Снова

Снова. Он делает это снова. Снова, по возвращению домой. Снова, берет в руки тот же самый и уже заготовленный заранее канцелярский нож. С жёлтым основанием. Снова, проводит по коже... Он не помнит, когда это началось. Месяц, два? А ведь он даже не скрывает. Ответит, если спросят, ведь он не афиширует. Но никто не спрашивает. Не догадываются? Он не помнит причину. Вернее, их много. А хотя, есть, наверно, главная: поддержка команды, то бишь, эта ответственность. Доверие команды. Нет, Юу не жалуется, что на него полагаются, что ему приходится вытаскивать свою команду из задницы. Нет, ему нравится. Боль от лезвия ему уже тоже нравится. Просто это тяжело. Морально. А тем, кто любит себя только унизить, облить грязью и ненавидеть, все ещё хуже. Ведь каждый мяч, что упал на сторону нашей команды — Либеро не удержал. Нет, Дайчи-сан. Нет, Рю. Нет, Суга-сан. Нет, Тадаши-кун. Нет, Асахи-сан. Не надо меня утешать. Вы не понимаете? Я ведь мог его достать! Начать бежать к этому мечу раньше. Чуть сильнее наклониться. Вытянуться вперёд. Сделать последний рывок. Я мог. Но у меня не вышло. Снова. Простите. Ему каждый день говорят, как им восхищаются. Он же сильный, надёжный, мотивирующий, неунывающий. Да что вы. А вот он восхищается. Асахи-сан, Рю, Кагеяма, Дайчи-сан, как вам удается? Как вам удается действительно держаться? Вас не давит ответственность? Не самоуничтожаетесь, не падаете духом внутри. Откроете секрет? Только один вывод: Нишиноя Юу — жалкий слабак. Не может вынести, не может вытерпеть. И за это он себя ненавидит ещё больше. Это замкнутый круг. И он не видит выхода. Возможно, он неплохой актер, но это совсем другая история. Тем более, он должен молчать. Закопать, захоронить все остатки безумия, тоски и боли где-то внутри. Ну кому нужен Либеро, который не уверен не только в своих способностях, а ещё и в своем существовании? Никому. А он не может их подвести, они ведь не виноваты. Алая струя крови стекает по коже, обжигая ее. Мерными каплями падает на акриловую раковину. Потом ее придется отмывать. На лице безумная, по мнению самого Юу, улыбка. У него слишком двоякие чувства. Это боль, жжение, адекватные отголоски разума, что пора завязывать, эта игра ушла от сюжета. Но по ту сторону баррикад — облегчение, снятие стресса, забвение мыслей, чертова привычка. Он просто предпочитает демона ангелу на плечах. Темно-красная тварь приводит очень весомые аргументы, а белая лишь твердит что-то про будущее, психиатров и маму. Ну не очевиден ли выбор? Когда морально и физически все соки выжаты, Юу, наконец, откладывает пятидесятийенную игрушку. Яркие пластыри, подстать образу коротышки, мягко ложатся на алые, бордовые линии. Завтра сотня мячей, не щадя, со всей силы отскочат от искалеченных рук, давая старт второй волне псевдоэйфории. Когда-нибудь, Ноя закончит. Испытание жизни будет завершено. А пока что, он будет невинно чесать затылок, нервно хихикая, и скидывать вину на жёсткие мячи и собственное мягкое тело.