МК на районе

Синдел, держа пистолет наготове, «аккуратно» со всей дури вышибла, казалось, железнобетонную дверь одним ударом своей длинной, стройной сексуальной ножки, после чего вошла, но, ощутив, что Шао Кан отстаёт от неё и увлечённо изучает строение травматических пистолетов (т.е. где чё как когда зачем и почему). — Шао, твою мать! Хорош тянуть Мотаро за яйца, пошли уже искать Цетрион, иначе хрен тебе с маслом, а не гашиш. — Да ёпт, иду иду жар-птица моя! Шао поспешно вбежал на порог, после чего не закрыл дверь (а хули он закроет когда Дел её вышибла и дверь слетела с петель?). И ещё он нихрена ничего не смог разглядеть в этой кромешной темноте, что царила в помещении — свет падал лишь на маленький участок, а под этот свет попадала лишь Синдел, и то не целиком, а лишь её упругая задница, обтянутая чёрными латексными штанами. Выбора не было — кроме задницы Дел, ни на что больше смотреть было невозможно из-за темноты. Поэтому Шао больше ничего не осталось, как смотреть в упор на пятую точку жены. — Чё тут темно как в самой Бездне, — возмущалась Синдел, таращась в тьму, стараясь хоть что-то разглядеть, увы, но эта попытка успехом не увенчалась. И тут она вспомнила, что у Шао есть новый шлем. Его покупала сама Синдел, так как Шао попросту в тот период совершенно ничего не делал и сидел в хате, бухал охоту крепкую по 24 часа в сутки, смотрел порнуху по тегам «бабушки, порно, лучшее, бдсм, волосатые» и вовсю херачил сладкий заморский Эстус. Синдел же потратила на шлем ПОЛОВИНУ своей казны, ходила по магазу и долго выбирала этот атрибут защиты Императора, и в конце концов выбрала: это был латунный головной убор с длинными серебристыми стальными стрелками, (естественно) с вырезом для глаз, и драгоценными камнями, которые круто светятся в темноте и по яркости своей превышали яркость фонаря «Феникс». Дел повернулась, и увидела, как её муж смотрит в упор на её нижнюю часть тела и едва ли не пускает слюни. — Ах ты мудень похотливый! — взвизгнула Синдел, и очередной раз пнула его промеж ног. — Ты ахерел, я тебе говорила, чтоб ты не таращился туда, куда не надо, иначе сдохнешь первым! — Кан тихо простонал от боли между ног, наклонившись, и Дел воспользовалась моментом, стянув шлем с его башки. (Суть этой басни такова: Кан изначально пялился на зад Дел, а шлем, разумеется, был на нём, алмазы светящиеся были встроены в этот шлем и светились в темноте, выходит, что и свет падал на задницу жены. А как только Синдел сняла с него шлем, она получила возможность освещать им путь, словно Кратос с головой Гелиоса.) Кан пребывал в глубочайшем сожалении — мало того, что его лишили возможности смотреть на изгибы фигуры своей жены, так ещё и в паху больно. Небось, Дел его окончательным импотентом сделала (. — Вот зачем ты на меня смотрел? Или самец дохрена? — Синдел, чуть ли не срываясь на крик, журила мужа. — А ты лучше бы текла по мне, как в былые годы, а не увлекалась стриптизом в свои…  — Кан в ужасе закрыл свой рот. Он сам охренел от того, что язык его мелет. В ужасе он глядел на неё, в ожидании очередной истерики от жены. — Да заткнись уже. — Сквозь обиду сказала Дел. Она прекрасно осознавала, что она уже не такая молодуха, какой была раньше. Однако от мужа она не ожидала этого услышать… Ведь все мы знаем, чем это закончится. А может и не знаем.