Тысяча признаний

      Лили обернулась через плечо, рассчитывая оценить, насколько ей стоит замедлиться, чтобы Северус наконец поймал ее, но обнаружила, что тот вовсе не бежит за ней. Парень замер на берегу, чем-то поглощенный настолько, что не чувствовал даже, как уже прохладные волны озера подбирались по влажному песку и накрывали босые ступни. Рыжая наклонила голову на бок, присмотрелась к другу, но ничего необычного не обнаружила: все тот же темный, давно не детский взгляд, то же худое тело под расстегнутой рубашкой, та же стойка, словно боевая, как будто в любой момент он готов был начать от чего-то или кого-то защищаться.       Что там такого, на линии горизонта, куда устремил свой взгляд Снейп, что может быть интереснее, чем она? — Посмотри, какой закат, — сказал он, когда Эванс подошла и встала рядом. — Обыкновенный, — девушка пожала плечами, неопределенно прищурившись, вглядываясь в оранжевое небо над черной полосой леса по противоположную сторону озера. — Каждый день такой. — Нет. Не каждый. Далеко не каждый. Ты просто никогда не обращаешь внимания, — Северус чуть улыбнулся. — Ты ведь не любишь закаты. — Я не люблю ночи. А ночь начинается с заката.       Парень осторожно коснулся щеки рыжеволосой. В своем легком летнем сарафане Лили была не менее красива, чем этот закат. Она словно впитала в себя все то солнце, что они успели захватить сегодня вечером, когда наконец смогли выйти на прогулку. Ее лицо, плечи, спина и ноги заметно покраснели, скрывая веснушки, и вся она была сейчас какой-то по-особенному теплой, от чего согревались даже его вечно холодные ладони. И пахла совершенно особенно: разнотравьем и медом. Так пах чай, который Лили выносила им на крыльцо в кухне, так пахло на казавшихся бесконечными полях за их маленьким городом, где они всегда гуляли, так пахло лето в Коукворте. Так пахла его амортенция.       Как и Северус, Эванс была без обуви и ей, в отличии от завороженного окружавшей красотой друга, было не особо приятно чувствовать воду, языки которой небрежно облизывали кожу. Она посмотрела на парня и мягко поцеловала его пальцы, а за тем хитро улыбнулась и ущипнула Снейпа за ягодицу. — Ты вОда, — напомнила Лили и вновь ринулась бежать вдоль берега. — Ах ты!..       Она собиралась уже было огибать озеро по кругу и бежать в сторону леса, но Северус все же догнал ее и, хлопнув по плечу, побежал в противоположную сторону, к холму, на котором, под старым деревом, они оставили свои велосипеды и вещи. Эванс рассмеялась и побежала аккурат по следам Снейпа. Да уж, в Хогвартсе так не повеселишься, они же старшекурсники, а она вовсе префект, поведение должно соответствовать такому статусу. Будет странно, если они, как глупые первокурсники, начнут вдруг гоняться друг за другом на пляже, на глазах у всех.       Уже на холме, у самого дерева, Лили наконец вновь поравнялась с Северусом, но тот ловко уклонялся от ее рук. Он поймал ее за запястье и притянул к себе, обнимая за талию. — Я люблю тебя, — прошептал парень, и уже было хотел поцеловать ее, но рыжая извернулась и выскользнула из его рук. — Любишь, значит? — проворковала она, заискивающе поглядывая на друга, и направляясь к своем велосипеду, рядом с которым на земле лежал старый потертый рюкзак. Из него она достала покрывало. — А не врешь? — Что за глупые вопросы? Когда я тебе вообще врал, Лилс? — О, тебе с какого момента перечислить: с самого знакомства, с первого курса или с Рождества? — Эванс саркастично вскинула брови, расстилая под деревом покрывало. — Падай, — приказным тоном сказала она и указала на расстеленную ткань.       Они легли рядом и устремили взгляды в уже чуть потемневшую в оранжевых лучах заката крону дерева. Лили прикрыла глаза и на ощупь нашла руку Северуса. Сцепив их пальцы в замок, девушка представила на мгновение, что на его месте мог быть сейчас кто-то другой, и сморщилась. Даже держать кого-то другого за руку ей не хотелось. Заметив, что подруга изменилась в лице, Снейп приподнялся на локтях, не выпуская ее ладони. Она раскрыла свои зеленые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, что делали ее взгляд каким-то особенно детским и наивным.       Северус наклонился к ней и поцеловал. Девушка не торопилась с тем, чтобы отвечать на поцелуй, наслаждаясь намеренно робкими прикосновениями его сухих губ, только лишь раз демонстративно лизнув их языком. Ей нравилось то, как он умел чувствовать ее и угадывать, чего именно она хочет. Создавалось впечатление, что они словно единый организм и желания у них одни и те же. Вот и в этот раз его поцелуй был точно таким, каким ей хотелось: нежным, невесомым и не настойчивым. Он словно спрашивал у нее разрешения к дальнейшим действиям, неловко теребя ткань свободной юбки сарафана, что расплылась по покрывалу вокруг нее, и стискивая ее ладонь.       Лили чуть потянула его за волосы, подавая сигнал, чтобы он отстранился. Парень вопросительно посмотрел на нее. Эванс взяла его руку и положила себе на плечо, скользнув пальцами вверх по предплечью, плечу, шее, и наконец ласковым и совершенно потрясающим движением коснулась кончиками ноготков его щеки, от чего у Снейпа по телу побежали мурашки, и он вновь прильнул к ее губам, в этот раз чуть более настойчиво и еще более чувственно.       Рыжая прикрыла глаза и шумно коротко выдохнула, когда рука Северуса поползла вниз, по тонкой лямочке сарафана, по собранной резинками легкой ткани, лишь пару раз, как бы невзначай, задевая твердый сосок, четко видневшийся под цветочным узором. Они вроде бы доставляли друг другу удовольствие объятиями, поцелуями и прикосновениями, но в то же время не переступали границу дозволенного, и в последнее время Лили все чаще ловила себя на мысли, что ей этого стало слишком мало. — Тебе не кажется, что ты одета слишком откровенно? — вдруг поинтерисовался парень, пристально рассматривая изящные изгибы ее тела. — Жарко на улице, Сев, — фыркнула Лили в ответ. — Ты сам весь вечер в расстегнутой рубашке, — девушка провела ладонью по груди парня. — Все равно кроме нас здесь никого, какая разница?       Снейп неоднозначно пожал плечами. Эванс подставила ему шею, рассчитывая получить очередную порцию поцелуев. Его рука оказалась на ее колене и постепенно поднималась вверх, собирая ткань юбки. — Ты серьезно? — Северус недоуменно взглянул на подругу, осознав, что под сарафаном у той вовсе нет никакого белья, и резко одергивая руку от ее ягодицы. — Ну, о-о-очень жарко, — без тени смущения промурлыкала Лили. — Тебя это так сильно смущает? — Мы уже обсуждали это, Лилс, — несколько недовольно проворчал Снейп.       Эванс цокнула и закатила глаза. Несколько минут они лежали тихо, слушая, как размеренно ветер колышет травы. Девушка про себя отметила, что если не открывать глаз и долго вслушиваться, то этот размеренный шелест становится похож на шум моря. До поездки на море осталась неделя, и она на две недели уедет из Коукворта с семьей и не будет видеть Северуса. А до ночи полчаса, максимум — час, и они расстанутся на целую ночь. Вот было бы здорово жить совсем рядом, в соседних домах… а в идеале — в одной комнате. — Чем мы будем заниматься, когда закончим школу, Сев? — спросила Лили. — Мы? — недоуменно уточнил парень. — Ну да, мы. Ты же сам сказал, что меня любишь. Значит после школы мы поженимся и тогда нам придется решать такие вопросы сообща. — Хочешь за меня замуж? — он в недоумении выгнул бровь. — В твоем окружении есть куда более перспективные кандидаты, — отметил Северус скорее в напоминание самому себе о том, что лишний раз не стоит предаваться мечтам — никогда ни чем хорошим это не заканчивается, только доставляет лишние моральные стенания. — А чем ты не перспективный кандидат? Ты самый умный волшебник на курсе, — с довольной улыбкой промурлыкала Лили, обвивая руками его талию и притягивая к себе, призывая лечь на нее сверху. — Разве такой гениальный мозг, как у тебя, не гарант перспективности и успеха? — Подлизываешься, — фыркнул парень, не поддаваясь на ее провокации. — Да тебя даже так не уломаешь, — Эванс села, подтянув к себе коленки и кладя на них подбородок. — Дурак ты, Сев. — Поздно уже. По домам пора, — он тоже сел и поцеловал девушку в щеку. — По темноте потом в тупик ехать — не самое веселое занятие, ты же знаешь, — как-то чуть виновато, словно пытаясь извиниться и оправдаться, сказал он.       Лили положила голову на его плечо и тяжело вздохнула.       Трава размеренно шумела. Пахло полем и медом. Смеркалось.