младшая сестра.

       Парень опрокидывает пятый шот, обжигая горло. Он жмурится, сводит тёмные брови к переносице, поджимает тонкие, розовые губы и переводит взгляд в сторону, натыкаясь глазами на юную особу, смотрящую на него, сквозь пелену сожаления. Его это слегка раздражает. — Ну чего ты так пялишь, лапуля? — Брэндон потирает виски, ощущая медленно подступающую головную боль. В баре играет громкая музыка, отдающая гулкими битами в ушах. Его голубые глазки скользят по помещению, заглядывая за спину Мишель, наблюдая за красиво танцующими девушками. Но девушка снова толкает того в плечо, заставляя обратить внимание на себя. — Алкоголь — хорошо помогает расслабиться, ты бы хоть попробовала. А то живёшь скучнее пенсионерки.        Мишель устало закатывает глаза, тяжело вздыхает, уже думая, что убьёт Брэндона раньше, чем пьяного дотащит домой, но старается контролировать себя и свои руки, которые так и чешутся набить ему морду. — Слушай, хватит пить, и расскажи мне наконец, что случилось, раз ты позвал меня сюда, — хореограф искренне не понимала причину столь позднего празднования. Хотя лицо танцора на счастливое — похоже не было. — На собутыльника я плохо смахиваю. — Ты права, собутыльник из тебя хреновый. В любом случае, — парень делает паузу, распрямляя спину, слыша хруст собственных позвонков. — Я снова в пролёте. — Очередная девушка не оставила свой номерок «Мистеру Зазнайке»? — Мишель не скрывала сарказма, потому губы расплылись в удивительной, саркастической усмешке. — Хватит, эта… эта девушка была. Особенной. Она была умной, красивой, стеснительной, нежной, а ещё… С очень красивыми глазами такого, знаешь, зелёного цвета и безусловно красивым именем. Жизель. А волосы… такой шёлковый блонд. Конечно, ты как и она думаешь, что я бабник, — до этого Брэндон говорил воодушевлённо и мечтательно, но кажется, последнее предложение произнёс с искренним разочарованием, потому кивнул бармену и заказал ещё шот.        Мишель наблюдает за печальным лицом танцора, за тем, как он снова подносит к губам рюмку, как готовится опустошить её, шумно выдыхая в сторону. Хореограф решительно забирает рюмку из чужих пальцев, наблюдая за несколькими каплями алкоголя на барной стойке. Почему-то наблюдать тяжёлое душевное состояние русоволосого — стало резко больно. Что-то колкое коснулось сердца, сдавливая рёбра, перехватывая дыхание. Потому хореограф мягко касается руки парня, снова обращая его расслабленный взгляд на себя. — Послушай, Брэндон, я не считаю тебя бабником, но ты сам говорил, что в твои планы не входят серьёзные отношения, вот я так и сказала. Мне больно смотреть на тебя такого… разбитого, — Мишель нервно прикусывает губу, почему-то стесняясь смотреть в глаза танцора. — Ты… кажется единственная. Но я правда думаю, что влюбился, хоть я и мудак, но… неужели настолько, что не достоин любить?        Хореограф отрицательно кивает и снова продолжает. — Послушай, у тебя определённо остался её номер, ведь так? — Брэндон нерешительно кивает, отчаянно не понимая задумку Мишель. — Утром позвонишь ей и пригласишь её на свидание, а я расскажу, как заполучить её сердечко в ответ. Идёт? — Что бы я без тебя делал, лапуля, — улыбается парень, так искренне и открыто, что девушка на секунду тает, но после, танцор вводит свою собеседницу в ещё большее заблуждение, крепко обнимая и утыкаясь носом в макушку.        Мишель не сразу осознаёт смысл действий Брэндона, но после в ответ обнимает, скромно касаясь ладонями лопаток парня, ободряюще скользя вверх и вниз по ним. Хореограф поднимается, снимая со спинки стула свою джинсовку, которую моментально накидывает на хрупкие плечи. Танцор поднимается следом, оставляя купюры на барной стойке, расплачиваясь за выпитое. Он едва пошатывается, но всё же направляется к выходу из бара, переполненному кучей пьяных парней, девушек, мужчин и женщин, готовых каждую секунду, на что-то рисковое и вряд ли законное. Мишель поспевает следом, пальцами обвивая руку юноши, стараясь не дать ему лишний раз упасть. Хореограф вызывает такси, косо поглядывая на пьяного парня, опирающегося на колонну у бара, скрестив руки на груди.        Когда пара садится в такси, то Мишель сразу даёт купюры водителю, и набирает уже знакомый номер телефона. — Алло, Джастин? Не мешаю? — девушка прикусывает губу, не сколько от смущения за свой поздний звонок, сколько от волнения за сестру. Когда девушки поселились в квартире парня, то в его обязанности автоматически начала входить забота о Молли, пока старшая сестра была чем-то занята. Потому тот, не особо препятствовал, когда девушка, покорившая его сердце и вскружившая голову, звонила. Не важно по какому поводу и когда. Ведь она вообще звонила ему и помнила его номер. — М… Время два часа ночи, Мишель, ты разве не дома? — брюнет включает свет в своей комнате, садясь на кровати и потирая глаза. — Брэндону потребовалась некоторая… помощь, — русоволосая поворачивает голову на человека, чьё имя только что назвала, пока тот смотрел в окно, почти закрывая глаза. Джастин, кажется что-то сонно бурчит в трубку, явно будучи недовольным ночной компании своего хореографа, но последняя продолжает. — Как там Молли? Она не просыпалась? С ней всё хорошо?        Джастин не ожидал такого наплыва вопросов, потому поспешил усмехнуться. — Это всё, зачем ты звонила мне? — кажется, девушка хочет что-то сказать, но танцор грустно хмыкает. — Впрочем, неважно, Мишель. Да, Молли в порядке, я зайду сейчас в вашу комнату и проверю лишний раз, ты скоро домой? — Огром… Брэндон! — парень кладёт свою тяжелую голову на плечо хореографа и начинает тихонько посапывать, втягивая носом приятный, будто бархатный запах женских духов. — Кхм… Огромное спасибо, Джастин, это важно для меня, правда. Сейчас, отвезу Брэндона домой и сама поеду.        Мишель не решается продолжать разговор, потому, наспех прощаясь, откладывает телефон в сумочку, переводя взгляд на русую макушку перед своим носом. Что-то неведомое заставляет девушку коснуться пальцами колких прядей, а после и вовсе, зарыться в них. Её щёки залились густым румянцем, заставляя ощущать жар по всему телу, которое в свою очередь — эстетично худощавое, дрожало.        Когда машина останавливается у знакомой многоэтажки, девушка кивает водителю и мягким касанием будит пьяного Брэндона. Тот просыпается не с первого раза, но всё же поднимает голову и выходит после хореографа из машины, поспешившей удалиться. Мишель едва дотащила эту тяжёлую ношу до квартиры. Достав из его заднего кармана ключи и не с первого раза попав в замочную скважину, русоволосая затаскивает танцора в квартиру, после, заходит сама, прикрывая дверь и разуваясь. — Идём, пьяница, — усмехается Мишель и помогает Брэндону добраться до кровати. Она ласково, будто младшая заботящаяся сестра снимает с него обувь и накрывает одеялом. — Спасибо, Мишель, что снова донесла до дома, ибо без тебя — я бы ночевал в баре. — передразнивает шепотом хореограф, смотря на спящего парня с некоторым укором. И всё же она тепло улыбается, когда проводит холодными пальцами по его мягкой щеке. Но когда девушка понимает, что именно она сейчас вытворяет — её руку будто обжигает пламя и она одергивает её, а сама отшатывается от тела своего ученика.        «Это… Это безумство. Проваливай уже, Мишель!» — проносится в голове юной дамы. Та кивает, будто бы говоря сама с собой и уходит прочь из квартиры, насквозь пропитанной его парфюмом, который впился в ноздри, как приятное воспоминание. Или болезненное.