Renmin fall in love

— Ты уверен?  — Полностью. Старший неуверенно переступает с ноги на ногу, изредка посматривая на Джемина. Его блестящие, расширенные от адреналина зрачки, отросшая чёлка и небольшие стрелки, нарисованные тенями. Возбуждающе. Ладно. Если бы Ренджуну сказали, что через несколько месяцев он будет заниматься сексом со своим самым ненавистным врагом в туалете детского кафе, то он, вероятно, рассмеялся, а может и послал куда подальше. К психиатру, например. Но нет же. Сейчас он с тем самым На Джемином и в том самом туалете детского кафе.  — Будь тише, пожалуйста.  — Не уверен, — младший ухмыльнулся, припадая губами к уху Джуна, — разве тебе не нравится эта опасность? Представь лицо какой-нибудь мамаши, что увидит нас в таком виде. А она просто повела сына в туалет. У Хуана ураган в голове, нет, даже смерч. А может и та обезьяна с жуткой улыбкой, которая хлопает тарелками. В животе сезон бабочек. Да и немалое возбуждение пытается вырваться из узких чёрных джинсов на высокой талии, что так обтягивают узкие костлявые бёдра. Они всё ещё стоят в малогабаритной кабинке метр на метр.  — В этот раз ты не убежишь, малыш. На решает действовать, резко хватая парня за талию, поворачивая его спиной к себе.  — Хотя, я не думаю, что это хорошая идея, — На садится на крышку унитаза, сразу смотря на реакцию китайца. — Садись, — более грубо говорит Мин. И как же властно он сейчас выглядит. Его голубоватые волосы растрёпанны, первые две пуговицы белой рубашки растёгнуты, — хорошо, малыш. Ренджун немного в шоке, поэтому не сразу замечает, как с него сняли джинсы вместе с бельём. Сам Джемин остаётся в одежде. И это расстраивает. Они подготовились к этому ещё дома. Конечно, имениннице, а если точнее, то сестре Хуана они никогда не расскажут, чем же они занимались на празднике. На достаёт из заднего кармана брюк небольшой тюбик смазки. И как его ещё не заметили? Он обмакивает два пальца и аккуратно просовывает их в дырочку Хуана. На двигается внутри слишком легко, поэтому решает добавить ещё 2 пальца. Джун издаёт первый хриплый стон. И как же ему тяжело сдерживаться, учитывая факт того, что он очень громкий. После недолгих манипуляций, Джемин решает не мучить старшего и заменяет пальцы кое-чем другим. Входит до упора, давая Хуану привыкнуть. Женьцзюнь же обвивает парня руками, кладя голову тому на плечо, вскоре начав ёрзать на бёдрах Наны.  — Быстрее, прошу. Джемину дважды повторять не надо. Он сразу срывает на бешеный темп, придерживая Джуна за талию, дабы быть тише. Тот извивается, слегка прикусывает шею парня. Прижимается всем телом к На, трётся пахом о рельефный живот. И понимает, что на пике. Он резко закрывает глаза, поджимает пальчики на ногах и сжимается. Сжимает Джемина внутри себя. Последний рычит, ускоряясь. Кусает бледную кожу плеча и кончает. Младший после небольшого перерыва осматривает своего парня, а следом осознаёт, что тот испачкал всю его рубашку.  — И как я по-твоему должен идти теперь в такой рубашке?  — А мы не пойдём.  — В смысле?  — Да в том, что мы едем домой, и ты берёшь меня там снова.  — Да без б.