Ex lover's lover

            Пингвин ненавидел, когда что-то шло не по плану; а бесследное исчезновение Эда определенно не значилось ни в одном из его планов.             — И никто ничего не видел, не слышал, не знает и даже не может предположить? — точным тычковым ударом Освальд опрокинул Бутча на стул и навис над ним, насколько позволяла разница габаритов. — Он что, просто испарился, и никто ничего не заметил?!             — Да, босс, — прогудел Бутч. Светло-серые глаза Освальда метались по его лицу, кончик трости давил на грудь — но слишком слабо, чтобы Бутч мог это ощутить. — Мне стоит начать его поиски?             — Стоит ли тебе начать его поиски? — исступленно выпалил Освальд. Тонкие губы растянулись в кривой, притворно веселой улыбке. — Ну, я даже не знаю, что тебе ответить… А, нет, знаю — поиски должны были быть организованы тогда, когда он пропал! В тот же миг, Бутч!             — Но, босс, я же не знал…             — А должен был! — рявкнул Освальд, с силой грохая окованным концом трости об пол. — Должен был, ясно?! Я плачу тебе деньги за то, чтобы ты обеспечивал безопасность! Ты знаешь значение слова «безопасность»?             — Но, босс… — Бутч сдвинул брови. — Я думал, речь идет о вашей безопасности…             Ноздри тонкого носа Освальда раздулись.             — Моей, — его голос зазвучал спокойно, и на контрасте с криками, эхо которых еще не успело затихнуть в углах особняка, еще более жутко. — Безопасности этого места, и всех, кто внутри него!             К концу фразы голос вновь взвился вверх, и Освальд снова ткнул Бутча тростью в солнечное сплетение, подчеркивая важность своих слов.             — Я понял, босс. Я немедленно отдам необходимые распоряжения…             Освальд вскинул сжатую в кулак руку — Бутч успел выучить, что у Освальда это означает «заткнись и молчи»; так он и сделал, а спустя миг понял причину: Освальд вытянул из кармана телефон.             — Да? — обманчиво спокойно выдохнул он в динамик, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Журналистам, потенциальным инвесторам, партнерам по бизнесу и всем прочим незачем знать о проблемах, которые на него сваливаются. Репутация превыше всего.             — Освальд? — ровный голос Нигмы в трубке прерывался помехами. Освальд с силой вцепился в рукоять трости, потому что ноги вдруг перестали его держать.             — Эд? Эд, ты где? — он повернулся к Бутчу спиной, не желая, чтобы тупой подчиненный видел его лицо. — Я думал, с тобой что-то случилось...             — Я в… порядке, — если бы Освальд не знал Нигму, он бы и не заметил короткую заминку. — Но, боюсь, мне нужна твоя помощь. Прости за беспокойство, я понимаю, у тебя и так много работы…             — Ну о чем ты, — Освальд облизал вдруг пересохшие губы. — Какое беспокойство, Эд. Ты так мне помогаешь — я рад отплатить тебе тем же. Чем я могу помочь?             — Приезжай в Готэмские доки. Один, — отчеканил Нигма. — Желательно, на грузовике. Захвати мешок для мусора… Лучше два. И мне пригодятся перчатки… Нет, лучше закрытый костюм.             Ни в одной другой формулировке Нигма не сумел бы передать суть случившегося лучше: труп. Пальцы Освальда чуть похолодели, и он решительно сжал их на отполированном дереве — не имеет значения. Что бы там ни было, он должен помочь.             Ведь именно так проверяется настоящая дружба.             — Конечно, — сказал Освальд. — Скоро приеду.             С реки дул пронизывающий ледяной ветер: похоже, погода собиралась смениться к утру. Освальд плотнее прижал шарф к шее и похромал вперед, стараясь разглядеть в темноте силуэт Эда. Кричать он не решился: мало ли, кто еще может оказаться в этих доках совершенно случайно — это же Готэм.             — Освальд, — Нигма окликнул его, когда он пересекал ряд железных контейнеров, отряженных на погрузку. — Я здесь.             — Что случилось? — Освальд остановился. Сильный ветер дул сбоку, забираясь в рукава и под воротник; ему захотелось поскорее убраться отсюда, и если бы не Эд, он бы вовсе тут не появился.             — Ты привез то, что я просил? — темные глаза Нигмы обежали его фигуру, словно он ожидал, что Освальд появится на пирсе с чемоданами.             — Да, в машине, — махнул рукой Пингвин. — Может, расскажешь, в чем дело?             — Может, — Нигма обошел его и направился к машине. Пингвину ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, семеня и смешно подскакивая при каждом шаге. Он ненавидел быструю ходьбу: трость никогда не успевала за ногами.             — Ну? — стараясь, чтобы голос звучал ровно, поторопил Пингвин.             Нигма остановился так резко, что Освальд едва на него не налетел.             — Это Изабелла, — ровно сказал он, сплетая пальцы в замок. На Пингвина он не смотрел, предпочитая скользить взглядом по бетонным плитам пирса — и потому не заметил промелькнувшее на его лице выражение брезгливой злобы. — Я узнал, что один из ее бывших... Достает ее.             — Достает? — переспросил Пингвин.             — Звонит домой, надоедает смсками… — пробормотал Нигма — и бросил взгляд на Освальда. — Я понимаю, что мы с Изабеллой уже не встречаемся, но я не мог рисковать. Я работал в полиции и знаю, что количество преступлений подобного рода достигает…             — Эд, — статистика Освальда интересовала в последнюю очередь. — Ты хочешь сказать, что где-то там среди контейнеров лежит труп бывшего твоей бывшей?             — Да, — прямо ответил Нигма, даже не пытаясь увернуться от ответа или прикрыть правду удобной и красивой ложью. — И раз я больше не работаю в полиции Готэма, мне нужна помощь в… Ликвидации тела. Я надеялся, что ты мне поможешь.             Новый порыв ветра ударил Пингвину в спину и заставил того сделать неуклюжий шаг вперед, почти врезавшись в Эда. Нигма среагировал мгновенно и обхватил Освальда за плечи, не позволяя ему потерять равновесие и упасть.             — Я пойму, если ты откажешься, — ровно сказал Нигма, глядя ему в глаза. — Ты не обязан мне помогать. Просто оставь машину, я все сделаю сам.             Пингвин сглотнул, ощущая касания Эда даже сквозь толстую ткань пальто. Он поднял руку и сильно сжал его запястье, не отводя взгляда.             — Ну что ты, — голос осекся, и Пингвин был вынужден откашляться перед тем, как продолжить. — Конечно, я помогу тебе. Мы же друзья.