Настоящее имя
23 мая 2020 г., 21:33
- А ты знал, что Лютик любит, когда ты называешь его настоящим именем, а не этой дурацкой кличкой, которую он сам себе дал? - однажды протянула Цири, когда они с Геральтом мирно обедали в таверне, а бард, как обычно, распевал свои баллады народу. Ведьмак отрицательно махнул головой и слегка нахмурился, - вы столько лет вместе, и ты до сих пор не знал? Из тебя отвратительный партнер.
- А ты откуда знаешь?- хмыкнул Геральт, проигнорировав замечание девочки.
- Он пьяный проговорился, пока ты спал. Я после той беседы знаю слишком много.
И через несколько дней Ведьмак решил проверить правдивость слов Цири. И решил для начала сделать это максимально незаметно, по крайней мере для самого Лютика.
- Юлиан, подай серебряный меч, - спокойно начал Геральт и краем глаза наблюдал за изменениями на лице трубадура. Лютик расплылся в широкой и нежной улыбке, будто ему подарили новую лютню, глаза будто заискрили от такой радости. Однозначно, Цири была права, а Геральту не трудно сделать приятно своему партнеру.
Теперь Лютик каждый раз слышал свое имя, когда Ведьмак просил его о чем-то незначительном или проявлял заботу.
"Не иди за мной, Юлиан"
"Останься в таверне, Юлиан"
"Юлиан, закажи мне пива"
"Закажи комнату, Юлиан"
И Лютик даже слушался практически каждый раз. Он действительно не ходил за Геральтом на опасные задания, взяв обещание, что Ведьмак обязательно ему расскажет все в подробностях ради новой баллады, которые уже довольно давно имели любовный подтекст, что заметили все и, когда хотели "наказать" барда за мужелюбство, встречали злой взгляд Геральта. Лютик даже не подозревал как много людей их ненавидят, но, откровенно говоря, ему было абсолютно плевать, особенно когда он был так счастлив, даже если с представителем своего же пола.
Во время одной из их многочисленных ночей Геральт в приступе страсти томно прошептал на ухо музыканта его имя и еще что-то неразборчивое и нежное, от чего обычно Лютик таял. Ведьмак даже не ожидал, что бард может кончить настолько быстро. А потом еще и возбуждаться каждый раз, когда слышит томный шепот своего имени на ухо. Сначала это смущало, а потом музыкант уже привык к тому, что Геральт так нагло пользуется его маленькой слабостью.
