Бессмертный

Ло стоял на дороге и пустым взглядом рассматривал воздух. Его привычное состояние вот уже как ближайшую сотню лет свой жизни. Хотя жизнью это было уже сложно назвать, этому существованию больше подходило слово "пытка". Вечная пытка. Вокруг него были огромные, вытянутые на много сотен метров над землёй, металлические "здания". Окна и двери в них отсутствовали. Воздуха вокруг почти не было. Был лишь смог. Ядовитые пары, убивающие человека за несколько минут. Небо, болотно-жёлтого цвета с серыми облаками. Скоро пойдёт кислотный дождь. Парень знал, что ему будет больно, когда это вещество начнёт разъедать его кожу, но ему было плевать. Уже давно. Люди, или то, что от них осталось, жили в этих металлических коробках. Перемещались по ним с помощью телепортации. Там, внутри у них было искусственное небо, искусственное солнце, трава, и даже вода. У особо богатых была такая роскошь как одно живое растение, и в некоторых случаях даже кошка или собака. Это единственные живые существа, оставшиеся кроме людей, но и они скоро вымрут. Не останется ничего. Совсем. Люди не умеют развлекаться. Они вечно работают. Отдыхают тоже работая. Развлечения... когда-то давно это существовало. Но сейчас... Больше нет литературы и искусства. Нет фильмов, книг, картин, музыки. Нет вкусной еды, ярких красок. Всё уничтожено. Стёрто из истории человечества. Есть только расчёты, работа, учёба и сон. И, пожалуй, Ло единственный кто помнит настоящее голубое небо, зелёную траву, животных и много всего, чему нет места в новом мире. Мире, где мозг человека пересаживается в железную, бездушную машину, без потребностей кроме кислорода. И не нужны никому уже Хирурги, врачи, как он. Психологи? Учёные научились отключать эмоции. Их нет. Ни у кого. Кроме него. Это — будущее. Рассвет человечества и его конец. Кажется, это всё началось две тысячи лет назад? Или прошло больше времени? Ло уже не помнил. Он с покорностью ждал, когда планета умрёт. Когда вообще всё исчезнет. А он, останется. В пустоте. На всю вечность. Потому что он бессмертен. Хотя, о чём это он? Земля давно мертва. Слёз уже не было. Они все исчезли куда-то. Как и его эмоции. Он стал таким же, как и его сородичи. Бездушной машиной, только в отличие от них с плотью и кровью. Жить становилось всё сложнее. Кошки и Собаки скоро вымрут. Лет через пятьдесят, а что это для него? Так, несколько мгновений. Если они вымрут, то и еды не останется. Чем ему питаться, когда перестанут производить корм для живых? Вряд ли он похудеет, уже некуда. И так остались лишь кожа да кости. К сожалению, в прямом смысле. И вот, каждые четыре дня его тело будет умирать в муках, воскресать и снова всё повториться. И так будет вечность. Сердце его не билось когда он "гулял" снаружи, но он научился не отключаться из-за этого. На плечо, покрытое плотной тканью, упал чёрный кусочек сажи. Ло поднял взгляд на небо. Что-то новенькое. Откуда она? Наверное, где-то сжигают отходы. Ло упал на спину и серыми, потускневшими глазами смотрел на небо. Шёл чёрный "снег". Он улыбнулся. За несколько тысячелетий одиночества и вечного тлена понемногу учишься ценить даже такие крохи, и видеть в этом красоту. Мёртвую красоту. Парень лежал так и вспоминал. Кто обрёк его на вечный ад? Он сам. Пережив аварию и потеряв родителей, подросток начал бояться лишь одного — смерти. Теперь же он безумно желал её. Только вот рядом не было странного старика, чтобы загадать ему заветное желание. -- Как же я устал, -- Голос его был до безумия тихим, хриплым и неразборчивым. Болезненно впалые от голода скулы не прибавляли ему красоты. -- Между небом и землёй, -- Тихо начал скорее шептать, чем петь он,-- Песня раздаётся. Неисходною струёй, льётся, льётся, льётся. -- Не слыхать певца полей, что поёт так громко, -- Он вытянул вперёд руку, смотря сквозь неё на бледно-жёлтое небо, и с облегчением её отпустил. Ему уже было сложно так делать. -- Над подруженькой моей, жаворонок звонкий... Интересно, как он выглядит? -- Ло уже не помнил. Чёрный пепел летел с неба и покрывал собой землю, вместе с лежащим на ней парнем, что закрыл глаза и тихо шептал только ему одному в этом мире, известную песнью.

***

Неизвестно сколько времени он пролежал на земле. Не так давно он перестал различать прошедшее время. Кажется, даже его внутреннее часы не смогли прожить также долго как он. Внезапно, Ло услышал странный потрескивающий звук, напоминающий порталы. Но кто будет открывать портал на поверхность? Самоубийца? Здесь повсюду яд. -- Хэй! Ло, что с тобой? Ты ведь Ло, правда? -- Парень резко подскочил, из-за чего у него сильно закружилось голова, повернулся к источнику звука и остолбенел. Сколько столетий он уже не видел живого человека? Перед ним стоял загорелый парень, лет семнадцати на вид. В яркой, жёлтой гавайской рубашке и синих шортах. На голове были солнцезащитные очки, на ногах шлёпанцы. Как давно Ло уже не видел столь ярких цветов и подобной одежды? Нет, это, наверное, очередная галлюцинация, потому что таких людей уже давно не существует, да и откуда этому парню знать его имя? Все кто знал, уже давно мертвы. Но парень не собирался никуда исчезать. Он продолжал лучезарно улыбаться белоснежными зубами и явно ждал ответа. Что ж, разговаривать с галлюцинациями для Ло не впервые. То ли ещё будет. -- Да. Кто ты? Очередной плод моего воображения? -- Парень улыбнулся ещё шире, хотя, казалось бы, куда ещё, и самым весёлым голосом проговорил: -- Неа. Я путешественник во времени, пространстве и мирах. И судя по тому, как ты выглядишь, здесь всё плохо, да? -- И он только сейчас начал с живым интересом рассматривать всё вокруг. Бывший хирург смотрел на него и думал о том, что, пожалуй, всё же надышался каких-то паров. -- Как ты дышишь? Здесь ядовитый воздух. -- парень отвлёкся от созерцания пейзажа и удивлённо посмотрел на Ло. -- Да? Но ты, же живой? А вообще меня защищает моя сила. Первые сутки на новом месте со мной ничего не случиться, даже если я окажусь в раскалённой магме. Ло устало вздохнул, и произнёс, как приговор: -- Я бессмертен. И живу вот уже, кажется... три тысячи лет? Или больше? -- Мальчишка удивлённо округлил глаза. Затем осмотрел Ло ещё раз, посмотрел вокруг, и тихо, как-то очень сочувствующе виновато произнёс: -- Ты живёшь три тысячи лет? Видел, как всё здесь умирает? Ло, ты... -- Он замолчал, похоже, пытаясь подобрать какое-то слово, а затем очень бодро произнёс: -- Пошли со мной! Я могу переместить тебя, куда ты только пожелаешь! И мы будем дружить! Я Луффи, если что. -- И он протянул Ло руку. Парень со скепсисом посмотрел на протянутую конечность, однако стоило ему коснуться её, как вместо ожидаемой пустоты почувствовал тёплую кожу. И резко отдёрнул её, в тихом неверии упав на задницу. -- Ты...ты правда настоящий?! Живой? Не мой оживший кошмар, не иллюзия и я не нахожусь в мертановом сне? -- Луффи улыбнулся, и ещё раз протянул ему руку: -- Нет, Ло. Я живой. И я хочу избавить тебя от бесконечных мучений. Пошли со мной? -- И Ло, с тихой надеждой, и неверием в происходящее в глазах, протянул ему руку в ответ.

***

Ло проснулся резко, рывком. И поначалу даже не понял где он находится. Ему, впервые за долгое время снился сон. Он осмотрелся. Моргнул. Моргнул второй раз, и помотал головой, но ничего не менялось. Он по прежнему сидел на довольно уютной, небольшой кровати, настолько мягкой, что ему казалось, будто он тонет в облаках. Вокруг были деревянные стены. Небольшой столик со стаканом с водой на нём. И приоткрытого окна доносились странные, но очень красивые звуки, кажется, так поют птицы. А ещё... это кузнечики, да? Он так давно не слышал всего этого, что уже даже не помнил что это, и как это звучит. Птицы... где он? Парень поднялся и осмотрел себя. Ничего нового. Всё та же белоснежная одежда с бледно-синими полосками, сделанная из энергетической ткани. Те же тощие, костлявые руки, и абсолютно грязные волосы. Воды на них всегда не хватало. Он медленно пошёл в сторону двери. Ну, как пошёл, нужно было сделать только два шага, чтобы дойти до цели. Комната была очень маленькой, и явно предназначенной только для сна. Он вышел, и сразу же упёрся в стену. С правой стороны тоже была стена, а вот с лева начиналась деревянная лестница вниз. Ло спустился по ней, и его взору открылась летняя кухня. Помещение было открытым, и парень мог с тихим шоком наблюдать настоящие зелёные деревья, не искусственную траву, и заходящие солнце, просвечивающие сквозь лиственные кроны. Пахло едой. Слева, у плиты стоял Луффи и что-то готовил. Увидев Ло, он радостно улыбнулся и, отложив в сторону ложку, которой мешал содержимое большой кастрюли, подошёл к нему: -- Ты проснулся! Твой организм был настолько истощён, что при перемещении ты сразу же вырубился! Я готовлю куриный бульон, будем медленно, но верно приучать твой желудок обратно к еде. Сейчас я думаю тебе нужно помыться. Я натопил баню, пошли. -- И, взяв Ло за руку, он потащил его из кухни. Когда голые ноги Хирурга коснулись травы, он пораженно замер рассматривая её. -- Ло? Ты чего плачешь? -- Обеспокоенно спросил Луффи. -- Плачу? -- Ло в недопонимании коснулся рукой своих щёк. И в правду. По ним текли влажные дорожки. -- Я... Наверное, я плачу от неверия и… счастья? Просто... я бесконечно долго жил в мире, где нет ничего живого. И... Я просто не верю что это всё... закончилось. -- Парень немного растерянно смотрел на свои ноги стоящие в траве. И как-то до безумия печально произнёс: -- Луффи, я даже не помню, как выглядят птицы. Я могу из ничего собрать работающий ноут, закодировать его, создать программы способные взламывать одни из самых защищаемых серверов и баз данных, я способен из куска метала и отвёртки собрать работающий телепорт, но я не помню, как выглядят чёртовы птицы! -- Последние его слова звучали немного истерично. Луффи улыбнулся, подошёл к Ло, взял его ладони в свои и, заглянув ему в глаза, произнёс: -- Ну, теперь у тебя есть время всего мира, что бы вспомнить, и я помогу тебе в этом. Пошли мыться. -- И он бодро зашагал к уютно выглядящему деревянному строению, при этом продолжая говорить: -- Знаешь, я так и не смог снять с тебя твою странную одежду. Она словно к телу приросла. Это как так вообще? Знаешь, у вас там всё было так печально, ужас. Когда мы помоемся, как раз придут мои братья, дедушка, отец и дядя. Они все будут не против с тобой поздороваться и познакомиться, всё-таки прибавление в нашей маленькой компании вечносуществующих. -- Ло немного нахмурился: -- Вечносуществующих? -- Луффи махнул рукой: -- Потом объясню.

***

-- Так сколько тебе лет, Ло? -- Заинтересованно спросил дедушка Луффи которого звали Гарп. Родственники у мальчика были все под стать ему, и все чем-то на него были похожи. Как и обещал Луффи, пока они мылись в бане к нему пришли родственники. Старшие братья мальчика, Эйс и Сабо, сразу начали носиться над Ло, словно курицы наседки, охая и ахая насчёт его худобы. Точнее, охал только Сабо, а Эйс припечатал железным "анорексичка", и ушёл помогать Драгону и Шанксу с разгрузкой продуктов. Хирурга приняли тепло. Гарп всё порывался откормить его, но был остановлен строгим взглядом Сабо. Шанкс травил анекдоты и шутил, Эйс саркастично ему отвечал и подыгрывал, Сабо с Луффи ржали, Драгон снисходительно улыбался, хотя в его глазах отчётливо читалось "Я не знаю их, я не с ними", однако Ло всё равно видел, что он делал это только для вида и искренне наслаждался семейным ужином. Стоит отдать должное им всем, они довольно осторожно подходили к теме жизни Ло, кто он такой и что может — тему того откуда он взялся не поднимали, всем и так было ясно что это Луффи его притащил — словно ходили по тонкому льду, боясь сломать его. Однако лёд на самом деле даже не существовал. Просто озеро эмоций хирурга уже давно высохло. -- Я не помню. Как я уже сказал — я бессмертен. К сожалению, это не дарит мне идеальную память. -- Сабо задумчиво посмотрел на Ло и, отложив вилку сказал: -- Как ты уже, наверное, понял, все мы здесь немного ненормальные, и владеем некими... способностями. У меня их несколько, точнее я просто развил одну. Я могу восстановить тебе память, всю, но знаешь, это довольно рискованно. Все душевные травмы, все проблемы... Ты это вспомнишь. -- Ло ответил не задумываясь: -- Я хочу помнить то, как я жил до войны. -- Хорошо. Может быть немного больно. -- Сабо встал, и подошёл к Хирургу. Однако Ло заметил, что прежде чем что-то сделать, он получил почти незаметный кивок от Луффи. Мальчишка главный? Было больно. Однако уже не существовало той боли, которая заставила бы Ло хотя бы поморщиться. Это было... странно и невероятно. Он разом вспомнил всё. -- Тааак, мне уже страшно. Этот парень вообще человек? Обычно хватает трёх минут, что бы вспомнить всю свою жизнь, а этот сидит уже часа два. -- Парень открыл глаза и увидел обеспокоенные взгляды, направленные на него. Гарп прокашлялся и спросил: -- Всё нормально? -- Ло кивнул. -- Тогда скажи, сколько тебе лет. -- Пять тысяч сто двадцать пять лет. -- И одним предложением Ло заставил шебутную семейку замолчать. Эйс присвистнул : -- Ну нихера ж себе... охуеть, да ты старше меня на... Я даже посчитать это в уме не могу так быстро... Это... В пятьдесят восемь раз! Мне восемьдесят восемь! -- Ло удивлённо приподнял бровь: -- Вы тоже бессмертны? -- Пока все немного отходили от шока, Луффи взял на себя роль рассказчика: -- Не совсем. Каждый из нас имеет способности схожие с бессмертием, но только духовным. То есть... Мы умираем, и помним все свои прошлые жизни. У Сабо эта способность раскачана немного иначе, нежели у папы или Эйса. Он, например, может манипулировать воспоминаниями, как себя, так и других людей. Эйс помнит свои прошлые жизни и может в них вернуться, взять оттуда какой-либо предмет или пережить события заново. Папа тоже помнит свои прошлые жизни и умеет вселяться в самого себя, только в других мирах. Дедушка может брать знания у своих копий в других мирах. Шанкс может перемещать людей в своих мирах и менять события. Я же... Я путешественник в параллельных мирах, во времени и пространстве. Я могу переродиться, помнить всё, и перемещаться по любым мирам, когда захочу. Ещё я научился создавать "Метки", которые позволяют всем здесь собравшимся перемещаться сюда. В этот мир, в котором мы находимся. Знаешь, Ло, я знаю тебя, потому что знаком с множеством твоих версий. Пожалуй, стоит объяснить тебе как мы здесь собрались. Я пережил три смерти, и каждый раз перерождаясь, с горечью осознавал, что никто из моей семьи меня не помнит, то есть, у них нет воспоминаний о моей прошлой жизни. В принципе это и логично, но в каком-то роде я стал одинок. Люди умирали и перерождались, но меня уже не помнили, и мне приходилось знакомиться заново. Это...удручало. Тогда я и поставил перед собой задачу — найти таких же, как я, помнящих. Моих родственников. И вот, я сделал это. Каждый из нас живёт в своих мирах, но в любой момент может переместиться сюда. Этот мир — наша точка сбора. Мы болтаем, наслаждаемся друг другом, тем, что не одни. Тем, что помним. Ты — выходишь за рамки обычного. Потому что ты вообще не умираешь. Но это и круто. Мы не будем бояться потерять тебя. Я пока что не буду рассказывать тебе, зачем искал помнящую копию тебя, это личное, но знаешь, после ста двенадцати миров, я уже почти отчаялся, но вот он ты. Я не буду лукавить — ты отличаешься ото всех, и больше прочих не похож на себя, не только внешне. Но все вы чем-то, да схожи. -- Ло слушал молча. Ему вся эта мистическая фигня была в новинку, хоть он и был бессмертен, других мистических вещей в своём мире так и не встретил. Когда Ло переварил информацию, Сабо потёр ладони и сказал: -- Ну-с, раз уж это мы объяснили, то расскажи про свою силу. Как она работает, какие направления и возможности. Что-то по типу. Я думаю, что уж за пять тысяч то лет, ты пробовал использовать её по-другому? -- Ло кисло улыбнулся: -- Я пробовал абсолютно все способы умереть. -- Сабо виновато посмотрел на Хирурга, на что Ло ответил: -- Не беспокойся, это не печальное напоминание. Я настолько сильно хотел умереть, что изобрёл молекулярный расщепитель. К сожалению, умереть у меня не получилось, но эта технология легла в основу одного из самых мощных оружий. -- Эйс удивительно вскинул брови: -- Ты отдал технологию людям, зная, что они могут создать из этого оружие?! -- Хирург возмущенно посмотрел на него: -- Нет, конечно. На самом деле это довольно печальная история. Все началось с того, что я стал исследовать свою собственную способность к бессмертию. В первую очередь я открыл для себя три способа её использования: возьмём, например, мою руку и отрежем её. В первом случае она просто отрастёт заново за несколько секунд, а отрубленная часть так и останется лежать. Во втором случае отрубленная часть, где бы и в каком бы она не была состоянии, "прилетит" ко мне, и прирастёт обратно, а кровь будет втягиваться обратно. Ну и в третьем случае ничто не сможет меня ранить. Ни бензопила, ни нож, ни мачете, ничего не сможет отрубить мне руку. -- Гарп прервал рассказ Ло вопросом: -- А бензопила сломается? Ну, как будто по железу режешь? -- Ло немного задумался, вспоминая: -- Да, сломается. Так, продолжу. Ещё я научился делиться бессмертием с другими вещами или живыми существами. Если это вещь, то она никогда не сломается, а ещё, может стать лучше. Если это живое существо, то оно никогда не умрёт. Однако я могу, как давать эту силу, так и в любой момент забрать её. Когда я наделяю ей человека, я сам выбираю, каким из трёх способов бессмертия он будет обладать. Как правило, я выбираю второй. Они чувствуют боль, и не оставляют следов крови или частей тела. И как раз из-за этой способности молекулярный расщепитель и попал в руки военных. Точнее, она виновата в этом лишь косвенно, но, тем не менее... -- На этих словах Ло вздохнул, и как, то устало продолжил: -- Я собрал свой клуб бессмертных. Они получали эту способность за определённые заслуги передо мной. Их было тридцать два человека. Они помогали мне в моих исследованиях. Помогали скрывать мои... манипуляции. Я вырезал у себя почки, печень, сердце, и продавал. Это была довольно прибыльная деятельность. Очень прибыльная, они подобное с собой делать не могли, не только потому, что их органы возвращались на место, но и потому что не были хирургами. В войне, все они потеряли свои семьи. Пятнадцать из них попросили вернуть их смертность и умерли, вслед за семьёй. Остальные семнадцать этого не пожелали. У меня было много денег, но им я давал лишь необходимый минимум. И им это не нравилось. Тогда-то они и нашли у меня технологию, что я создавал долгие годы. Им заплатили за это большие деньги, и они исчезли в неизвестном направлении. Ха. Как глупо кусать руку, которая тебя кормит. Я не забрал их бессмертие сразу, нет. Я дал им иллюзию того, что не заберу их силу. Думали, что я не смогу сделать это на расстоянии. Я дал им насладиться этим, а потом использовал связи. По месту, где они укрывались, ударили моей же технологией. Её фишка в том, что ты медленно исчезаешь, распадаясь на молекулы. Ты не чувствуешь боли, ты просто видишь как исчезаешь, и это огромный удар по человеческой психике. Я пришёл к ним, они умоляли меня, стояли на коленях, просили о пощаде. Я досмотрел смерть каждого из них. Самое противное, что я не чувствовал ничего. Ужасно. Что ж, пожалуй, это всё. -- Все молчали. Рассказ был довольно печальным. Когда посиделки закончились, Ло отправили спать обратно в ту комнату, в которой он проснулся.

***

-- Знаешь, Луффи... Я немного в ахуе если сквернословить. -- Задумчиво сказал Эйс, сидя на деревянных ступеньках дома и наблюдая за тем как Ло тренируется, разрабатывая тело. Стоит сказать, что его слова были очень даже справедливыми. За месяц пребывания здесь, Трафальгар, который вспомнил свою фамилию, превратился из "дрыща-аноркесички-как-он-ещё-ходит " в "о-вселенная-заверните-мне-этого-мужчину ". Отдельное возмущение у Эйса вызывал рост Ло и откуда-то появившееся кубики пресса, потому что сам Эйс таких результатов добился лишь спустя полгода усердных занятий, а вот рост... Здесь Трафальгар перегнал его, ранее самого высокого в семье, на целых полторы головы. Однако было и то, что пришлось всем по душе. Этот Ло, также как и все его собратья из других миров был мрачным и серьёзным, но в отличие от них куда более разговорчивым и общительным. Даже шутки иногда вкидывал в общий разговор. После тренировки, когда Эйс ушёл, Луффи и Ло сидели за столом. И тогда Монки Д. начал разговор: -- Я опять начал скучать. Мне пора переродиться в новом мире, поэтому скоро я уйду. Я снова начну забегать к вам, когда в том мире мне стукнет шестнадцать. Я не думаю что для тебя шестнадцать лет это долго, поэтому просто говорю, что буду отсутствовать здесь какое-то время. А, и ещё. Дай руку. Я поставлю тебе метку, что бы ты мог перемещаться между мирами. Будет больно, но не сильно. Наверное. -- Ло послушно протянул Луффи свою руку. Было больно. Сильно. Словно ему все кости изнутри выжигали раскалённым металлом, но Трафальгар даже не поморщился. Зачем лишний раз волновать шебутного парнишку? Теперь на его запястье красовалась непонятная загогулина. -- Просто подумай о том, куда бы ты хотел переместиться. -- Радостно прощебетал Луффи. Он ставил эту метку всего в шестой раз, и был рад, что всё получилось идеально.

***

-- Эй, Лу! Ты слышал новость? Говорят к нам в школу пришёл новый препод по химии, девочки у которых он уже вёл уроки говорят, что он чертовски горяч! -- Бонни плюхнулась на стул и, повернувшись к Луффи, живо и с энтузиазмом начала излагать свои мысли. Она была яростной сплетницей и вела школьную газету, поэтому всегда знала всё и обо всём. Не то чтобы Монки интересовали новые преподаватели, нет, но он собрал вокруг себя всю элиту школы. Элиту в боевом смысле слова, его "Банду", боялись и остерегались абсолютно все, и не только в стенах школы, но и весьма активно за ними. Из этого вытекало, что, так как Луффи был фактически Главарём, ему рассказывали всё, даже самую мимолётную информацию. На самом деле, эту свою жизнь Луффи хотел прожить относительно спокойно. Он в коем-то веке не горел желанием собирать команду и творить полный беспредел. После его последнего мира он вообще не желал делать ничего масштабного. Надоело. Однако у судьбы на него были свои планы, и как бы он не старался быть самым тихим и обычным мальчишкой у него ничего не получилось. Точнее в принципе получилось, но только поверхностно. Он был тихим и спокойным мальчишкой, который руководил группой абсолютно преданных людей и которого здраво опасались многие, а эта тихость и спокойность в этом случае сделали его ещё более пугающим. Монки Д. вздохнул, и кивнул, показывая девушке, что слушает её. -- Так как сейчас у нас химия, мы его увидим, поэтому смысла обсуждать то, как он выглядит, я не вижу. Известно, что он не женат, хмурый одиночка, любит во всём точность и порядок, его зовут... -- Громкий звон прервал поток слов девушки и заставил ее, поморщившись, вернуться на своё место, и смирено замолчать. В класс вошёл директор, и, прокашлявшись, громко сообщил: -- Ребята, в связи с тем, что ваша преподаватель Химии ушла в декретный отпуск, теперь урок Химии будет проводить вот этот молодой человек, -- Он показал рукой на выход и в класс вошёл высокий, черноволосый мужчина, со спокойным и ничего не выражающим лицом. Он встал перед классом по стойке смирно и тихим, но чётким голосом произнёс: -- Приятно познакомится, Трафальгар Д. Ватер Ло, ваш новый временный преподаватель химии. -- Луффи поперхнулся воздухом. Чёрт! Быть такого не может, он специально выбирал мир, где Ло мёртв! Тогда как объяснить, что он стоит прямо перед ним? По мере протяжения урока, Монки медленно и настороженно наблюдал за преподавателем. Лицо его вечно было неизменно спокойным, движения выверенными и точными. Настолько точными, что кажется, будто перед тобой и не человек, а в глазах... вечность. Точно! Это же его Бессмертный Ло! Что он тут делает? Когда урок закончился, и прозвенел звонок, Луффи не собирался уходить. Это был последний урок, и он точно знал, что химии больше нет ни у кого сегодня. Ло с вселенским умиротворением раскладывал бумаги по стопкам, и кажется, даже не заметил, что один ученик так и не ушёл. Он вообще не выглядел усталым, скорее до безумия довольным и счастливым. Буд-то монах, познавший дзен. Ну, или человек, провёдший вечность в одиночестве, один, в мёртвом мире. -- Что ты тут делаешь? -- Наконец подал голос Монки. Он медленно прошёлся между рядами, провёл рукой по учительскому столу, и присел на его краешек, вопросительно смотря на мужчину. -- Прости, -- Сказал Ло, оторвавшись от бумаг и смотря парню прямо в глаза, -- Эйс сказал, что ты не любишь миры, где есть моя копия. Возможно, я тебе не приятен? Не могу знать этого наверняка, но... я слишком долго был один и теперь... -- Трафальгар отвёл взгляд в сторону. Луффи пару раз непонимающе моргнул, а затем хихикнул. Потом ещё и ещё и, в конце концов, разразился диким хохотом: -- О Миры! Ты боишься быть один? -- Ло вздохнул и обречённо посмотрел на ржущего парня: -- Я...да. Да, наверное, это так и есть. Просто... я боюсь, что однажды проснусь, а это всё окажется сном, и я на самом деле просто словил очень мощную галлюцинацию от ядовитого газа. Очень. Мощную. -- Луффи виновато прикусил губу, смотря на вмиг погрустневшего мужчину: -- Ох, прости, я... нет, ты мне не не приятен, просто... есть причины. -- Трафальгар некоторое время смотрел на Монки, словно высматривая что-то, а затем хмыкнул и, взъерошив ладонью волосы на макушке сидячего парня, встал, собрал тетради в небольшую чёрную сумку через плечо и направился к выходу. -- Почему химия? -- Внезапно крикнул парень, почему то не сумевший просто молча проводить Ло взглядом. Трафальгар остановился, и, повернувшись к Луффи в пол оборота, удивлено спросил: -- А в чём проблема? -- Монки немного смутившись, промямлил: -- Ну... ты вроде хирург, биология например, была бы куда более подходящей. Да и если уж на то пошло, то, если учесть из какого ты мира, информатика тоже была бы куда понятнее в выборе. -- И тут, мужчина сделал то, чего парень ожидал от него в последнюю очередь: он засмеялся. Мягко так, по-доброму. -- А разве для меня есть разница? Луффи, я перепробовал все когда-либо существовавшие профессии, а после того, как твой брат вернул мне память, есть ли для меня какая-то разница? -- Он ненадолго задумался, а затем, уже уходя, проговорил: -- Возможно потому что химия у вашего класса последний урок. В дальнейшем, мы можем гулять где-нибудь после уроков, и тебе не придëтся ждать меня по часу. -- Луффи покраснел. Ох, чёрт, Ло же явно не подразумевал ничего романтичного, так почему Монки постоянно думает не о том?

***

-- Луффи! Ну, какого хрена, а?! -- Кричал Ло, стоя посреди дикой перестрелки. Луффи, сидя за укрытием, лишь виновато выкрикнул в ответ: -- Ну не, а чё они, а? Это они на нас первые наехали, я тут ни при чём! -- Трафальгар устало потёр переносицу, не обращая внимания на охреневших противников, и не менее охреневших союзников, осознавших, что этого мужчину не берут пули. Совсем.

***

Прикованный кандалами по рукам и ногам Ло, с каким-то пофигизмом рассматривал трещинки на противоположной стене темницы, куда его бросила стража. Это уже третий мир, в котором переродился Луффи. И здесь он был сыном аристократа. Пожалуй, Трафальгару не стоило забираться к спящему ребёнку в окно. Его почему-то не так поняли. Ну что за нравы? Ничего, вот проснётся Луффи и его, наконец, отцепят. Он, конечно, может и так выбраться, но, пожалуй, так его не поймут ещё больше.

***

-- Знаешь, Ло... я... пожалуй, стоит тебе рассказать про то, почему я выбирал миры, где тебя не было, и почему я так отчаянно искал тебя. Видишь ли, в последнем мире... -- Ло и Луффи сидели под большим деревом. Был закат, дул тёплый ветер, и, в общем и целом погода была прекрасная и на редкость умиротворённая. Неизвестно, чего вдруг Луффи потянуло на такие разговоры, но Трафальгар не собирался его останавливать. -- В этом мире, я влюбился в того Ло. Я обожал его до безумия, и он, любил меня в ответ. Но, пожалуй, это всё было ошибкой. Он не перерождался с памятью о прошлой жизни, а значит, после его смерти я бы потерял его навсегда. Так и случилось. Я страдал. Сходил с ума. Боль разрывала меня изнутри, и я ничего не мог с этим поделать. Мне казалась, что я выгораю. Выгораю изнутри от дикой тоски. Ощущение было такое, словно мне кусок сердца оторвали, хотя я готовился к этому исходу. И тогда я решил найти. Найти того тебя, который не оставит меня. Будет помнить. Будет со мной. И знаешь, может ты и не любишь меня так, как любил тот ты, но мне достаточно того что ты есть. Правда. -- Ло посмотрел на Луффи, что тихонечко убирал рукавом толстовки выступившие слёзы, в надежде что мужчина не увидит, затем, осторожно, медленно вытер слезу с его щеки ладонью, и взяв Луффи за подбородок, заставил того посмотреть себе в глаза: -- А если люблю? Люблю также как тот я? -- Он не дал парню ответить хоть что-то. Ло осторожно, медленно и крайне нежно поцеловал Луффи, затем отстранился, заправил ему за ухо выпавшую прядь волос, наклонился и прошептал, опаляя разгорячённым дыханием и так покрасневшее ухо: -- Я люблю Тебя, Луффи. Люблю во всех смыслах этого слова. Полностью заалевший Монки Д. смущённо вжался лицом в широкую грудь своего мужчины, и пробурчал что-то в ответ, скорее не для того чтобы сказать что-то, а чтобы скрыть своё просто безумно огромное смущение от всего произошедшего. Трафальгар мягко посмеивался. Какие-либо слова со стороны Луффи ему не требовались. Он и так всё видел.

***

Было темно. Пустынную улицу освещали лишь редкие фонари, с крайне тусклой лампочкой. По тротуару медленно шла пара, они тихо о чём-то переговаривались. Был уже час ночи, и обычно, в такое время никто уже не ходил. Когда пара дошла до очередного фонаря, из переулка к ним метнулась тень. Никто ничего не успел сделать, как самому высокому человеку тень перерезала горло, и он, захлёбываясь своей кровью, упал на асфальт, замолкая. Маньяк грозно двинулся на его товарища, однако, в недоумении застыл. Если раньше полное молчание со стороны его второй жертвы можно было списать на шок, то сейчас, увидев его лицо, убийца остановился в недоумении. Парень, на вид лет семнадцати, скрестил руки на груди, и каким-то недовольным взглядом, смотрел на маньяка, словно его не ждала неминуемая гибель. Он закатил глаза и возмущенно начал говорить: -- Ло, если ты и дальше продолжишь прикидываться трупом, то меня прирежут, и мне снова придётся начинать всё сначала. Ты хоть знаешь, как скучно быть младенцем? -- Здравый смысл говорил маньяку, что человек перед ним — больной на голову, раз не понимает, что с перерезанным горлом, его товарищ точно не встанет, но он говорил это с таким спокойным выражением лица, и так убедительно, что убийца чисто на инстинктах повернулся в сторону трупа. И побледнел, выронив нож. "Труп" медленно встал, и маньяк мог с ужасом наблюдать за тем, как уже порядком натёкшая кровь медленно втягивается обратно в рану, а сам, ужасный порез, зарастает буквально на глазах. -- Ты хоть знаешь, как скучно быть неуязвимым? -- отзеркалил слова своего напарника несостоявшийся труп и встал в идентичную позу. Раздался глухой удар. Это убийца, потерявший сознание, по вине вездесущей гравитации, произвёл столкновение с асфальтом. Ло печально застонал и обречённо подошёл к бессознательному телу, присаживаясь на корточки. -- Чёрт... -- Потыкав маньяка пальцем, и убедившись, что тот в отключке, мужчина расстроено вздохнул. Ну не везёт ему на кого-нибудь с более крепкими нервами. Подошедший сзади Луффи сочувствующе погладил поникшего товарища по спине: -- Ну не грусти, ещё подерёшься. Ты лучше подумай о том, что за очередного пойманного убийцу нам выдадут премию, и можно будет накупить кучу еды! -- Ло засмеялся: -- Тебе лишь бы поесть. Ох, ладно. Пошли, моё вечно голодное чудо.