Вне зоны доступа

И будь Памела Айсли хоть трижды лучшим учёным в области ботаники, яд Джокера впитался через накрахмаленную клоунскую кожу Харли слишком глубоко, до самых костей, разъедая их, словно щёлочь — никакие доктора не помогут, лишь покачают головой и задумчиво протянут: «Безнадёжный случай!» А вот Квинн без мистера Джея и пары дней не протянет — зависимая, жалкая и до одури наивная. Маленькая девочка, встретившая своего кумира — плохого парня с дьявольским хохотом и [когда-то] ангельским лицом [теперь же белесый грим стал чем-то перманентно-привычным]. Сколько ей вообще? Без пяти минут в гроб. Джокер на ней живого места не оставит, разбавляя удары кнутом имбирными пряниками и подарками в яркой обёртке с ленточкой. Харли покупается, всегда, и он знает цену: капля внимания, пара красивых слов и новая бита с именной гравировкой [у неё таких уже бесчисленная коллекция]. Айви же может предложить лишь своё дружеское плечо с жилеткой, да безлимит на ночные звонки в пьяном угаре из-за очередной ссоры 'самой крутой парочки города'. Вспомнишь солнце — вот и лучик. «Король и королева нового Готэма. Ошибочка вышла, — какая-то возня за кадром, — король Готэма и его приспешница в костюме королевского шута, — послышался сдерживаемый смех, — украли из городского музея статуэтку гватемальской летучей мыши, стоимостью сто двадцать пять миллионов долларов, устроив кровавую бойню. Жертвами стали работники музея и посетители выставки, точное количество убитых пока не известно. К чуть менее весёлым новостям [снова смешок и, видимо, откашливание в кулак]: оказалось, что завод по переработке батареек вместо стандартной утилизации закапывает их на ближайшем кладбище животных. А сейчас — пятиминутный перерыв на рекламу». Айви водой давится из-за придурковатого ведущего местных новостей; кому-то явно пора на чуть более раннюю пенсию по инвалидности, как и [всем без исключения] работникам этого чёртового завода. Ядовитый Плющ устроит им захоронение на кладбище для животных. Позвонить Харли — кажется самым верным решением, первые пару секунд, пока идут гудки, за которыми, ожидаемо, последует что-то вроде: «Хей, Айвс!» Но. Абонент недоступен, оставьте голосовое сообщение. Пэм, которая всегда рядом, это кажется предательством. Она думает, что, наверняка, Харли сейчас где-то на яхте, посреди океана, ужинает с мистером Джеем, отмечая удачное ограбление, после которого, без сомнений, они снова подерутся до полусмерти за шоколадный десерт или тот попросту швырнёт Квинн за борт, разразившись диким хохотом, мол, весело же. И Харлс, промокшая до нитки, клацающая зубами и с потёкшим макияжем приползёт к Айви зализывать раны и беззвучно плакаться в плечо. Но Ядовитый Плющ гонит эти мысли прочь, набирая номер Воздушного Змея, он-то не Харли Квинн, у него нет токсичных отношений, да и постоянных личных драм [кроме дерьмовой семьи], если честно. Тот берёт трубку спустя пять гудков. *** Харли гонит на украденном у какого-то дебила мотоцикле; сто в час — детский сад, двести — высший пилотаж. Украденную статуэтку, как оказалось, Джокер хотел подарить Бэтмену — своему заклятому врагу, на секундочку, хотя Харли ставит сотню, что Бэтси охотнее бы трахнул Джокера, нежели летучих мышей. Джей бережно сложил экспонат в коробку с атласной лентой и какой-то запиской; Харли уверена, неоднозначной, вроде: «Увидимся на нашей крыше. Когда Готэм будет объят языками пламени, мы станцуем танго!» С тех пор что-то внутри неприятно ноет, но Харлин не знает что это, списывая всё на адреналин, который по её венам гуляет двадцать четыре на семь. Квинн резко тормозит у дома Ядовитого Плюща — чуть не пронеслась мимо; на такой скорости все дома на один фасад. Харли поднимается по лестнице, мечтая о приятном вечере и бутылке чего-нибудь покрепче, но, увидев Воздушного Змея, целующего Айви на прощание, замирает между лестничным пролётом и нужным этажом. Какая-то непонятная ярость и ревность застилают глаза. Квинн привыкла драться, но в этот [единственный] раз ей хочется бежать.