Ты моё безумие

Юнгём и Юнги – наследники правящей династии, Тэхён – молодой воин, по уши влюбившийся в младшего из близнецов. Приставленный к принцу в качестве личного охранника, наивный, неискушённый в любовных делах юноша, был пленён лисьим обаянием, умом и неприступностью Юнги. Тот же, в полной мере осознав какую власть имеет над красавцем-хвараном, потешался над войном, проявляя благосклонность и тут же отступая, рождая тем самым в сердце смирившегося с невозможностью взаимности Кима шторм из отчаянья, надежды и благоговения. Только вот однажды, заигравшись, принц необдуманно бросил готовому ради него на всё Тэхёну, что если бы тот действительно его любил, то не обречённо вздыхал день за днём, а набрался бы смелости и заявил о своих чувствах во всеуслышание. Молодые сердца отчаянны в безумии поступков. Любящие – отчаянны вдвойне. От опрометчивого шага Кима не смог уберечь даже бросившийся вдогонку друг. И вот уже воин стоит перед лицом правителя – старшего из братьев, – прося дозволения ухаживать за младшим. Король же, будучи человеком столь же увлекающимся, что и брат, а также славящимся любовью к исконно кошачьей забаве – есть добычу предварительно наигравшись с нею вдоволь, – решает не убивать наглеца сразу, растянув удовольствие. Соглашение простое в своей сути. Если Тэхён окажется достоин и победит Юнгёма в поединке на мечах, то тот, так и быть, разрешит хварану ухаживать за Юнги, пока последнему не надоест. Если же нет – быть юноше высеченным кнутом и привязанным на городской площади, пока не испустит дух. И вся эта затея – изначально гнилая на корню, ловушка, без благоприятного исхода, так как не родился ещё в Корее воин, способный превзойти правителя в мастерстве ведения боя. Но даже осознавая возможные последствия, Тэхён соглашается. *** Юнгём вряд ли признается, что он почти восхищён мальчишкой, на чистом упорстве державшимся против него ни один час. Или юношу так питала мысль о желанной награде? Но, как бы то ни было, бой окончен предсказуемо, зарвавшийся воин наказан, и не иметь этой истории счастливого конца… Вот только в задурманенное болью, жаждой и зноем сознание хварана вдруг проникает недовольный шепелявый голос, приказывающий не дохнуть, раз уж обещал любить. К истерзанным губам прижимается бутыль с водой. И в палящих лучах ядовитого солнца, Тэхён вдруг видит чуть размытый лик своего переодетого простолюдином ангела. Пришёл. Не оставил.