Тысяча признаний

— Не ругайся! — шикнула Лили, снова беря парня за подбородок и поворачивая к себе, чтобы протереть ватой, смоченной в зелье, синяк на его щеке. — Имей хоть каплю уважения, я, все-таки, твой преподаватель, — женщина снова смочила вату в полупрозрачной жидкости из колбы, что стояла на парте. — Ага, сами только об этом не забывайте, профессор Эванс, — проворчал в ответ Снейп.       Она была зла на него. Мальчишка не мог и полмесяца прожить, чтобы не влезть в какую-нибудь передрягу. Если гриффиндорцы хотя бы сами были виноваты в происходящих конфликтах, то вот с соседями по комнате у Северуса была давняя война, и обе стороны не гнушались становиться инициаторами столкновений. Его не любили на Слизерине за сомнительное происхождение, но от мнения, что Снейп один из самых способных волшебников на курсе, никто не отказывался, поэтому угнетение слабого по социальному положению и физической силе, но не брезговавшего темной магией и просто куда более способного, чем остальные, полукровки все доверили немного менее талантливому, но зато переполненному чистокровного высокомерия и агрессивному малфоевскому сынку.       Слизнорт происходящее среди семикурсников упорно игнорировал, как и, в общем-то, предыдущие шесть лет. В этот раз мальчишки сцепились так, что всем им понадобилась медицинская помощь. Сам Снейп получил сотрясение, сильно ушиб руку и заработал несколько крупных синяков, парочка из которых красовались на и без того обделенном красотой лице.       Она недовольно ворчала, непроизвольно прикидывая, что предстоит перенести Северусу, если до Люциуса Малфоя дойдет очередное известие о том, что его корзиночка подрался с соседом по комнате. Можно было предположить, что тоже самое, что и после драк с гриффиндорцами: каждая стычка ее Гарри со Снейпом заканчивалась появлением в Хогвартсе Джеймса и ее многочисленными попытками объяснить мужу, что если уж наказывать, так обоих - одного за то, что спровоцировал, а другого за то, что среагировал на провокацию. Но разве можно было убедить Поттера, который в свое время постоянно выкидывал точно такие же выходки, что Гарри поступает неправильно? Беседы с сыном, как и чтение нотаций Северусу, результатов не давали, и это начинало выводить Эванс из себя. — И что на этот раз сделал Драко, чем заслужил такие травмы? — спросила женщина строго. — Отвечай. Молчать будешь? Тогда давай, собирайся и шуруй в свое подземелье, — пытаясь подавить злобу, раздраженно сказала она, махая рукой в сторону выхода из класса. — Не мозоль глаза. — Он назвал тебя грязнокровкой, — Снейп впервые за весь вечер поднял свои черные глаза и посмотрел на нее. Взгляд его был привычно пустым и холодным. — О, Мерлин… — Лили закрыла глаза ладонью и покачала головой. Если и могло объединить что-то Гарри и Северуса, так это то, с каким остервенением они кидались на тех, кто пытался упрекнуть ее за нечистоту крови, а уж если в грубой форме… — Ну назвал и назвал, Сев, как ты не понимаешь, что это просто… просто слова. Что значат слова малолетнего сопляка Малфоя, который только у меня за спиной такое сказать и может? Ты же умный мальчик, не заставляй меня разочароваться в тебе.       Повисло молчание. Лили выжидающе смотрела на студента, надеясь хоть на какую-нибудь реакцию, но у того явно выработался иммунитет к любого рода попыткам быть вразумленным старшими. Впрочем, если учитывать, что родители им практически не занимаются, наверное, с самого первого года обучения в Хогвартсе, стоит ли удивляться тому, насколько он самостоятелен и не управляем? До того, как Эванс появилась в школе, парень был предоставлен сам себе, и, кажется, пытаться в нем что-то изменить было уже поздно.       Оставалось уповать на возраст и опыт, которые всегда куда лучше справлялись с вытряхиванием из юных голов всякой дряни. — Какие на тебе сегодня чулки? — парень бесцеремонно попытался задрать длинную юбку ее платья, но Эванс отпрянула от него, шокированная такой наглостью. — В зеленую полоску, какая прелесть, — он довольно улыбнулся, прищурившись, точно дьяволенок. — Не уходи от темы, — возмущенно сказала женщина. — Вы оба серьезно пострадали, это уже не шутки, Северус!       Снейп скрестил руки на груди и снова отвернулся от нее, присаживаясь на парту. Конечно, ему это не нравится, но и она уже устала. Столько сил было убито в попытки направить его на правильную дорогу… да черт с ней, с дорогой, Лили просто не могла уже смотреть на все эти травмы, видеть эти холодные глаза, полные обиды и боли. Ей самой становилось физически больно и до слез обидно за него, даже если сам Северус был виноват в очередной драке. — Ну и? Что ты хочешь услышать, Лили? — спросил он тихо. — Что я раскаиваюсь? Что я так больше не буду? Что? — Какая разница, что ты скажешь, если ты в любом случае соврешь? Каждый раз одно и тоже, Сев. Хватит. Пора взрослеть. Нужно учиться контактировать с людьми мирно, даже если они агрессивны по отношению к тебе, если хочешь быть выше их. Нужно приспосабливаться, понимаешь? — она встала рядом, так же опираясь на парту. — Давай потом, а? — Снейп вдруг притянул ее к себе и усадил на парту. — Наговоримся еще.       Парень впился губами в ее губы. Поцелуи его были по-юношески пылкие, дерзкие, несколько грубоватые, но в них было столько желания и напора, что устоять было невозможно, и она млела, проклиная себя за слабохарактерность. Если сравнивать с тем, как пару лет назад он неуверенно касался ее, трепетно вздрагивая — просто небо и земля. Что ж, Северус хорошо усваивал не только материалы по ЗОТС с ее подачи…       Лаская ее шею и, открытые благодаря вырезу на выходном платье, в котором она собиралась отправиться сегодня в Хогсмид на встречу с бывшим мужем, до того, как слизеринцы решили сорвать субботний вечер чуть ли не всей школе, ключицы, Северус на мгновение стиснул ее грудь и скользнул руками вниз, к упругим бедрам. Лили все пыталась вернуть себе контроль над ситуацией, но тело не слушалось, за нее делая выбор между попыткой примирения с Поттером и прикосновениями молодого любовника отнюдь не в пользу незадачливого оленя. Она хотела оттолкнуть парня и уперлась руками ему в грудь, но поцелуй за ухом, в особенно чувствительном месте вдруг лишил ее всякой силы.       Снейп опустился на колени и нырнул под ее юбку. Лили прикусила ладонь, тяжело дыша, стараясь не издать ни звука, но от сладких ощущений ее всю просто разрывало, и она невольно приглушенно постанывала.       Их отношения с самого начала не были похожи на отношения наставника и ученика, напоминали скорее дружеские. Конечно, беря под крыло проблемного слизеринца, Лили понимала, чем может обернуться все это, предполагала, что мальчишка может и влюбиться в нее, но вот то, что влюбится в него сама — никак не ожидала. Любовь его была настолько чистой и преданной, что Эванс могла только поднять вверх руки и сдаться. Мысли о последствиях все время беспокоили ее, но забывались в крепких объятиях Северуса. — Хватит, прекрати, — прошептала тяжело дыша женщина, когда парень вновь встал перед ней, довольно глядя на ее раскрасневшееся лицо и расстегивая ремень на своих брюках. — А мне кажется, ты все же хочешь немного другого.       Лили только и успела, что кратко вскрикнуть, когда его твердая плоть грубо проникла в нее. Снейп сразу же взял быстрый темп. Эванс стиснула зубы и вцепилась в его рубашку, утыкаясь носом ему в шею. Боль смешивалась с удовольствием, а эта его нахальная и такая наигранная грубость совсем сводила ее с ума.       Каждый чертов раз одно и тоже! — Я люблю тебя, — прошептал сбивчиво Северус, вновь запоем целуя ее до боли в скулах.       С ходившей под ней ходуном парты упала колба с зельем, но звон стекла нисколько не отвлек их друг от друга.