Рыжая Блэк.

— Рыжая, совершенно не похожа на свою бабушку, Дорею Блэк, — тихо говорит Кассиопея Блэк, разглядывая спящую малышку. — Гриффиндорка, как и ее глупые родители. Совершенно не похожа на Блэков, — с отвращением говорит портрет Вальбурги Блэк. — Храбрая, добрая, без холодной маски и надменности. Ты точно не Блэк, — шепчут некоторые портреты семьи Блэк, когда Поттер с улыбкой вела в свою комнату предателя крови Чарли Уизли. Слыша все это, Альциона лишь улыбается. Она прекрасно понимает, что многие предки ею недовольны, но это ее жизнь, и она будет вести себя так, как пожелает. — Ты такая глупая! Вечно попадаешь в неприятности! Сначала философский камень, потом спасение глупой предательницы крови от великого змея Василиска, спасение предателя Сириуса от дементоров, и участие в Турнире Трех волшебников! Гены Поттер и этой грязнокровки Эванс испортили род Блэк! На эти слова Поттер никак не реагирует. Все эти Блэки мертвы (кроме Мариуса, Кассиопеи и Сириуса) и их слова для нее пустой звук. — Ты не права, старшая сестра. Она унаследовала упрямство нашей Дореи, — сказал пожилой мужчина, поглаживая волосы спящей девушки. Фыркнув, Кассиопея ушла к портрету старшего брата Поллукса. Она не могла согласиться со сквибом, потому что она гордая и независимая женщина из великого темного рода Блэк. Правда, потом она поняла, что не права. И случилось это, когда двоюродная внучка победила Волан-де-Морта и вернулась живой со второй войны волшебников. Не каждый чистокровный волшебник может похвастаться тем что благополучно вернулся войны. А раз она сумела вернуться, значит сильная. Значит от Блэков ей все же что то досталось. — Что такое, бабуля Касси? — спросил Сириус, заметив как женщина как-то пристально глядит на его сидевшую в саду крестницу. — Смотрю я на нашу птичку и понимаю. Пусть рыжая, но Блэк. — Ну наконец-то ты поняла это, а мы думали, когда это случится? — сказал с ноткой ехидства Мариус. — Что? Я всегда это знала! — Ну да, ну да. «Так мы и поверили», — подумали с ухмылкой мужчины.