Часть 1
23 мая 2020 г., 20:28
— Итак, все портключи настроены. Мы сможем сделать гораздо больше, чем сейчас, как ты думаешь?
Драко пристально смотрел на нее, пока она ходила по комнате, трогала предметы на его столе, брала перо и вращала его между пальцев.
— Мне всегда хотелось увидеть Флоренцию. И Боливию. И Мадрид. Так что… это отличная идея, не так ли?
Она не посмотрела на него, в ожидании подтверждения, просто продолжила играть с пером. Он приподнял бровь, глядя на нее.
— Если бы нам удалось заключить сделку с двенадцатью из пятнадцати клиентов, то я бы сказала, что это успех, — она резко повернулась и посмотрела в окно его кабинета. — И, если мы достигнем нашей квартальной цели к полуночи тринадцатого числа, то официально выполним ее в два раза быстрее, что было бы великолепно.
Она плюхнулась в кресло перед его столом, протащив перо сквозь пальцы с такой силой, что Драко подумал, что от него останется только голый ствол.
— Ты ничего не ответил, — заявила она, наконец, подняв на него глаза.
— Ты… не дала мне возможности.
— Да, извини. Я слушаю.
— Ты хочешь отправиться в поездку… 13 февраля?
— Деловую поездку, — поправила она, снова встав и постучав пером по ладони, как линейкой. — Для… деловых целей. Почему нет?
— Разве у тебя нет планов на эти выходные? — он переложил бумаги на своем столе. — Почему не Крам берет тебя с собой во Флоренцию, Боливию и Мадрид?
Она сдавленно рассмеялась.
— У него, хм, у него нет причин, по которым он взял бы меня в деловую поездку, чтобы вести дела с моими потенциальными деловыми клиентами, — она криво усмехнулась. — Это деловая поездка, Малфой.
— Да, я тоже так думаю, — он перевернул свой настольный календарь на следующую неделю, молясь, чтобы планы волшебным образом появились в календаре. Ну, знаете, с помощью магии.
— Кроме того, Виктор не взял бы меня ни в одно из этих мест. Это слишком романтично.
Он оторвал взгляд от календаря, посмотрев на нее, пальцы его замерли около четырнадцатого числа. Она нахмурила брови и смотрела в окно.
— Слишком романтично? — поддразнил Драко. — На День Святого Валентина?
— Вот именно, — пробурчала она. — Скорее всего, он опять пошлет глупое сообщение, — она посмотрела на перо и принялась ощипывать его, начиная снизу.
Он хмуро посмотрел на нее, раздумывая. Она вела себя странно уже несколько месяцев. Она начала печь, или, как он это называл, отравляться. Она стала носить туфли на более высоком каблуке, а это означало, что она стала чаще падать. Она начала приходить в его офис без предупреждения с анекдотом недели, который заставлял ее смеяться и Драко щуриться, а затем просила его помочь ей с клиентами, когда они оба знали, что она была свободна.
И что самое странное, она начала носить с собой носовой платок. И он выпадал из ее кармана всякий раз, когда Драко оказывался поблизости.
Она подошла к его окну на своих шатких высоких каблуках и спросила:
— Ну, так что ты думаешь? Это хорошая идея?
Она повернула к нему лицо, открытое и выжидающее, как будто его решение было единственным, что имело значение.
Нет, это была ужасная идея. Это было необязательно и утомительно.
— Эм… конечно, Грейнджер. 13-го числа у меня нет ничего, что я не мог бы перенести.
Она лучезарно улыбнулась ему, и он увидел, как засияли ее глаза, и окрасились румянцем щеки.
— Замечательно! Я пришлю тебе маршрут.
***
Она назначила им встречу в офисе в шесть утра в пятницу, 13-го февраля. Сначала они собирались лететь в Гонконг и обогнать время благодаря часовым поясам. Он впервые взглянул на маршрут в 6:01 утра. — Грейнджер… я правильно читаю? Мы возвращаемся в 11 вечера по местному времени? Это семнадцатичасовой рабочий день. — Да! Подумай только, чего мы добьемся за это время! Он сердито посмотрел на нее. Она достала первый портключ, схватила его за локоть и перенесла их в Гонконг, прежде чем он успел оспорить ее логику. Они прибыли на место с великолепным видом на бухту Виктория, и он зажмурился от яркого полуденного солнца. Она вдохнула морской воздух, быстро надела темные очки и на мгновение замерла, глядя на воду. Он повернулся к продавцу и сам купил пару очков, вернувшись к ней и наблюдая, как она прислонилась к перилам. Главная проблема того, что она начала носить туфли на каблуках и платья, заключалась в том, что Драко начал замечать ее каблуки и платья. Теперь у нее были ноги. (Раньше их у нее не было, он был уверен.) Сегодня на ней было светло-голубое платье, которое облегало ее живот и грудь, но становилось свободным к низу. Она повернула голову и посмотрела на бухту. Ах да, и теперь у нее были губы. (Он был совершенно уверен, что и их у нее раньше не было.) — Ты должна сюда вернуться ради «Симфонии огней», — сказал он. Она повернулась к нему, пряча глаза за широкими линзами очков. — Это будет ночью. — Ты уже бывал в Гонконге? Он кивнул. Она еще раз взглянула на бухту, прежде чем пробормотать навигационное заклинание, чтобы успеть на встречу точно к двум пятнадцати дня.***
Когда они получили своего первого клиента в Гонконге, она отпраздновала это событие, купив ему завтрак в Перте. На самом деле в Австралии уже наступил полдень, но в родной Англии едва рассвело. Она дала им ровно пятнадцать минут на то, чтобы проглотить завтрак, прежде чем они должны были бежать на следующую встречу. Она то и дело восторженно замечала: — О, здесь так красиво! — а он наблюдал, как ее юбка вьется вокруг её колен. К тому времени, как они приземлились в Москве, шестом городе в их маршруте, где до встречи оставалось всего пятнадцать минут, Драко заметил закономерность. — Ты не хотела нигде задерживаться дольше, чем нужно? — спросил он, когда она вошла в Кремль. — Нет, просто у нас нет времени. Нам предстоит много деловых встреч… — Да, но используя портключ, мы не переносимся в офис клиента, — заметил он. — На прогулку по городу у нас… ровно по пятнадцать минут. Она покраснела и направилась в сторону следующего офиса. Он последовал за ней. — Я полагаю, ты прав, — сказала она. — Я просто… подумала, что это хорошая возможность… — она повернулась к нему. — Ты хорошо провел день? Какой странный вопрос. — Э-э, нет, не совсем так, — он рассмеялся. — Это немного ошеломляет. Она нахмурилась. — О, эм… — Но ты права, — согласился он. — Мы провели шесть из шести встреч. Хотя твой план и был амбициозным, он сработал, — она усмехнулась, глядя в землю, и он сказал: — Ты должна попросить Крама привезти тебя сюда снова. В Москве есть чем заняться, когда у тебя есть больше пятнадцати минут. — Хм, — она снова взглянула на него. — А ты… Ты когда-нибудь возил Трейси в Москву? Его рука дернулась. Он и Трейси Дэвис объявили о своем разводе три месяца назад. Никто не смел об этом говорить. Он об этом позаботился. Его так и подмывало послать ее к черту. Сказать ей, чтобы она не лезла не в свое дело. — Нет, — сказал он, обводя улицу взглядом. — Она хотела посетить только Париж. Хотела сфотографироваться у Эйфелевой башни. — Тебе не нравится Париж? — тихо спросила она, замедляя шаг и поворачиваясь к нему. — Просто… в мире есть еще столько интересных мест. Грейнджер кивнула, глядя на здание перед ними. Он наблюдал, как она любовалась башнями, предполагая, что Крам тоже не любит путешествовать. Может именно поэтому она согласилась поехать с ним. Он не мог представить, как можно не хотеть взять ее с собой в отпуск. Платить за номер в отеле, просыпаться рядом с ней обнаженной, и убеждать ее остаться в постели вместо того, чтобы бежать на встречи, тратя день впустую. Порывистый ветер кружил вокруг них, и несколько прядей волос выбились из прически, которую она носила на работу каждый день. Он уже почти дотронулся до ее волос, собираясь убрать их назад, когда она внезапно потянулась за своей палочкой, заставляя его тут же отдернуть руку. Ее волшебная палочка издавала жужжание. Пора. — Нам надо идти, — сказала она, повернувшись на каблуках и направляясь по улице к месту, где их ждал клиент.***
Встреча в Москве прошла ужасно. Это была первая сделка, которую они проиграли. Это испортило ей настроение на следующие две встречи, которые они тоже проиграли. — Совершенно нелепо, — прошипела она, позвякивая сумкой с портключами. — Я имею в виду, кто в здравом уме… Она схватила его за руку и обхватила пальцами оранжевый камень. Портключ сработал, и в следующую секунду Драко уже стоял на пристани. Она повернулась, глядя на поверхность воды и прикрывая глаза рукой. — Где мы сейчас находимся? — спросил Драко. — Это… это должна была быть Флоренция, но… — она посмотрела на свой маршрут. — О, нет! О, как чертовски глупо! — она топнула ногой. — Ты схватила не тот портключ? — ему потребовалось немало мужества, чтобы задать такой опасный вопрос. — О боже, — она начинала распаляться. — Мы приехали в Нью-Йорк на час раньше! Нам нужно… мы должны вернуться. Она полезла в сумку, но он остановил ее, положив руку ей на запястье. — Подожди. Сможем ли мы вернуться в Нью-Йорк, как только справедливости ради доберемся до Флоренции? Она замерла, смотря поверх вод на Нью-Джерси, но по ее глазам было видно, как она старается все рассчитать. — Нет. Боже. — Сделка с Уэсли в Нью-Йорке нужна нам больше, чем итальянцы. Она кивнула, прикусив губу, словно собираясь заплакать. Что было бы просто ужасно. Для него. — Грейнджер, расслабься. Мы уже заключили 6 из 17 сделок, на которые рассчитывали. В Англии сейчас, — он взглянул на часы, — три часа пополудни. Почему бы нам не остановиться где-нибудь на обед, учитывая, что ты и так лишила нас завтрака? Она дулась всю дорогу до пиццерии. — Мы должны были заказать пиццу во Флоренции. Он отмахнулся от нее. — Плавленый сыр на хлебе. Он везде одинаковый, Грейнджер.***
Они стояли в очереди в единственную пиццерию, которая была открыта в 10 утра по местному времени. — Вот видишь! — сказал Драко, когда официант положил на бумажную тарелку кусок больше его головы. — Все пиццы одинаковы. Шеф «Сбарро» не оставит нас голодными, — он повернулся к человеку за стойкой и сказал: — Grazie, синьор. Но тот ответил по-испански. Грейнджер внимательно изучала маршрут, пока он ел. К своей еде она едва притронулась. — Что мы будем делать в течение следующего часа, Грейнджер? — спросил он. Она взглянула на него горящими глазами и заговорила: — Может быть, если мы отправимся в МАКУСА, то сможем получить портключ для возвращения в Нью-Йорк. У нас есть десять минут до начала встречи во Флоренции. Она встала, оставив недоеденную пиццу, и бросилась к двери. Он схватил ее кусок и последовал за ней. — Эй! — он схватил ее за руку, — Это ты хотела устроить себе мини-отпуск. Теперь, когда у нас, наконец, есть больше пятнадцати минут, ты хочешь потратить их на работу? — и он, цокая языком, пошел в противоположную сторону. — Драко! — она поспешила за ним и забрала свою пиццу прежде, чем он успел съесть её. Когда она откусила свой кусок, облизав губы, он врезался в туриста.***
Он отвез их к Эмпайр-стейт-билдинг и, узнав, что ожидание своей очереди среди жаждущих подняться на вершину туристов займет сорок пять минут, закатил глаза и аппарировал вместе с ней. — Драко, ты действительно не можешь просто… сделать это… — но она замолчала, как только ей открылся вид на Манхэттен. Он обходил крышу по периметру, пока не увидел Крайслер-билдинг. Несколько минут они бродили кругами вокруг друг друга, но Драко не мог не заметить, что сегодня была пятница перед Днем Святого Валентина. И они были на вершине Эмпайр-стейт-билдинг. Парочка примерно их возраста обнимала друг друга, согреваясь и снимая виды на камеру. Двое мужчин средних лет держались за руки и прогуливались по крыше. Мать и отец смотрели, как две их девочки бегают среди толпы, и украдкой целовали друг друга. Рядом с ним появилась Грейнджер и начала что-то ему рассказывать. Он перебил её. — Почему Виктор не хочет отвезти тебя в Москву? Или во Флоренцию, или в Боливию? Она моргнула, глядя на него снизу вверх. — Я… я не знаю. Наверное, я могла бы спросить его, не хочет ли он съездить куда-нибудь. — Но если это то, чего ты хочешь, если ты хочешь больше путешествовать, то он должен знать об этом. Он должен планировать поездки. Тебе не нужно просить. Ее брови сошлись на переносице, и она повернулась, чтобы посмотреть на горизонт. — Пожалуй, да. Джинни тоже проявила интерес. Возможно, она захочет взять отпуск. Он смотрел, как ветер треплет ее волосы, и нахмурился. Зачем ей приглашать девчонку Уизли присоединиться к ней и ее парню в отпуске? — Ты имеешь в виду с Поттером? Они вдвоем и вы? — О, — сказала она. — Возможно. Хотя я, наверное, чувствовала бы себя третьей лишней. Ее палочка зажужжала прежде, чем он успел осознать то, что она сказала. Настало время их встречи в Нью-Йорке.***
Их черная полоса закончилась. Они получили сделку в Нью-Йорке. Встречи в Пуэрто-Рико, Чили и Мексике тоже прошли удачно. Так что в Квебеке и Сан-Диего они вели себя довольно уверенно, что и принесло им очередной успех. Конечно, к тому времени, когда Грейнджер наконец перенесла их в Боливию, ее глаза уже закрывались. Они не получили клиента из-за ее приступа смеха, начавшегося как раз тогда, когда они были на встрече. Драко только покачал головой и извинился, пока главный бухгалтер пристально смотрел на нее. Она стояла на ступенях базилики Сан-Франциско и трясла своей сумкой с портключами. С ними было покончено. Остался один, чтобы сейчас же вернуться в Англию. В конце концов, у него был прекрасный день. Он побродил по Оружейной палате в Королевском дворце Мадрида, сбежал вниз по Головокружительным Ступеням в Квебеке и даже съел настоящую итальянскую пиццу в Нью-Йорке. И все это время ему казалось, что она принадлежит только ему на целых пятнадцать минут. Четверть часа в каждом городе, прежде чем бежать на свои собрания, и не было ни Крама, ни Трейси. Они были просто туристами, наслаждающимися городом. Как раз перед тем, как она полезла в свою сумку за портключом домой, он сказал: — Как насчет эспрессо, Грейнджер? Она посмотрела на него, прищурившись, и спросила: — А ты знаешь куда пойти? Он потянулся к своей сумке, взял ее за руку и вытащил портключ до Флоренции. Они прошлись по мощеным улочкам и обнаружили несколько открытых кафе. Они остановились в одном из них и попросили четыре эспрессо (и всё, чего бы ты ни захотела, Грейнджер) и меню ужина. Было уже почти 11 вечера. Как только нога Драко начала предательски трястись, он заказал им бутылку вина и пиццу. — Итак, какие планы на День Святого Валентина, Грейнджер? — Хм. Я, наверное, весь день проваляюсь в постели. Вау. Ладно. Очевидно, Крам был немногим лучше пещерного человека. — А как же ты? — спросила она. — У тебя есть с кем провести завтрашний день? — Э, нет, — он отпил вина и заметил, что ее взгляд прикован к его горлу. — Я, пожалуй, предпочту чтение людям… Почему он ведет себя так пафосно? Пицца была подана, и он попытался спросить официанта, знает ли он нью-йоркского шеф-повара по имени Сбарро. Официант закатил глаза. — Хм… — начала Грейнджер. — Если ты ничего не делаешь вечером… в Лондоне есть несколько мест… правда, там всегда много туристов. Но я никогда там не была. Мы могли бы… мы могли бы провести мини-отпуск дома. Она залпом допила остатки своего вина. Драко пристально посмотрел на нее. — Завтра? — он приподнял бровь. Она причмокнула губами. — Э, да. Если ты свободен. Я имею в виду, ты уже сказал, что свободен, поэтому если ты… заинтересован. — Я не уверен, что Краму это понравится, — он прищурился, внимательно за ней наблюдая. Она заморгала, глядя на него. — Почему он… что… — пробормотала она. Он наклонил голову, пытаясь расслышать слова, которые она не произносила. Может быть, она предложила ему ménage à trois вместе с ними? Он оглядел ее покрасневшее лицо, полные губы, пытающиеся что-то произнести, длинную шею. А потом в его сознании всплыл образ Виктора Крама, присоединяющегося к ним. Он вздрогнул, и его разум вернулся к настоящему. -…сейчас в Болгарии, так что я действительно не понимаю, как это относится к… И сразу же стало ясно несколько вещей. — Извини, подожди минутку, — он поднял руку, останавливая ее. — Ты хочешь сказать, что не встречаешься с Виктором Крамом? — Что? Нет! С чего ты взял? — Он взял тебя с собой на открытие музея в Болгарии… — Я люблю музеи! — И встречу выпускников Дурмстранга… — Он… он попросил меня, и я пошла! — И ты привела его в качестве своего парня на рождественскую вечеринку в прошлом году… — Парня? Нет! — И ты все время говоришь о нем, Грейнджер! Даже сегодня ты… не могла заткнуться о нем, — он недовольно уставился на свой бокал с вином. — Это был ты! Ты был тем, кто постоянно о нем вспоминал! — Потому что он твой парень… — Он мне не парень… — Да, я выяснил это только что! Они оба скрестили руки на груди и хмуро уставились на свою недоеденную пиццу. Пожилая итальянская пара, сидевшая за соседним столиком, улыбнулась и зашептала о первой любви. Он поднял на нее глаза. Она снова прикусила губу, смотря на свой бокал с вином. Она отпустила нижнюю губу, и Драко наблюдал за ее ртом, пока она смотрела в окно. Он взял свой кусок пиццы, откусил его и пожаловался: — О, Мерлин. Мистеру Сбарро должно быть стыдно за себя.***
Драко оплатил счет, несмотря на протесты Грейнджер о том, что они должны разделить его. Они вышли обратно на мощеные булыжником улицы, заполненные молодыми людьми, наслаждавшимися выходными. Он взглянул на часы. За полночь. Уже 14 февраля. И вдруг он вспомнил, о чем она говорила до того, как они прояснили ситуацию с Крамом. Она пригласила его на ужин завтра вечером. Сегодня вечером. В День Святого Валентина. Он посмотрел на нее, обхватившую руками свою талию и уставившуюся в землю. Они почти не разговаривали, пока официанты убирали тарелки и разливали оставшееся вино по бокалам. А теперь она выглядела… грустной. Или немного удрученной. — У тебя сегодня был очень удачный день, Грейнджер. Ты заключила 12 сделок и увидела 16 новых мест в мире. Хотя и всего на пятнадцать минут каждое. Она слегка улыбнулась. — Да, это был хороший день. — Ты добилась всего, чего хотела? Увидела все, что хотела увидеть? — Думаю, да, — она остановилась, вздохнула и вытащила из сумки последний портключ. — Подожди, — сказал он, положив руку ей на локоть. Она посмотрела на его руку, и подняла взгляд на него. — Ты еще не видела гондолы. — А разве они не в Венеции? Он ухмыльнулся и аппарировал их обоих к каналам. Она улыбнулась водам, наблюдая, как гондольеры зарабатывают дополнительные деньги на отдыхающих здесь в День Святого Валентина. Они шли вдоль канала несколько минут, прежде чем он, наконец, спросил: — Зачем ты пригласила меня в эту поездку? — она дернулась. — Обычно Гордон твой напарник. — Я… я думала, что с тобой будет веселее, — она быстро отвела взгляд. — Гордон не слишком склонен к авантюрам. Он бы не захотел проводить 16 встреч за день. — И он не такой привлекательный, как я, — поддразнил он ее, но она напряглась и повернулась, чтобы посмотреть на проплывающую мимо гондолу. — Ты хорошо провел день? — спросила она голосом, который звучал выше обычного. — Это была немного странная идея, я знаю, но они говорят, что несколько коротких поездок, хм… лучше. — Кто они? — Э-э… — она запнулась. — Кажется, я где-то читала об этом. «Отправьтесь в несколько коротких поездок, вместо одной длинной». — Вероятно, они имели в виду поездки на выходные, Грейнджер. — О… Она не могла смотреть ему в лицо. — Да, у меня был чудесный день, — сказал он. Он легко коснулся ее плеча, заставляя повернуться к нему. — Несмотря на совершенно дурацкий маршрут моей спутницы. Она мягко улыбнулась и опустила глаза. Повинуясь инстинкту, его пальцы приподняли ее подбородок. В её взгляде, который она не могла отвести от его серых глаз, читалось изумление. — Что ты делаешь завтра утром, Грейнджер? Ее рот открылся, когда она произнесла беззвучные слова. — Э-э… наверное, останусь в постели. Как я и говорила. Он ухмыльнулся ей. — Похоже, это отличный план. Давай так и сделаем. Ее глаза расширились.***
— Добрый вечер, да, здравствуйте. Мне нужен номер, — он порылся в карманах в поисках бумажника с магловской пластиковой карточкой, которой редко пользовался. — На одну ночь. Женщина за стойкой администратора отеля внимательно посмотрела на них обоих. Грейнджер кружилась рядом с ним, все еще держа его за локоть. — Все наши номера забронированы. Он приподнял бровь, глядя на нее. — Не все ваши номера. Она нахмурилась, глядя на него. — Единственный номер, который у нас есть, — это пентхаус… — Прекрасно. Я возьму его. Грейнджер ахнула и потянула его за руку, но он не обратил на нее внимания. Женщина сказала: — Стоимость номера в пентхаусе… Он бросил ей черный кусок пластика и сказал: — Мне все равно.***
Он никак не мог понять, как эти дурацкие ключ-карты от номеров работают, так что Грейнджер была вынуждена сделать это за него. Он прижал ее к стене, как только они вошли, и поцеловал, горячо и настойчиво. Она ахнула, и он не смог удержаться, чтобы не попробовать ее на вкус. Она обняла его за плечи, и он еще крепче прижался к ней. Он целовал ее шею, плечи, и она начала бессвязно бормотать. — Мы действительно не… не должны делать этого. Это не входило в наш план, но… кто я такая, чтобы отказываться? — С кем это ты разговариваешь, Грейнджер? — прошептал он ей на ухо. — Очевидно, сама с собой. Он снова поцеловал ее и начал снимать с плеч ее маленькое элегантное деловое платье. Он посмотрел вниз и увидел кружевное розово-красное бра. Бра на День Святого Валентина. — А разве это не было частью плана? — спросил он, разглядывая ее грудь сквозь тонкое кружево. — О… я… ты про эти старые вещи? Он рассмеялся и потащил ее вглубь номера. По правде говоря, это больше напоминало целую квартиру. — О, ничего себе, — сказала она, когда он осматривал кухню и гостиную. Две широкие двери справа вели в спальню, и, вероятно, еще одна спальня была слева. Она подошла к французским окнам номера и почти прижалась носом к стеклу, ее платье было скатано до талии, а бюстгальтер выставлен на всеобщее обозрение. — А у маглов на окнах есть защита? Например, Дезиллюминационные чары? — О, — она подпрыгнула, отстраняясь. — Нет. Эти окна можно закрыть шторами, но… — она начала отодвигаться. — Оставайся там, — сказал он, и его мысли заполнили темные фантазии. Она повернулась и посмотрела на него. — Что дальше? Он присел на подлокотник дивана. — Сними свое платье. Вон там, у окна. Она пристально посмотрела на него, отчего его сердце забилось еще чаще. Затем, не сводя с него глаз, она стянула платье с бедер, которое, соскользнув вниз, упало на пол. И трусики на День святого Валентина тоже. — Ты непослушная девочка, Грейнджер. Она покраснела и опустила глаза. Ее руки были скручены перед животом, закрывая кожу. Он встал и подошел к ней, а она следила за его движениями глазами. Он поднял руку, провел легкими пальцами по ее животу, по ребрам, чтобы коснуться одной груди. Она вздрогнула. — На что ты надеялась, когда надевала это платье, Грейнджер? — Я-я… ни на что. Я не… надеялась, вообще-то, — она переместила свой вес, в то время как он все еще мягко держал ее грудь в своей ладони. — Я просто… хотела быть готовой, если… Ты всегда должна быть готова к таким вещам, не так ли? Он провел большим пальцем по её набухшим соскам. Она плотно сжала губы и решительно замолчала. — И к чему же ты тогда готовилась? — спросил он. Другая его рука легла ей на бедро. — Эм… просто если бы… что-нибудь случилось. Скользнув рукой вниз, он смял кружево на её бедрах и сказал: — Где что-нибудь могло случиться? На ступенях храма Эль Сокало? За туристическим стендом в Музее Ван Гога? Или прямо посреди собрания, когда какой-то скучный старик спрашивал наши цены? Она фыркнула и отвернулась. — Ладно. Неважно, Малфой. У меня не было никакого плана. Но я хотела надеть что-нибудь красивое на случай, если что-то подобное случится. Он улыбнулся и поцеловал ее скулы. — Повернись, Грейнджер. Она прикрыла глаза, когда он положил руки ей на бедра и повернул лицом к окну. Он склонился над ее плечом, глядя вниз на огни Венеции, и позволил своим рукам скользнуть по ее животу. Он смотрел на ее отражение в стекле, обводя взглядом весь город, а его руки танцевали по ее коже, снова скользя к груди. Она задыхалась. — Как тебе Венеция? — спросил он. — Я… я думаю, она восхитительна, — посмеивалась она. — А тебе нравится? Этот тон снова прозвучал в ее голосе. Тон, который говорил о неуверенности и нервах. Как будто она отчаянно пыталась найти что-то, что ему нравилось. — Я люблю её. Она улыбнулась, глядя на город. Он поцеловал ее в шею, и одна рука сжала ее покрытую кружевами грудь, в то время как другая скользила вниз, под ткань ее трусиков. Она вскрикнула и крепко зажмурилась. Он повернул ее сосок, когда его пальцы оказались внутри нее и начали плавно двигаться. Он легонько поглаживал ее, избегая клитора, твердея от ощущения тепла вокруг своей руки. Он ускорил темп, и она схватила его за запястье, застонав. — Прислонись к окну, — прошептал он. Она колебалась, но подняла руки вверх, опираясь на стекло локтями. Его большой палец погладил ее клитор, и она, окончательно сдавшись, наклонила голову вперед. Он отодвинул в сторону кружево ее бюстгальтера, медленно проводя пальцами по обнаженной груди, а затем перешел к другой, делая то же самое. Он оторвал губы от ее шеи и увидел ее отражение в окне. Ее голая грудь, его рука между ее ног, ее чуть приоткрытый рот и закрытые глаза. — Посмотри на Венецию, Грейнджер, — ее глаза медленно открылись. — Интересно, сколько людей видят тебя. Смотрят сюда и мечтают оказаться на моем месте. Она ахнула, и ее ноги сомкнулись вокруг его руки. — Мы не должны… Он снова поцеловал ее в шею, сильнее потирая клитор, продолжая ласкать её своими умелыми пальцами. — Я думал, ты хочешь посмотреть на город, — поддразнил он. Она застонала, и он прижался бедрами к ее заду. Его рука скользнула вверх по ее шее к подбородку, и он повернул ее лицо, чтобы поцеловать. Ее губы лениво коснулись его губ, а бедра задрожали. — Мы бы занимались этим уже несколько месяцев, если бы я знал, что ты одна, — прохрипел он ей в губы. Она ахнула, когда его язык проник в ее рот, и прижалась к его руке, сжимая его пальцы внутри нее. Возбуждение, сдерживаемое тканью брюк, было болезненным, но он подождал, пока она отдышится, и провел пальцами по ее груди. Она сделала глубокий судорожный вдох, и он потянулся руками к ширинке, расстегивая брюки и стягивая их вниз. Схватив полоску кружева, он потянул ткань в сторону, и вошел в нее. Она застонала, и он притянул её к себе, обхватив за бедра. — Сними свой лифчик. Я хочу, чтобы Венеция смотрела на твою грудь. Она мгновенно повиновалась, ее пальцы дрожали, пытаясь справиться с застежкой. Он стянул лямки с её плеч и подождал, пока ее руки снова вернутся к окну. Он прислушивался к её дыханию, когда она стояла спиной к нему и отзывалась стоном на каждый его толчок. Он схватил ее за волосы, заставив выгнуть спину, и снова поцеловал в губы. Она всхлипнула, когда он начал входить в нее все сильнее, продолжая держать ее волосы. Он толкнулся с такой силой, что ее грудь прижалась к холодному окну. Она зашипела и отвернулась в сторону. Он притягивал ее обратно к себе с каждым толчком, думая о том, какой прекрасной картиной она станет для любого, кто посмотрит в окно. Прекраснее, чем все достопримечательности города вместе взятые. — Я хотела этого, — пробормотала она. — Я хотела этого еще до твоего развода. Толчок. Он издал глухой стон. — Я пыталась привлечь твое внимание, но… — он резко подался бедрами вперед, проникая еще глубже. — Ах! Но я делала глупые вещи. — Ты всегда привлекала мое внимание, Грейнджер, — прошептал он. Она застонала, стараясь вобрать его как можно глубже в себя, и он вошел в нее, наслаждаясь звуком ее задницы, шлепающей его по бедрам. Он укусил ее за шею, чтобы не закричать, и кончил, врезавшись в нее так, что задребезжало окно. Когда он пришел в себя, он все еще был внутри нее и провел пальцами вокруг ее клитора. Она закричала и содрогнулась всем телом, а затем ее мышцы сжались вокруг него. Окно запотело от их частого дыхания. Он отнес ее на кровать, снимая с неё трусики, и разделся. Она закрыла глаза и улыбнулась. — «Ведьмин досуг» был прав, — промурлыкала она, проводя руками по своему обнаженному телу. Он устроился на кровати рядом с ней. — «129 способов очаровать Вашего чародея». Он нахмурился, глядя на нее. — Что? Она улыбалась. — Я следовала советам «Ведьминого досуга». И вот мы здесь, — она прижалась к его плечу, выглядя очень довольной собой. — Нет, глупенькая, — усмехнулся он. — Ты наконец-то сказала мне, что свободна. Вот почему мы здесь. — Детали, детали, — прошептала она ему на ухо и задремала. Он покачал головой, глядя в потолок и гадая, что они будут делать завтра. Может быть, посетят Прагу.
