***
Я провела кухонным ножом по твоей спине. Ты резко вскрикнула, затем плавно протянула ноты боли, заглушая их тихими всхлипываниями. Улыбка на моем лице стала чуточку шире. Я положила нож и встала перед тобой. Подняв твою голову за волосы, я заставила тебя посмотреть прямо мне в глаза. Боль и страх. Больше в твоих больших, опухших от слёз очах я не видела ничего. Я отвесила тебе пощечину. Затем ещё одну, и ещё. Ты терпела все мои удары, тихо рыдая. Ты знала, что ты не первая. И знала, что кричать и сопротивляться нет смысла. Ведь мне нужно только одно. После ещё десятка ударов по самым разным местам, ты смирилась. Я вновь заставила тебя посмотреть мне в глаза. Вот оно. То, что я так жаждала увидеть. Сожаление. Сожаление в твоих глазах стало искрой в моих. Я отвязываю тебя и рывком отталкиваю. Ты падаешь на холодную плитку, в небольшую лужу твоей же крови. — Вчера ты нагрубила Рейвен. Я надеюсь, ничего подобного более не повторится. Ты поняла, Браер? — спрашиваю я тебя, чувствуя себя возвышенной, непобедимой. Ты, всхлипывая, киваешь и углубляешься в свои мысли, уже не сдерживая слёз. Я довольно улыбаюсь. Вот что делает любовь.***
— Видишь, они тебя любят! — лучезарно улыбаясь, произношу я, смотря на всех тех, кто присутствует в главном холле. И узнаю свою руку, руку мастера. Каждый улыбнулся так, как только мог. Вышло натянуто, но Рейвен, вроде, поверила. — И правда. Кажется, все относятся ко мне уже немного лучше. Заходя в кабинет, я напоследок провожаю взглядом каждого. Нахожу Браер. Та испуганно смотрит на меня. Я улыбаюсь. Правильно, Браер, правильно. Либо улыбайся, либо плачь. Люди часто многое не понимают. А, может, просто не хотят понимать. Но я их заставлю.