Реликты

Музыка льётся, словно сквозь пальцы струится зернистый песок, солнечный луч заострён — золотая игла целит точно в висок; ангелы на острие танцуют джайв, смущая тебя наготой, их простота священна священной своей простотой. Капли пота собрались над верхней губой, в пятки ушла душа, в низком небе над головой, — ты слышишь, слышишь! — крылья опять шуршат; бумажные крылья, — образ, затёртый литерами до чёрных дыр, он похож на моль, пахнет, как выдохшийся нашатырь. В ссадинах кожа, и кто-то чуткий на них мажет целебный вар, думая: сник, устал, подавлен, пустил корни, заспиртовал свой дар… Этот кто-то видит тощую лестницу в небо в глубоком сне, он без раздумий отдал бы, что имел, лишь бы и наяву быть с ней; не взбираться наверх, не биться медным лбом о равнодушный свод — вкопать в вишнёвом саду, мечтая, что та когда-нибудь прорастёт… Этот кто-то сидит на крыльце, сложив руки и закрыв глаза; он — позолоченная скульптура, почти бескрылая стрекоза… Время скручивается в кокон, морщины слизывая с лица, кожа светится ярко-жёлтым, словно на ней — пыльца. Крылья, склеенные из страниц книги «Алиса в Стране чудес»… Чем выше восходишь в гору, тем ясней понимаешь: попал ты в лес. Бормочешь об изваяньях в старом саду, о том, что тебя ждёт… Без крыльев, бесспорно, слаще, свободней, острей полёт. 9 июня 2009 года