Играй громче, дэчита

      Но вернёмся к маленькому Чимину. Мама его, понятно дело, начала ругаться на отца, за то, что он привёз ребёнку такую опасную игрушку. Чим лишь улыбался и не хотел вообще отдавать этот нож. Отец вступился, говоря, что он должен быть мужчиной, так пусть растёт не на деревянных ножах, а на настоящих.       Девушка это приняла и они всей семьёй пошли домой. Чимин очень часто спрашивал папу про то, что он делал на работе. И всегда, как в первый раз слушал, как отец рубит деревья для будущего дворца, к рождению нового императора. И каждый раз обещал, что пойдёт по его стопам. Папа только отшучивалслся, подкалывая Чима. Чимин немного злился, но это проходило просто во мгновение.       Долгие празднования родителей и их друзей прошли очень громко. Были как танцы девушек, так и громкие разговоры. Чимин же у себя в комнате любовался новым ножом. Он отказывался выпускать его из рук, спал с ним. Нож был под подушкой. На следующий день был громкий фестиваль, по приезду работящих из лесов. Все туда пошли. Даже дети. Это был очень красочный фестиваль, везде были яркие плакаты, громкая музыка, и все такие красивые. Тут же Чимина от семьи отделили его друзья - Чимин! Беги сюда! Кричит один из детей, что проносился мимо Чима. Его подхватили за руку и Пак понёсся с ними.       Веселье его закружило. Весёлая музыка уводила в танец, за котором последовали даже взрослые, быстрые перекусы помогали подзарядиться энергией и танцевать, как в последний раз. Всё быстро кружилось перед глазами, не давая мозгу даже задуматься. Персиковый ханбок Чимина так и развивался на фестивале.       Но тут его останавливает рука какого-то парня. Звали этого парня Кванхэ. Это уже был юноша, что постоянно был рядом с Чимином. С самого его рождения. Это ведь был его брат, но в семье он не жил. Чимин очень добро улыбался - Кванхэ! Привет! Чимин тут же подлетел к нему в объятия - Сейчас начнётся, быстрее       Кван подхватывает Пака и они бегут на их деревенцкую забаву. Было 2 ширмы, за каждой сидело одинаковое количество людей. Им давали номерки и когда эти номерки называли люди должны выйти в центр из-за ширм. И это всегда была загадка, кто ему попадётся. И их в шутку женили.       Вот так и поженили Кванхэ и Чимина.       Вечер прошёл на отлично, особенно с компанией хорошего друга. Кван отвёл Чимина подальше от этой суеты и уже хотел кое-что сказать Чимину - Чимин… Я… Кое-что хочу тебе сказать… Да, ты маленький… Но…       Пламенную речь Квана прервал мужчина, что явно перебрал с соджу. Он снёс фонарь, своей тушкой и упал в кусты, матеря этот фонарь. Огонь тут же перешёл на здание. Этот грохот услышали парни и побежали тушить того мужчину и дом.       Парни даже позвали взрослых, что проходили рядом, но было поздно. Дом уже был охвачен огнём. И только пламя добролось до макушки дома, все заметили это и тут же побежали тушить. Все бросили этот фестиваль. Чимину было страшно, что дом горит, а пламя и не хотело останавливаться. Оно перебрасывалось с дома на дом. И тут объявили тревогу. Отец Чимина его тут же нашёл. Он посадил его к себе на спину и они побежали домой, собирать вещи. Дом был рядом, что уже хоршо.       Чимин в панике схватил свои ханбоки, нож и побежал в команту родителей, где они всё собирали. Нож у него был уже за пазухой, а ханбоки в руках. Огонь было не остановить, он шёл дальше и дальше. Быстрее и быстрее, это был самый настоящий пожар. Добрался он мнгновенно до дома Чимина.       Все доски начали страшно хрустеть и дома становилось всё жарче, пара секунд и с потолка начали падать брусья, что горели. Один из брусков должен был упасть на Чима - ЧИМИН! В СТОРОНУ!       Прокричала мама Чимина и толкнула Чима в сторону, сама встав под балку. Она тут же умерла. Её придавила огромная, толстая, горящая балка. Кровь прыснула на ханбок малыша. Этот горячий запах крови охватил всю комнату. Всё внутри Чимина сжалось. Детскую психику это точно покосило. - МАМА! МАМА! МАМА ПОДНИМАЙСЯ!       Кричал Чимин. Он уже бросил ханбоки на балку и она потухла. Пак начал расталкивать маму, но он только сильнее перемазался кровью.       Отец Чимина собрал вещи и взяв его за руку поволок на выход. Из-за слёз на глазах было ничего непонятно. Было страшно, хотелось просто спрятаться. Ещё одна балка, падающая с потолка и отец Чимина оказывается под ней. Чимину хотелось прокричать ещё больше. Хотелось думать, что это сон, или розыгрыш, но не как не реальность. Он увидел кровь и расплакался ещё сильнее. Везде жарко, повсюду крики, дым мешал дышать. В грудной клетке было всё меньше и меньше кислорода. Повсюду крики, чтоб детям помогли выбраться из домов, но кто поможет Чимину? Он весь в крови мамы и отца, эта кровь капает по рукам, а к туфлям подбирается огонь. БАХ! Окно! Образовалось окно в стене. Чимин тут же туда нырнул и оказался на улице. Он упал на колени и пытался отползти от дома. Дым в груди давал о себе знать и он как только мог дышал. И ртом и носом. Собрал в себе все силы, он выбежал на площадь, но уже на ногах. Никого. Ни души. Чимин выжил. Только он, потому-что жил на окраине деревни. Парень только обернулся как его за шкирку кто-то хватает и садит на бегущую лошадь. Огонь, много огня. Чимин прижался к своему спасителю. Он так же продолжал плакать и дышал полной грудью, так как не хватало воздуха даже после этого. Он увидел знакомый ханбок, до боли в груди знакомый. - КВАНХЭ! КВАНХЭ!       Громко кричит Чимин. Юноша был на лошади и ехал возле лошади, где был Чим. На глазу парня была очень грубокая царапина, что сильно кровоточила. Кван не мог его даже открыть. Он быстро глянул на Чимина и ускакал в прочь. Далеко и быстро. Это последнее вспоминание Чимина, так как дальше он начал выключаться от излишков дыма попавшего в лёгкие.