***
Уютное семейное кафе недалеко от живописного парка, на который можно было любоваться через огромные, почти до пола, окна, в тот вечер было почти под завязку набито посетителями. Многим хотелось в конце рабочего дня освежиться молочным коктейлем, мороженым или чизкейком с холодным чаем. Именно в этом кафе, в глубине зала, за столиком возле окна, потягивая через соломинку банановый милкшейк, Ами расположилась в ожидании своих подруг. Глядя в окно на проходящих мимо людей, она с головой ушла в размышления о том, как много эмоций в ней сегодня вызвала, казалось бы, простая, но такая приятная забота коллеги в желании помочь ей с рутинной задачей. И если бы не Тайки, то она, возможно, до сих пор разбиралась бы с бесконечным ворохом графиков и отчетов. Теплая улыбка тронула ее губы, и она плавно прикрыла глаза, вспоминая столь любимый образ высокого шатена. — Земля вызывает Ами-тян, прием! — знакомый звонкий голос вырвал ее из грез, и Ами открыла глаза, попутно глянув на часы. — Пять минут, полет нормальный. — игриво ответив, она пересела ближе к окну, освобождая место подругам. — Девочки, вам уже двадцать четыре, а вы все дурачитесь! — А тебе самой сорок, что ли? — картинно надувшись, пробурчала Усаги, — возраст — лишь число, важнее то, какой ты себя чувствуешь! — Верно-верно! — соглашаясь, закивала Минако, подтаскивая меню к себе поближе и интересом изучая раздел акций месяца. — Мне вот, к примеру, шестнадцать, и я вовсю наслаждаюсь жизнью. — А можно так, чтобы сразу два возраста? — спохватилась Усаги, вперив взгляд в оборотную сторону меню в руках Минако, в то время как подруги уставились уже на нее, — ну а чего такого? С одной стороны, я тоже шестнадцатилетняя, потому что много чего уже можно делать, наслаждаясь жизнью, а с другой стороны — мне четырех лет нет… — Потому что не надо ходить в школу! — синхронно продолжили за нее подруги, так как прекрасно знали нелюбовь Усаги к посещению занятий. — Именно! А еще все тебя балуют сладостями. — Усаги широко улыбнулась, довольная собой и тем, что подруги весело улыбаются. — Я буду вот этот симпатичный тортик, а ты, Минако? — Я, пожалуй, суфле из йогурта. Надо держать себя в форме, — блеснув улыбкой, она заправила прядь золотистых волос за ухо, — все же я планирую выступать на сцене. Именно эта мечта поселилась в сознании Минако еще в первом классе средней школы, когда она вступила в театральный клуб и принимала участие практически во всех постановках музыкальных концертах, которые проводились в школе, помимо прочего соглашаясь на внеурочную деятельность вне стен школы и участвуя от имени клуба в городских соревнованиях. Вот так, шаг за шагом, она приближалась к своей цели, хоть пока и не получила ни одного стоящего предложения. Так было не потому, что она не имела таланта или достаточных амбиций; несмотря на свое стремление к шоу-бизнесу, она хотела получить и достойное образование, поэтому уделять все свое время музыке у нее не получалось. — Точно! Я чуть не забыла. Минако, ты ведь завтра выступаешь, да?! — с блеском в глазах она взяла подругу за руки, — я пойду с тобой и поддержу. — Я бы тоже хотела пойти, — расстроившись, выдохнула Ами, — но насколько я помню, твое выступление будет вечером, а у нас завтра как раз смена в обсерватории. — М-м-м… — многозначительно протянули блондинки, чуть поигрывая бровями. — У вас, стало быть? — Девочки! — смущенно краснея, Ами спрятала лицо за ладонями, — ну сколько раз вам повторять? Тайки-сан — мой коллега. — Да-да, такой высокий, жутко симпатичный… коллега, — заговорщическим голосом прошептала Минако, слегка толкая Ами локтем в бок и заставляя краснеть еще больше. — Я бы на твоем месте не тормозила, а то уведут из-под носа, потом сама же себя ругать будешь. — Да, Ами, не теряйся. А мы с Минако тебе во всем поможем, ты только скажи.***
С высоты двадцать пятого этажа открывается прекрасный вид на играющий неоновыми вывесками вечерний Токио. Сейя стоял у окна, не спеша потягивая из стакана двухсолодовый виски, а после слегка взбалтывая его меж кубиков льда, вглядывался в танец янтарной жидкости и размышлял о чем-то далеком. Внезапная трель дверного звонка вернула его в реальность, и он поспешил открыть дверь своим долгожданным гостям. — Давно не виделись, Коу! — добродушно обняв приятеля и похлопав его по спине, Харука немедля отстранился и буквально втолкнул в дверной проем Ятена, который по своему везению не успел уехать в лифте до того, как влетевший в холл подобно урагану Тено застопорил створку своей сильной рукой. — Ятен, — усмехнулся Сейя, — вот уж кого-кого, а тебя я ждал самым первым. Ну как так? — Да если бы в твоем доме лифты были порасторопнее, я финишировал бы первым. — Он метнул взглядом молнию в сторону тихо разувавшегося шатена. — А ты, Тайки! Я думал, сегодня ты составишь компанию более приятной особе, нежели чем нам троим. Или ты все же решил утереть нам нос за прошлое, м? Так сказать, дело чести. — Оставь его, Ятен. — Сейя протянул брату стакан с виски, приглашая его пройти вглубь гостиной, — Тайки у нас неторопливый романтик. Дай ему время. — Спасибо, конечно, — наконец отозвался шатен, слегка смеясь, — но я и сам вполне могу за себя постоять. Тем более, когда речь идет о Ятене. Или ты уже забыл, почему я с вами в покер играю исключительно на раздаче? — Насколько я помню, — уже пройдя в гостиную и по-хозяйски налив себе выпить, Харука присел на спинку широкого кресла, выглядя при этом весьма довольным, — именно Тайки в тот раз, обыграв тебя на фулл хаусе, не стал отменять твое желание и поставил его же против тебя самого, а? Никто не говорил об этом открыто, но именно Тайки по какой-то причине в тот раз не стал идти против ставки брата, а наоборот, поддержал ее тем, что, обыграв Ятена, вернул ему должок. В итоге все братья Коу приняли пари и согласились не стричь волосы в течении пяти лет. — Подумаешь, — ухмыльнувшись, Ятен откинулся в по-своему привычной позе и развалился в кресле, потягивая слегка горьковатый напиток, — мне даже нравится, как все вышло в итоге. Такую шевелюру девушки расценивают подобно сокровищу. — Пока не поймут, что их развели, ведь сам ты то еще сокровище… — шепнул с усмешкой Сейя и направился к обитым зеленым сукном столу для игры в покер, который он приобрел после выхода его первой книги, вскоре ставшей бестселлером, — предлагаю начать игру, господа!