Песнь ворона

      Скорпиус не находил себе места. По его подсчетам Поттер не было больше часа. Он разрывался между желанием рвануть следом за ней и необходимостью оставаться на страже группы. Парень на столько ушел в свои мысли, что не заметил, как к нему со спины кто-то подошел…       Когда на плечо Малфоя опустилась рука, тот рефлекторно схватил её, одновременно резко разворачиваясь всем корпусом к нападавшему и беря того в захват.       – Эй! Это же я, болван! Отпусти!, – грубо возмутился бывший нападавший.       – Какого хера, Нотт? Что ты тут делаешь?, – искренне удивился Малфой, он был зол на парня за то, что тот застал его врасплох, но всё же отпустил руку.       Не то, чтобы Лин боялся Малфоя, но на всякий случай сделал пару шагов назад, потирая запястье, саднящее после захвата блондина. А только потом ответил на вопрос.       – Прошло два часа, Скорпиус. Моя очередь дежурить.       После хотел было ещё что-то добавить, как заметил отсутствие Лилу Поттер. Ведь дежурить первой должна была она, а Малфой чуть ли не последним.       – А где Поттер.       – Ушла на разведку.       – Одна?! И давно?       – Не очень, – соврал Скорпиус, максимально стараясь предать своему голосу спокойствие. Не хватало ещё сеять панику в группе. Нотт внимательно посмотрел в глаза Малфоя, явно не веря ему, но всё же ничего не сказал. Вернее, сказал, но совсем не то, что ожидал услышать Скорпиус.       – Идём со мной. Покажу кое-что интересное, – сказал Лин и в знак подтверждения своих слов мотнул головой в сторону.       Он уже сделал пару шагов в туда, откуда только что пришел, но поняв, что Малфой и не собирается за ним идти, добавил:       – Здесь недалеко. Если Поттер вернётся или кто-то чужой попробует пройти, то мы услышим.       – Хорошо, – выдохнул наконец-то Малфой, соглашаясь с Лином. Он явно не хотел уходить, но понимал, что, если такой серьезный и ответственный парень, как Нотт хочет ему что-то показать, значит – это действительно что-то важное.       Парни прошли от силы метров десять и очутились в более просторном помещении.       – Смотри, – сказал Нотт и зажег свет на кончике волшебной палочки, тем самым осветив стену, возле которой они остановились.       Малфой присвистнул от удивления. Вся стена была покрыта разными рунами, рисунками и письменами.       – Я тоже удивился, когда увидел, – прокомментировал Лин, видя реакцию блондина, – как думаешь, что это? История этого места?       – А хрен его знает, – ответил Малфой, разглядывая стену, – хотя, стой… Парень подошел ближе к стене и стал внимательно рассматривать текст, что был на неё нанесен.       – Ты знаешь, что тут написано?, – искренне удивился Нотт.       – Суда бы сейчас Поттер в юбке, – усмехнулся Малфой, случайно высказав свои мысли в слух, а после добавил уже для Нотта, – это язык Древних. Я изучал его, скажем так, в рамках домашнего обучения семейства Малфоев, но я не знаю, что тут написано, могу разобрать лишь часть слов. А вот Поттер знает язык довольно хорошо. Она могла бы перевести. Не знаю, что тут написано, но думаю, что оно может пролить свет на всю эту чертовщину.       Внезапно одна из надписей привлекла внимание блондина. Случилось это так, как будто сидишь на паре и увлечённо болтаешь с кем-нибудь и, вдруг профессор называет твою фамилию. Всё это время ты вовсе его не слушаешь, но произнесённая вслух твоё имя или фамилия моментально заставляет обратить внимание на говорящего. Так и тут с парнем произошло что-то похожее. Скорпиус был готов поклясться, что видит на стене именно её, немного искаженную, одна из букв стёрлась от времени и еле читалась, но все же. Парень смотрел именно на свою фамилию «Malfoy».       – Что за…?       Позабыв об осторожности Скорпиус зажег свет ярче. Лин уже собрался возмутиться, но увиденное на стене заставило его замолчать. Пред их глазами престал круг, разделённый на 8 частей. Внутри каждой части были символы, какие-то рисунки, непонятные руны и слова. А за его пределами были имена и фамилии. Притом, бросалось в глаза то, что круг намного старше имён. Все они были написаны на разных языках и, судя по всему, в разное время. Древнего языка Нотт не знал, а вот фамилии, написанные на латинском или староанглийском он смог прочесть.       – Не такие уж и древние пещеры, раз здесь есть надписи на английском, – сказал Нотт, разглядывая знакомые буквы.       – Английский язык появился в шестом веке, плюс-минус ещё столетие, – парировал Малфой, – и если полторы тысячи лет для тебя не древность, то, наверное, только встреча с динозаврами убедит тебя в обратном.       – Здесь много имён и часть из них мне знакома.       – Мне тоже, – с довольно странной интонацией ответил Малфой, что привлекло внимание Лина и тот проследил за взглядом блондина.       – Это же ты!, – воскликнул парень, а после более спокойно добавил, – что делает твоя фамилия на полуторатысячной стене?       – Мой род старше. Нам чуть меньше двух тысяч лет. Да и пещера может быть моложе. Ей явно есть несколько веков, но может всего тысячу лет.       Малфой попытался перевести разговор в другое русло. Ему самому очень не нравилось наличие его фамилии на стене древней тюрьмы, а если на это обратят внимание ещё и другие… Но Лин Нотт, нужно отдать должное парню, снова удивил его своей наблюдательностью.       – Тут ещё фамилии. В смысле известные фамилии. Смотри! Видишь? Скорпиус проследил взглядом туда, куда указывал Лин: «Slytherin». А после, как по волшебству, его глаза стали выхватывать всё новые и новые фамилии: Ravenclaw, Agrippa, Oliphant, Hufflepuff, Scamander, Summerbee, Fleamont…       – Тебе ничего не напоминают эти фамилии?       – Ты тоже чистокровный из классической семьи?, – усмехнулся Малфой.       – О дааа…       Малфой впервые увидел на лице парня улыбку. Вернее сказать, подобие улыбки, но то была первая положительная эмоция Нотта за всё время их общения. Видно, вопрос Скорпиуса задел того за живое и он его очень даже хорошо понимал. Классическое воспитание чистокровных предполагало зубрежку кучи фамилий чистокровных волшебников, даже тех, кто себя никак не проявил в жизни, разве что родились в соответствующих семьях.       На стене были сплошь и рядом фамилии чистокровных волшебников различных времен. Местами встречались современные полукровки. Но несколько веков назад, если не больше, эти представители этих фамилий были ещё чисты и ни с кем не смешивались.       – Малфой, а ты был не прав, – внезапно сказал Лин, – сюда нужно не Поттер привести, а Волан-де-Морта, если тот был бы ещё жив. Все эти фамилии… Ему бы это очень понравилось. Или его последователям…       – Ты серьезно?, – возмутился блондин, – моя семья за ним следовала много лет, да! Это неоспоримый факт. Но это всё кончилось с его смертью! Окончательно! Так что завязывай!       – Честно, сказал, не подумавши. Прости.       – Забей, – в сердцах произнёс Скорпиус, – как думаешь, можно здесь чт..       Договорить Малфой не успел. Из туннеля, который они должны были сторожить, послышался шум… ***       – Профессор, что мы тут делаем?       – Мисс Тафт, не слишком ли много вопросов вы задаёте?       – Но все устали, среди нас много маленьких детей. Нужно отдохнуть, а вы заставляете иди нас вперёд.       – Маленьких детей среди нас нет. Есть подростки. 11 лет и старше – это уже тот возраст, когда вы можете долго идти или бежать, терпеть невзгоды, проявлять волю и сдерживать свои желания, в отличии от детей. Поэтому в волшебные школы зачисляют именно с этого возраста, так как более младшие… дети не могут себя контролировать и, пользуясь магией, могут навредить как себе, так и окружающим.       Хлоя не выдержала, ярость предала ей сил и, она нагло схватила профессора Талли за предплечье:       – В прошлый раз, хорошо, вы нам наглядно показали, почему не стоит идти по тому пути. Свет, пропасть, фосфор и тому подобное. Ясно! Но сейчас мы уж прошли две развилки. По мне так абсолютно одинаковых, но вы уверенно выбираете путь и не даёте нам ни пояснений, ни отдыха. Я требую хотя бы одного из двух! Мы это заслужили!       – Хорошо, мисс Тафт, – холодно ответил профессор, не сводя взгляда с девушки и одновременно очень медленно высвобождаясь из её захвата. А дождавшись, когда та расслабится и попытается отступить, резко схватил её за руку и, близко притянув к себе, шепотом произнёс, – будь осторожна в своих желаниях, девочка!       Хлоя попыталась вырваться, но Талли держал крепко, причиняя сильную боль. Тафт казалось, что ещё немного и он просто сломает ей руку. Он ещё какое-то время смотрел прямо ей в глаза, а после резко разжал пальцы. Девушка от неожиданности чуть не упала, но удержала равновесие. Профессор, усмехнувшись, продолжил громко, уже обращаясь ко всей группе:       – Берите пример с мисс Тафт. Вся пошла в своего дедушку. Я не планировал делать остановку ещё пару часов, но благодаря ей передумал. Нам действительно нужен отдых. И место удачное. Располагайтесь тут. А вы двое, – Талли указал пальцем на двух ребят-старшекурсников, – охраняете входы. Один на расстоянии десяти метров от группы назад, второй – столько же, но вперёд.       – А что будете делать вы, профессор?, – спросил один из ребят.       – Пойду на разведку, – не растерялся Талли, – и Тафт, ты контролируешь дисциплину в группе и подстраховываешь того, кто охраняет путь отступления.       Себастьян уже было скрылся в одном из прилегающих к их основному пути туннелей, когда его кто-то снова окликнул.       – А разве не надежнее было охранять то, что впереди? Там же неизвестно что. А путь назад нами уже изведан, – на этот раз не удержался от вопроса Маркус. Профессор замер на секунду, развернулся и медленно подошел к парню.       – Ты прав, Маркус. Путь впереди не изведан. И неизвестно, встретим мы кого-либо там или нет. Но вот знаешь ли ты, что нам наверняка известно? То, что мы убегаем от тварей, которых завал вряд ли надолго задержит и придут они за нами по тому самому пути, откуда мы только что пришли. Так что, если вы не хотите идти вперёд, чтобы оторваться от них, то надежнее охранять тылы. Тем более, если ты до сих пор не заметил, то обращу твоё внимание на одну маленькую деталь. Все эти долгие часы, что мы шли вперёд, мы никого не встретили. Смекаешь?       – Д-дда, профессор, – неуверенно промямлил Маркус, старательно пряча глаза от леденящего душу взгляда Талли.       – Хорошо. И если тебе хватает сил задавать неуместные вопросы, то думаю сил на охрану группы тебе тоже вполне хватит. Иди охранять тыл вместе с Тафт и Росаром. Маркус ничего не ответил, лишь кивнул и чуть ли не бегом направился к группе.       – А кто твой дедушка?, – тихо спросил Хлою Росар.       – Это важно?       – Не знаю, – коротко ответил парень, а после продолжил, – но у меня сложилось впечатление, что у профессора на него зуб. Хлоя повернулась к парню, но ничего не сказала. В голове начала складываться картинка, словно детский пазл.       – Зуб ли…       –Что ты хочешь этим сказать?       – Ничего, – довольно резко ответила Хлоя, но взглянув на парня, который её по сути ничем не обидел, мысленно одёрнула себя и пояснила:       – Мой дедушка Игнатий Тафт был министром магии в начале 60-ых…       – Ничего себе, – удивился парень, – ты не рассказывала, а ведь учимся на одном факультете.       Но вдруг его улыбка померкла, он словно растерялся, но взяв себя в руки, всё-таки спросил:       – Это тот…что… – Да, тот, что предложил разводить дементоров. Моя прабабушка была замечательной и все её любили. Но она умерла от… смешно сказать, от резко появившейся аллергии на сливочную помадку со вкусом алихоции! А после министром стал дедушка. И посчитал, что дементоры – неплохая идея. Тому было много политических объяснений, но лично я считаю, что он делал это не из благих намерений.       Повисло неловкое молчание. Наверное, прошла целая минута, когда парень всё-тки рискнул продолжить:       – Думаешь профессор…       – Я не знаю, что думать. Подождём, увидим.       Ещё одна минута молчания...       – Но в одном профессор всё-таки прав, – на этот раз весело отозвался парень.       – Это в чем же?, – Хлоя удивлённо на него уставилась.       – Ты прирожденный политик. Просто пока об этом сама не знаешь.       Парень тихо рассмеялся и дружески слегка толкнул девушку локтём. Поначалу Хлоя недоумённо на него посмотрела, а потом не выдержала и тоже рассмеялась. ***       «Голооод»….       Эмира Забини сонно заморгала. После всего пережитого, она моментально провалилась в глубокий сон, стоило ей только прилечь на каменный пол. Никогда в жизни она не спала на полу или даже диване, но сейчас девушке было всё равно. Наполовину очнувшись ото сна, она прислушалась к окружающим звукам, но ничего не услышала.       «Значит, показалось», – подумала она, зевнула и, опустив голову на руки, как на подушку, снова провалилась в сон.       «Еда… Мнооого ееееды.».       Девушка в миг распахнула глаза и резко села. Сна, как и не бывало. Она точно слышала голос. Притом уже другой. Громче. Ближе. Не могло же ей это присниться? Дважды?!       Эмира оглянулась по сторонам, но все спали, а снаружи кто-то из сильных ребят стоит на страже. Тогда? Мысли девушки путались. В итоге она решила вообще не думать, а слушать.       Прошло несколько долгих минут, страхи потихоньку стали стихать. Идея о том, что ей действительно приснились голоса, казалась всё более убедительной. Эмира уже собралась дальше лечь спать, как она четко и громко услышала, словно, говорящий находился всего лишь в метре от неё: «Убииить. Съееесть. Едааа!».       Забини открыла рот, чтобы заорать во всё горло, но кто-то сзади схватил её и зажал рукой рот. Девушка тут же начала вырываться, но сразу прекратила, когда в её голове снова раздался голос, но уже совсем другой, живой и очень знакомый:       – Успокойся, – ментально произнесла Анна, – своим криком ты нас всех выдашь, а коридоре никого из наших нет.       – КАК?!?, – ментально крикнула Эмира, вкладывая в это короткое слова кучу вопросов: как никто не охраняет, как я тебя слышу, как слышу их, как нам в конце концов быть???       Но Анна ничего не ответила. Похоже, она не могла слышать мысли, как Забини. Осознаннее того, что Эмира их действительно слышит пришло в её голову внезапно и так спокойно, словно что-то естественное, она приняла эту мысль. Но удивляться не было времени. Нужно было что-то делать. Ведь в проходе, слегка освещенным отблеском от маленького светляка, сделанного учениками, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве, показалась чья-та тень. А через секунду следом за ней появилась ещё одна. Тени явно не принадлежали живым людям. Согнутые, тощие, с когтями на руках они принюхивались, высоко задирая голову.       Забини чувствовала на своей спине тяжесть Риверс. Не удивительно, ведь после того, что эти мерзкие твари сделали с её лицом, было чудом, что та не просто оставалась в сознании, но ещё и могла предпринимать хоть какие-то действия. Но Анна явно с трудом удерживала равновесие и каждое движение требовало от неё приложения огромных усилий и силы воли. Оглянувшись по сторонам в поисках светловолосой головы, Эмира с ужасом поняла, что в комнате нет Малфоя. До неё только сейчас стал доходить смысл слов Риверс о том, что в проходе наших нет. И чем дольше она осматривала помещение, тем сильнее ужас заволакивал её душу. В комнате не было ни Поттер, ни Нотта, которые хорошо владели боевыми заклинаниями. Всего пара старшекурсников, которые дрались на среднем уровне и дети до 14 лет. Кто же их спасет??? ***       Кап-кап-кап…       – Как же хочется спать, – пронеслась мимолётная мысль в голове Лилу и, девушка снова провалилась в небытие.       Кап…кап…кап...       «Спать… хочу спать…», – мыли Поттер были очень ленивыми и медленными, мозг отказывался думать.       – Проснись!       Громкий крик, раздавшейся в голове Лилу, почти что вернул её в сознание, но сил, чтобы открыть глаза не было. Только что вернувшееся сознание снова стало уплывать, но в голове раздался голос, крик, который резанул по нему (сознанию), словно болезненный удар, ощущение от которого подобно лезвию бритвы, полоснувшего голую кожу:       – Очнись!       «Больно!», – прокричала Лилу внутри своего сознания: «Мне больно от твоего крика!».       – Неужели?       Сознание путалось. Поттер не могла понять, где её мысли, а где – чужие. Что происходит? Почему так хочется спать? Кто говорит с нею?       – ПРОСНИСЬ ЖЕ!!!       Этот крик, раздиравший её душу пополам, заставил девушку распахнуть глаза. И борьба с собственным подсознанием исчезла, забылась, как кошмарный сон. Осталось лишь одна реальность. Страшная реальность…       Лилу стояла посреди просторного грота. Где-то капала вода, но прислушавшись, она поняла, что звук находится намного ближе. Девушка опустила взгляд и чуть не заорала от ужаса. Ей едва хватило сил, чтобы не поддаться паники и не отшвырнуть куда подальше кинжал, густо покрытый чужой кровью.       «Спокойно!», – скомандовала себе девушка, – «Ты сама всё это натворила, тебе и разбираться. Не смей перекладывать на других. Не поможет!». Сделав несколько глубоких вздохов, Поттер все-таки пересилила себя и взглянула на свои руки. В одной из них она держала окровавленный кинжал. Кровь была чёрной и наверняка вонючей, но Лилу уже научилась не обращать внимание на запахи. Их было лишком много и все они – неприятные и несущественные. Лишь отвлекали.       Черная кровь наводила на мысль, что она принадлежит не людям. И явно не живым существам. Хорошо. Слегка успокоившись, взгляд Поттер упал на её же собственную ногу. Боли не было. Свежей крови тоже, только старая, проступавшая через самодельный бинт, сделанный еще при входе в лаз.       И было холодно… Очень холодно. Словно, она находилась на северном полюсе. Но это было не так. Её тело успело остыть, словно труп, а теперь сердце с удвоенной скоростью разгоняло кровь и пыталось его согреть. Сделав над собой усилие, Лилу спрятала кинжал в карман и обняла себя руками. Как же ей было холодно!       Но от посторонних мыслей и от холода её отвлекло зеркало. Как ни странно, но находясь в полной темноте, Поттер видела всё довольно четко. Сначала она не придала этому особого значения, но когда начала оглядывать темный зал, в котором находилась, то заметила на стене большое старое зеркало. Оно манило. Не то, что она не могла сопротивляться этому зову, желанию. Нет, она сама хотела к нему подойти и наконец-то встретиться лицом к лицу со своим самым главным страхом!