Birds of a Feather

В своем гостиничном номере Рейвен с тоской смотрела на большую, манящую кровать. Мягкая поверхность кровати взывала к ней словно сирена, умоляющая погрузиться в её мягкое пространство. Зов, на который она хотела и могла бы ответить… Если бы не её проклятый отец. «Спасибо, отец. Как всегда, всё испортил.» Рейвен создала портал и проскользнула внутрь. Тригон заметил разницу в поведении дочери: она устала. Он улыбнулся и обратился к ней ласковыми словами, словно хищник, который чувствует, что добыча ослабла. Рейвен, как обычно, проигнорировала отца и сосредоточила внимание на заклинаниях, удерживающих его, дабы убедиться, что всё в порядке. Чем большую усталость она чувствовала, тем усерднее заставляла себя сосредоточиться. Рейвен слишком устала от общения с Титанами и меньше всего ей хотелось выпускать Тригона на волю.  — Освободи меня, дочь, — сказал Тригон. — Вместе мы будем править планетой, на которой ты родилась. Рейвен не обратила на него внимания.  — Все будут преклонятся перед тобой. Потакать каждому твоему капризу. Неужели он совсем её не знает? Глупый вопрос. Конечно, он её не знает. Тригон знает только себя и думает, что всё такие, как он. Рейвен уже собралась уходить, когда «заботливый» отец решил попробовать уговорить её по-новому.  — Освободи меня, либо ты и твои жалкие спутники не переживут угрозы, которая ждет всех вас. Она сделала вид будто это не задело её и продолжила идти. Вот только… Тригон намекнул, что не является единственной угрозой. Рейвен помедлила. Скорее всего, он лжет. Уже в сотый раз. Но это странное чувство в груди… Рейвен считала, что это из-за потери памяти, но может это не всё? Что если происходит что-то ещё? Что если проблема не в Тригоне? Или, Тригон — не единственная проблема? Это ещё хуже. Она не уверена, что делать с этими мыслями. Почти каждое утро Рейвен просыпалась в холодном поту от мысли, что Тригон уничтожит мир, и если существует что-то ещё… Но велика вероятность того, что Тригон снова лжет. Рейвен по опыту знала, что разговаривать с ним — плохая идея. Отец взял за правило превращать любые слова и мысли в свои собственные желания, и потому Рейвен не станет спрашивать его напрямую… но ей нужны ответы. Она ушла.

***

Кровать в гостиничном номере теперь уже не выглядела такой привлекательной. Если в визитах к Тригону и было что-то хорошее, так это то, что они служили отличным топливом для кошмаров. Несколько мгновений Рейвен расхаживала по комнате, обдумывая слова отца, но сдалась и вышла из номера и направилась к лифту, не осознавая того, что делает. Она остановилась перед дверью в номер Дэмиана и подняла руку, чтобы постучать. Едва костяшки её пальцев коснулись дерева, Рейвен услышала какие-то голоса. Один из них она узнала, а другой нет. Неизвестный голос принадлежал женщине. Неужели у Дэмиана Уэйна в комнате была женщина? Рейвен не смогла остановить своё любопытство и используя магию, проникла в комнату невидимой для других.  — Скажи дедушке, что я установил контакт с Титанами, как он и хотел, — говорил Дэмиан. Кровь Рейвен застыла в жилах. Ра’с Аль Гул — Голова Демона и дедушка Дэмиана.  — Он захочет большего, Дэмиан, — ответил ему голос. Рейвен взглянула на женщину: это была молодая девушка, почти её ровесница, но от неё веяло враждебностью.  — Этого ему хватит, на пока что, — сказал Дэмиан. В его голосе звучала уверенность.  — А Бэтмэн? — спросила девушка.  — По нему ничего. Его здесь нет, — ответил Дэмиан. — Его нет уже некоторое время. Девушка ничего не ответила.  — Уходи, Мара, — устало сказал Дэмиан. — Скажи дедушке, что я отчитаюсь перед ним, когда будет что-нибудь стоящее. Нет необходимости проверять меня. Всё идет по плану. План? Это не хорошо. Ничто, связанное с Рас Аль Гулом, ни есть хорошо. Рейвен тихо ускользнула из комнаты, неся в руках разбитые осколки своего сердца. Она дура, доверилась ему полагая, что этот Дэмиан, выросший в жестокой и опасной Лиге Убийц, может быть похож на того, кого она знала в другом мире. На сборы ушло целых пять минут. Запихнув всё, что у неё было в сумку, Рейвен исчезла, ничего не оставив за собой.