Мой взрослый ангел

POV Кит. Ужин сегодня просто фантастический. Что и сказать, Дин сегодня постарался. А все потому, что у нас годовщина. Семь лет, как мы встретились на перроне. Ребята, наконец, едят с аппетитом. За неимоверной жарой пришел спасительный дождь. Мы сидим на открытой веранде под навесом. Дождь спокойный и умиротворяющий, как будто умывает улицы далекого города. Когда мы помирились, уже через три месяца переехали в новый дом на берегу реки. Ехать до него час с работы, но нам нравится. Здесь тихо и спокойно. Да и мальчишкам раздолье. Что-то они замолчали. - Отец, а почему вы с папой не женаты? Это наш рыжик. Он знает, что не родной нам, но мы любим его, и он платит нам тем же. - Ну, понимаешь сын, сначала я учился, потом устраивался на работу, делал карьеру. Как-то не до свадьбы. - А сейчас-то что вам мешает? - А действительно, что, - ну не мог Дин промолчать, и чего он смотрит так на меня? И вы хотите знать? Да я просто боюсь снова услышать "нет". Лекс толкает меня ногой под столом. Понял я, понял. Встаю и ухожу в дом. Через стекло вижу, как Дин расстроился. Беру десерт, разделил на порции и несу к столу. Ребята рады как маленькие. А Дин счастлив. Он нашел в креме кольцо. То самое. И тут же нацепил на палец. Значит, скоро свадьба. Уже после того, как мальчишки уснули, а мы помыли посуду, сели смотреть телевизор. В спальне. Я был неимоверно счастлив. Любимый под боком, и мы поженимся. Ловлю его пальчики, начинаю облизывать один за одним. Фильм похоже забудется, судя по реакции Дина. Целую серединку ладони, запястье, поднимаюсь в верх до плеча и выцеловываю тату. У нас одинаковые татушки. Надпись на латинском. Что-то типа "не проверив, не верь". Перехожу к шейке, такой нежной, такой чувствительной. Как хорошо, что у нас спальня со звукоизоляцией. Прикусываю жилку на шее, тут же зализываю, повторяю, вырывая стон блаженства. Понимаю, что халат мой уже давно на полу, а рука Дина в моих плавках. Я возбудился не на шутку. Срываю с него остатки одежды. Целую в губы, требовательно, чуть жестче, чем хотелось. Но он только больше распаляется. Пока он вялый, приковываю к кровати оковами. Не зря же он их покупал. Одел на него повязку. Я давно заметил, что ему нравятся такие игры. Но никогда мы не переходим черту. Из бара беру перышко, мягкое с одной стороны и жесткое с другой. Провожу жестким по его груди, оглаживаю кубики пресса, рисую только мне знакомые узоры. Он стонет, когда за пером следует кусочек льда. Но эта не вся пытка на сегодня. Тихо беру взбитые сливки в баллончике. Тихий пшшш... и он вздрагивает от неожиданности и их прохлады. Первая порция в его приоткрытой рот. Слизать то, до чего он не достал, вылизать в поцелуе его мягкие губы. Следующая порция на шею... соски... пупок... и наконец на его член. Я стараюсь слизать все так, чтоб он возбудился до предела, но не кончил. Как хорошо, что он любит себя и за собой ухаживает, один крем для дипиляции чего стоит. Стон, слетающий с его губ, показывает, что я на верном пути. Беру его вылизанную плоть в рот, начинаю то, ради чего все и затевалось. Он любит, когда я делаю ему минет. Говорит, что это слишком нежно, и ему всегда кажется, что такое бывает только во сне. А я доказываю это все наяву! Его член увеличился до предела, венки выступили сквозь мрамор кожи. И вот теперь настало время для моей мести за долгое ожидание. Не, ну не мог раньше намекнуть что ли? Легким движением руки на его члене затягивается ремешок. Кажется, он в шоке, так как понял, ЧТО это такое. Но молчит. Я, осторожно приподняв его, кладу подушку под его поясницу. Начинаю входить. Застываю, протолкнув головку. Вышел, резко вошел на всю длину, застыл. Дин может только стонать. Он даже ласкать себя не может. Так его, он издевается на до мной на работе, я над ним - в постели. Начинаю двигаться то наращивая темп, то сбавляя. Дин мечется по кровати, прикусывает губу, чтоб не стонать совсем уж по блядски. Я бы кончил уже, но пока держусь на одном желании. Он молит не мучить его, дать кончить. Но нет, еще хотя бы минут пятнадцать. Когда начинаю чувствовать, что разрядка близка, начинаю двигаться ровно, глубоко, как бы вколачивая его в кровать. Его стоны смешиваются с моим рыком. Я кончаю в него, одновременно убирая ремешок. Он кончал долго. И стоны при этом были так соблазнительны, что я снова завелся. Мне хотелось еще, но узел сцепки не дал осуществить желаемое. Отдышавшись, уже сквозь сон услышал: - Кит, а ты презик одевал? - Бляяяя... - Убью! Может, его не развязывать?