Играй громче, дэчита

      Мин смотрит на рыбу парня, а после на него, наклонив голову немного в бок - Когда поймал? – спрашивает Мин, немного кивая - Сегодня… Вот недавно с другом пришли – впопыхах, с запинками, и еле говоря, ответил на вопрос Юнги.       Чимин встал по нормальному и упёрся на прилавок. Сначала неудачно, чуть ли не падая, а потом уже удачно. Мин посмотрел на охранника, не двигая головой. Они кивнули ему и ван* вновь переводит свой тяжёлый взгляд на Чимина. - Давай карпа, всего что есть       Император опять щелкает пальцами и один из воинов протягивает Паку мешочек с вонами. Чимин пересчитал монеты, и этого вполне хватало. Он отдал им всех карпов, что у него есть на прилавке с радостной улыбкой. Если император берёт рыбу именно у тебя, считай только у тебя её все и будут брать, император же выбрал твою рыбу. Когда Чимин всё раскладывал по корзинам, он заметил эту ухмылку Юнги, что смотрел на него с небольшим прищуром. Не решился упустить возможности покончить с эти тираном. Он капнул в самую хорошую рыбу, яд, который мог подействовать при не правильном приготовлении. Скорее всего повара не будут при идеальной температуре варить или жарить эту рыбу, сделал он это незаметно. Император ещё не много ходил по рынку, что-то ещё взял, и они ушли обратно в храм, к сожалению для всех дам, без девушки. Чимин был неимоверно рад этому. Он сложил руки на груди и перебирал монетки в руках. По сути, ему заплатили, за то, что отравил императора. Но тут Пак кое-что осознал. Он не же не один такой умный, отравляет рыбу. Её же точно проверяют, перед тем как дать попробовать её Юнги. И вот тут Чим уже не знал куда себя деть. Останется в деревне – подставит Джина, уйдёт из деревни – подставит музыкантов. Но тут он придумал гениальную отговорку «подбросили». Звучит, конечно, по детски, но что ещё делать?       Тем временем девушки ушли домой. Они убрали лишние украшения, переоделись в менее красивые ханбоки и продолжили работать и помогать родителям дальше. Потихоньку вечерело, солнце садилось и на небе облака окрасились в нежно розовый, а небо стало приятным, оранжевым. Все стали собираться и уходить с рынка. Люди собирают в большие мешки их товары, в надежде продать завтра. Они закрывали свои стенды и постепенно, неспеша, стали уходить. Ну собственно, как и Чимин. У него всё раскупили и ему оставалось только закрыть прилавок. Он сходил к Джину, и они поделили прибыль по полам. После, Чим сделал свои дела уже у себя дома и его клонило в сон. Встать надо было очень рано, чтоб успеть собраться, пару раз отрепетировать песню, и только потом идти к императору, играть Дэчита на казни. Чимин с этими мыслями уснул на кровати, даже сильно не задумываясь, что возможно, завтра играть придётся другую песню, для похорон. Эта мысль его конечно обрадовала, с улыбкой на лице он и уснул.       И вот опять начинается день Пака. Проснулся он очень рано. Настольно, что видел, из окна, как по улицам деревни ходит дымка. Чим быстро собрал официальный ханбок, что сшили только для него. Пак быстро его скрутил и положил в рюкзак, чтоб переодеться уже в храме. Он Паку нравился как никогда, чувствовал он себя как император. У Чима даже были пинё. Они правда были не как у Юнги, а простые твёрдые, тонкие, с маленькими камушками на концах. Паку обычно мешали волосы, они постоянно лезли в глаза. Пинё стало просто спасением и краивым дополнением к образу.       Брюнет взял сумку для флейты и положил её туда. После вышел на крыльцо, ожидая, когда за ним придут его друзья и товарищи. Чимин вроде бы и выспался, но спать как-то клонило. Ну ничего страшного, адреналин всё равно возьмёт своё, в тот момент, когда они поднимутся к императору.       И вот уже был виден Гук, что со своим барабаном на перевес и чуть ли не с вылетающими палочки из чехла, рвётся к старшему. У Гука так же был рюкзак, как и у всех, где был ханбок, честно говоря Чимину неимоверно нравилось, когда такой маленький мальчик как Чонгук надевает что-то взрослое и официальное. Он расплылся в небольшой улыбке и пошёл неспеша на встречу Чону. - Успел помолиться Будду? – с небольшой улыбкой сказал Чим, усмехаясь -Ха-ха, как смешно… У меня руки дрожат… - хныча сказал Чонгук. У него была слишком большая дрожь. Больше, чем обычно, это Чимина немного напугало. Он взял его за руки и погладил их - Всё будет хорошо… Возможно сегодня придётся играть на похоронах Кванхэ*… - сказал Пак с довольно странной улыбкой. Чон бросил взгляд в лицо Чимина и не много прищурился - Идиотина! У нас нет времени тут стоять, идём. Намджун нас ждёт с группой Тему императора Чонгук воспринимает, как-то по своему. Чимину за 5 лет общения с Чонгуком, так и не удалось понять отношение к Юнги.       Музыканты вновь собрались на той самой площади глубоко в лесу. Все оставили рюкзаки в отдельной кучке, чтоб не мешались. Они вновь репетировали. Тех, кто как-то фальшивил – били по животу. Чиму, чтобы собраться, можно было смотреть только в одну точку. Хотя даже он получил своё. Песня была идеально пропета больше 2-х раз. Этого вполне хватало, чтобы и третий раз сыграть. И вот, солнце вновь начало вставать из-за гор. А значит времени у них очень мало. Все только и успели сложить инструменты, взять сумки и бежать в гору.       Тем у кого были тяжёлые инструменты, и было их банально тяжело катить – помогали люди с лёгкими инструментами. Кто-то падал, кто-то терял инструменты по дороге, но их успевали вернуть, перед тем, как их раздавит какой-нибудь большой барабан. Все боялись только 2-х вещей. 1 – потерять инструмент, а 2 – испачкать ханбок. Многие были в небольшой грязи, но это было не страшно. Хоть инструмент и ханбок был с ними