко кричит: — Да! ДА! — по отдельности их уже не существует, они настолько едины, насколько возможно, и пульс бьётся в унисон. Общий оргазм у них не был чем-то уникальным, они были вместе достаточно долго, чтобы знать, как его достичь: конечно, Поттер руководил процессом. Чаще всего. Но сегодня что-то было не так. Сердце Драко всё никак не могло прийти в норму. Будто он получил передоз эндорфинов, и дикое ощущение счастья не покидает его. Он гладил ладонями влажную кожу Гарри, сжимал ногтями ягодицы, разводя их шире, чувствуя, как секрет стекает по ногам от его движений, но всё ещё не был готов к тому, чтобы отпустить Гарри. — Любимый… — шепчет Малфой, и Поттер плавится от этого слова, как лёд в стакане с виски, медленно, плавно и неотвратимо. Драко так редко позволяет себе так его называть. Будто не имеет право на это, будто не должен. Гарри получает робкий поцелуй в плечо. Потом чувствует, как его запястье тянут на себя и прижимают к губам. А секундой позже этой же участи удостаиваются его пальцы. Каждый по очереди. — Что это? — обеспокоенно трёт он безымянный палец, на котором виден ожог. Словно след от кольца, которое Гарри не носит уже несколько лет. — Всё в порядке… — голос ещё сиплый после их криков, но Поттеру нравится, как он звучит в этой обстановке. Интимно. Тепло. По-родному. — Нет! Это же рана, Гарри, что слу… — он не договаривает. В отсвете камина прямо на его глазах кольцо на коже наливается золотом, формируясь во вполне осязаемое украшение. Которое не снимается, словно вплавленное в палец. — Гарри? — в панике произносит Драко, но потом кажется, понимает… Умный, образованный, чистокровный. Не может не понимать, но всё ещё не верит. Как во сне поднимает свою руку к лицу. И понимает, что оказался прав. — Зачем? Гарри? Зачем?! — это никогда не должно было стать правдой. Потому что Малфои не верят в сказки со счастливым концом. Но оно происходит. Уже произошло. И это никак не исправить. Драко придётся признать, что его личная сказка всё ещё не слезла с его члена. Поэтично, цинично - всё в стиле Малфоев. — Не могу без тебя… Не хочу без тебя, Драко… Я твой. Ты мой. Точка. — Но Джеймс… — пробует возразить Малфой, хотя в аргументах и оправданиях нет смысла. Это навсегда. Это навсегда… — Полностью поддержал мою идею. Он вообще в восторге от того, что будет жить со Скорпиусом под одной крышей. — А Скорпиус, нужно же будет как-то… — А чья это была идея, по-твоему? Драко, — Поттер отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, — я никогда не стал бы делать нечто подобное без одобрения твоей семьи. И раз уж мне пришлось искать одобрения у парня вдвое младше меня… То мне пришлось спросить у него и совета, как получить твоё согласие. И именно он рассказал о заклинании, которое нашёл в нашей библиотеке, пока гостил у Джеймса этим летом, — он потёрся носом о нос уже супруга и продолжил, — Он сказал, что зная тебя, это мой единственный шанс. И я буду идиотом, если его упущу, — он снова повторил этот тёплый интимный жест, давая любимому осознать, как его сын позволяет себе разговаривать с Героем Второй магической войны. — Я люблю тебя. А мозгошмыги в твоей голове меня не интересуют. Я люблю. Я хочу быть с тобой. И буду. Потому что мы теперь семья. — Поттер! Но если бы я не… Как ты мог так рисковать? — запоздало Драко вспоминает о последствиях, если волшебнику не отвечают взаимностью. Его тут же бросает в холодный пот, больше от понимания, насколько Гарри в него верит. — Ты не «не…», Малфой. Ты любишь меня так, что не позволяешь мне любить тебя в ответ. Но я тебе серьезно заявляю, что теперь у тебя нет отговорки, чтобы не пойти со мной на ежегодный бал в Хогвартсе, — говорит Поттер, будто именно это было его изначальной целью. Гарри осторожно поднялся, на ходу используя Очищающие и одеваясь, потом закутал Драко в халат, последним взглядом лаская его обнаженное тело с покрасневшей грудью и сияющей меткой на шее. — Гарри, нам придётся серьёзно поговорить о личных границах. Ты сочетался со мной браком, не спросив! А ещё говорил с моим сыном о сексе! Поттер! Это ни в какие рамки! — Можно? — привычно спросил Гарри, и наклонился, чтобы поцеловать мужа. — Давай ночью сходим в кино? Всё равно не уснём. Ещё сутки магия будет бесноваться внутри… — Как на поцелуй, так ты разрешения спрашиваешь… — пробурчал Малфой. Сил ссориться после секса у него никогда не было. А учитывая, что фамильное заклинание Блэков отменить нельзя, то и смысла в ссоре не много. — Пока ты ещё не отошёл, я тебе ещё одну новость скажу. Мы переезжаем. Вчетвером. В мэнор. Он теперь наш. И спать мы там будем вместе, так что не беспокойся о бессоннице. — Поттер! — Драко было, что сказать по этому поводу, но он решил промолчать. В конце концов, Гарри всегда читал его мысли и исполнял тайные желания. Завтра к ним прилетит куча вопиллеров. А сегодня можно просто сходить в кино с мужем.