Смертельный треугольник

Что вы знаете о любви? Теплое чувство, заставляющее сердце трепетать только от одной мысли о человеке. Интерес к персоне, казавшейся совершенно обычной, но не для вас. Сумасшедшее желания обладать этим человеком, не позволяя кому-либо даже мельком взглянуть на ваше солнышко. Зависимость от внимания этой личности, без которого, казалось, мир рушится, а смысл жизни исчезает. А когда человек еще и игнорирует ваши чувства, не замечает всех ваших взглядов, так еще и пытает чувства к совершенно другому, холодному, в отличие от вас, парню. Представьте, какую ненависть вы питаете к человеку, в которого влюблен ваш возлюбленный. До невозможности тошно видеть, когда они мило воркуют, а ты просто сидишь за партой, наблюдая за этими голубками. Федор Достоевский – ученик старшей школы в Йокогаме. Типичный хорошист, с которым дружат все одноклассники. Даже подумать нельзя о том, что когда то он был замкнутым парнем, который не мог находиться в обществе. Все изменилось, когда к ним в класс перевелся новенький мальчик. Достоевский как сейчас помнит эти большие голубые глаза, горящие от нетерпения познакомится и подружиться со всеми, эти рыжие кудрявые волосы, спускающиеся с одного плеча и перевязанные синей лентой, этот звонкий голос, когда парень представлялся классу. Чуя Накахара – мальчик, который изменил весь мир для Феди. Именно Чуя впервые заметил Достоевского, когда тот сидел за последней партой во время перемены и смотрел в окно. Именно Чуя поинтересовался, почему парень не общается ни с кем. Именно Чуя предложил Феде дружить. Именно Чуя помог ему адаптироваться в обществе, научиться общаться со сверстниками и показал дружбу. Никогда еще Федя не был так рад, когда общался с кем то, ведь Накахара – он другой, понимаете. Он как лучик солнца, который открыл мир, показывая, что люди не колючие, а общение может приносить радость. Кто бы мог подумать, что Накахара всего за год превратит Достоевского из замкнутого отаку, в человека, способного найти общий язык со всеми. Не смотря на все, что рыжик сделал, сам он был достаточно вспыльчив. Одноклассникам не раз прилетало в нос за шутки про длинные волосы или низкий рост. А когда кто-то неудачно пошутил про веснушки Чуи, то парней разнимали двумя классами. Ну, как разнимали? Чую оттаскивали от лежащего и побитого мальчишки, в то время как Накахара кричал что-то о том, что засунет стул в зад обидчику. К слову, успокоился парень только тогда, когда кто-то в толпе крикнул про идущего учителя. Все разошлись по классам, а побитого ребенка повели в мед кабинет. В отмазку придумали, будто бы на лестнице поскользнулся и упал. А парень то потом месяц с гипсом на левой руке ходил. Но это не мешало Накахаре найти калеку в школе и пригрозить сломанным хребтом, если тот еще раз только взглянет на рыжего. Федя с Чуей всегда ходили парой. За обедом вместе садились, после уроков часто гуляли, бывало, даже оставались друг у друга на ночевки. Достоевский любил писать стихи и читать их вслух Накахаре. Чуя же учился играть на гитаре и с удовольствием делился своим прогрессом с другом. Бывало, что оба сидели на одной из крыш домов, читая произведения известных авторов или наигрывая легкие мелодии на музыкальном инструменте. Часовая болтовня по телефону уже вошла в привычку у одноклассников. Не проходило и дня, когда бы парни ни созванивались по скайпу и не трындели обо всём и, одновременно, ни о чем. Взрослые никогда не были против их общения. Наоборот, родители Феди были очень благодарны Чуе за то, что тот смог как то разговорить их сына, а тем более, наладить отношения и научить общаться. «Я так счастлив, что ты у меня есть» - каждый раз шептал Достоевский, когда Накахара засыпал у него на плече за просмотром какого-нибудь фильма или сериала. В какой момент Федя осознал, что пытает к Чуе чувства более сильные, нежели дружба, парень не помнит. Помнит только то, как в первый раз, лежа на кровати и вспоминая прошедший день, захотел прикоснуться к парню губами. Помнит, какое сильное желание было обнять рыжика и никогда не отпускать. Помнит, как в первый раз с ненавистью посмотрел на девушку, подарившую Чуе шоколад на День Всех Влюбленных. Помнит, как впервые дрочил на фотографии рыжего, когда тот пожаловался на потерю формы и прислал фото своего пресса. Помнит, как смотрел влюбленными глазами на Накахару, любующегося звёздами или слушающего стихи. Он помнит всё… Однажды Достоевский, будучи не совсем в своём уме, решил поцеловать Чую, даже не надеясь на взаимность. Друг же, на удивление, ответил на поцелуй, углубляя его. После этого Федя как с катушек съехал. Повалив рыжего на кровать, он начал целовать его шею. Накахара же снял с парня футболку, изгибаясь от каждого прикосновения и томно дыша. Федя не предполагал такой расклад, но всегда был предусмотрителен, поэтому в тумбочке у него валялась пачка презервативов и тюбик смазки со вкусом клубники. О, да, Чуя любил клубнику, и Федя это прекрасно знал. Несмотря на свой возраст, а конкретно, 16 лет, оба знали, что и как делать. Благо, интернет и сверстники могли в полной мере посвятить ребят в подробности плотских утех. Это обыкновенный порыв из-за игры гормонов. Когда оба уже изнывали от возбуждения, Достоевский проник под резинку трусов Накахары и, найдя сжатое колечко мышц, проник туда двумя мокрыми, от смазки, пальцами. Медленно и аккуратно растягивая друга, он наслаждался каждым стоном, каждым расфокусированным взглядом, каждым прикосновением. Когда боль ушла, а Чуя уже умирал от чувства незаполненности и начинал сам насаживаться, темноволосый вытащил пальцы, раздвигая ноги парня и располагаясь между ними. Приставив головку члена ко входу, Дост посмотрел на тяжело дышащего Чую и, получив нерешительный кивок, медленно начал входить. Проникнув в друга полностью, Федя остановился, давая привыкнуть к новым ощущениям. Когда же Накахара, отдышавшись, томно произнес «Продолжай», парень начал двигаться. Сначала медленно и аккуратно, будто бы боясь причинить боль. Но спустя некоторое время начал ускоряться, входя во всю длину и касаясь простаты головкой члена. От тесноты, внутри парня снова и снова вспыхивало возбуждение, заставляя одного наращивать темп, а другого стонать громче. Кончив почти одновременно, парни расслаблено плюхнулись на кровать под одеяло, даже не обсуждая произошедшее. А зачем? Обоим и так все было ясно. Оба все понимали. Оба все знали без слов. Оба любили. Они лежали, державшись за руки и болтали о школе, о политике, о дружбе, о природе, о смысле бытия, обо всем… … Но всё изменилось, когда в их школу перевелся новенький, чья персона заметно заинтересовала рыжего. Дазай Осаму – ученик математического класса старшей школы, который покорил сердце веснушчатого парня и стал головной болью Достоевского. Дазай был высокого роста и дрыщавого телосложения. Главной его особенностью были бинты, которые покрывали все открытые участки кожи кроме лица. Но это лишь прибавляло интереса к парню и приковывало взгляды. Не сказать, что он был прям ловеласом, но девушек, желающих поближе познакомиться с кареглазым шатеном, было достаточно. Знакомство с новеньким было достаточно запоминающимся. Он первый за обедом подсел к Чуе и Феде, первый представился, и первый предложил дружить. Ну, почему бы и нет. Парень вроде хороший, не токсичный, да и не самый тупой, раз в мат класс попал. Но все пошло под откос, когда Чуя впервые отказал Феде в разговоре по видеосвязи по причине того, что к нему в гости должен прийти Осаму и научить паре песен на гитаре. Ну, ладно, бывает, не каждый же день разговаривать по телефону. Должен же он общаться не только с одним человеком. Прогуливаясь на закате по городу, Достоевский проходил мимо дома друга, но ничего кроме песен о любви под гитару он так и не услышал. Он уже тогда осознавал, что испытывает чувство ревности, но все-равно отрицал и утешал себя тем, что Чуя общается с теми, с кем хочет. Когда же Накахара регулярно стал ходить в гости к Осаму, Федя уже не на шутку перепугался, что потеряет лучшего друга и решил действовать незамедлительно. При первой же возможности он признался рыжему в чувствах, рассказав, как ревность медленно, но верно испепеляет его сердце. Чуя же, на такое заявление, лишь обнял Достоевского, прошептав на ухо, что он любит его, но, к отношениям не готов. Это был удар. Удар, который заставил остаток здравого смысла в голове исчезнуть. «Что теперь делать? Он меня любит? Нет! Он любит Осаму! Того перебинтованного засранца! Однозначно! Я должен доказать Чуе-куну, что я лучше! Да!» - эти мысли не покидали парня еще долго, пока он не начал действовать. Да, Чуе нравился Дазай. Очень сильно. И Федя тоже. Да, вот так, одновременно. Они оба были интересными, веселыми, умными, смешными – идеальными, в общем. Но именно из-за этого он не хотел начинать отношения. Однажды Накахара переспал с Федей по любви. Но теперь как то не по себе от своих же чувств. «Как быть? Теперь он будет презирать его за отказ? Или от отчаянья покончит с жизнью? Страшно даже подумать…» … На следующий день, придя в школу, Чуя обнаружил у себя на столе розу с запиской, в которой было признание в любви от тайного поклонника. В этот момент в класс зашел Осаму, дабы поздороваться с другом, но, увидев подарок, опешил и остановился в дверях. Не то, чтобы шатен разозлился, но из-за того, что питал чувства к рыжему, в нем начала разгораться ревность. Тихо подойдя к Чуе, Дазай положил ему руку на плечо, тем самым напугав парня. - Что читаешь, рыжик? – Осаму заглянул через плечо голубоглазого, пытаясь прочитать записку, но не успел, потому что парень быстро запихнул ее в карман – Эй, ты чего? - Кто-то просто неудачно пошутил – нервно сказал Накахара, убирая розу на подоконник и готовясь к уроку. Минут через 10 пришел Федя, так же поинтересовавшись цветком, который лежал у окна напротив парты веснушчатого. По нему было видно, что он что-то знает – именно это заметил Дазай, когда Достоевский строил предположения о тайном поклоннике друга. Чуя же лишь мило отшучивался по этому поводу, говоря, что ему все равно на эти шутки. Осаму давно наблюдал за тем, как Накахара душевно общается с одноклассником и завидовал. У них было множество тем для общения, воспоминаний, локальных шуток, в отличие от шатена. В этот же день, Дазай, понимая, что нужно наверстывать упущенное, после уроков затащил Чую в подсобку, якобы, показать что-то интересное. Но это самое «интересное» заключалось в том, что шатен прижал друга к стене и впился в губы рыжего, проникая языком в податливый рот. Накахара не сопротивлялся, наоборот, он лишь отвечал на поцелуй, закинув руки на плечи шатена, зарываясь руками в кудрявые волосы и притягивая ближе. Именно здесь, именно сейчас, именно с ним. Чуе такое и не снилось. Неужели чувства взаимны? Не возможно! Но так клёво… Избавившись от рубашки партнера, Дазай покрывал тело поцелуями, укусами, засосами, заставляя выгибаться на встречу и грязно стонать, что только прибавляло возбуждения. Чуя, не теряя времени, расстегнул рубашку Осаму и принялся за ремень. Когда стоять уже порядком надоело, рыжик слегка толкнул парня назад, где стояла скамья из спортзала, намекая, что так будет удобнее, а сам устроился на коленях шатена лицом к лицу, широко раздвинув ноги и прижимаясь. Сейчас Чуя чувствовал себя не так хорошо, как казалось. Да, сейчас он сблизиться с человеком, которого любит. Но проблема в том, что есть и второй, с кем ему так же приятно общаться, и которого она так же сильно любит. Двоякая ситуация. Прекращать дружбу с кем-то, выбрав одно, парень не хотел. Но и любить обоих было достаточно сложно. Освободившись от мешающих веще, Дазай начал растягивать парня двумя пальцами, пока тот кусал его шею, оставляя, наливавшиеся алой кровью, пятна. Приглушенные стоны, тяжелое дыхание, жар тело – все это лишь подливало бензина в пламя страсти, в которое окунулись, так долго желавшие это, парни. Достаточно растянув вход, Осаму приставил член, в то время как Накахара сам насадился на него полностью и остановился, выгибаясь и привыкая. Буквально через 3 минуты парень сам привставал и насаживался, держась за забинтованные плечи парня, в то время, как Осаму надрачивал рыжику в такт его движениям. Обоим было настолько похуй на обстановку, что друзья даже не заметили, как из-за двери за ними подсматривал Федя. Стоит ли говорить, что парень чувствовал в данный момент? Предательство? Обиду? Нет. Лишь желание доказать, что он лучше. Доказать свое превосходство. Именно с такими мыслями он закрыл дверь и направился прочь из школы. Дазай с Чуей же, кончив почти одновременно, начали собираться, ибо время было уже позднее, а что это такое ученики старшей школы делают в учебном корпусе в одной комнате, так еще и такие разгоряченные. Сразу возникают не очень приличные мысли. Разойдясь по домам, первое, что сделал Осаму, придя домой, так это пошел менять бинты, потому что Чуя большинство из них порвал когтями, а вторая половина была испачкана кровью из укусов и царапин. М-да, вот так и показал интересное. Чуя же, вернувшись, сначала обработал укусы, оставленные шатеном по всему его телу, а только после плюхнулся на кровать, взявшись за голову и массируя ее. «Что же делать? Любить обоих? Не правильно. Так нельзя». Взяв телефон и набрав СМС-ку Дазаю со словами, что рыжик не хочет отношений, парень кинул гаджет куда-то в угол кровати и утомленно вздохнул. … Следующая неделя в школе прошла ну прям очень необычно. Все будто бы с ума посходили. То Дазай при всем классе в щечку чмокнет, после чего получит подзатыльник или пендаль, то Федя, проходя мимо, зажмет Чую в каком-нибудь углу, шепча на ухо пошлые и возбуждающие вещи, вдобавок еще и прикусив мочку уха. Как-то Накахаре даже пришлось разнимать двух любовников, которые начали спорить о том, кого рыжик любит. Все закончилось тем, что парню пришлось признаться, в том, что он испытывает чувства сразу к двум. Какова была их реакция? Дазай, например, психанул и ушел в свой класс. Федя же, лишь грустно посмотрел на друга, и остаток дня игнорировал его, в прочем, как и шатен. Казалось бы, вот так и закончилось общение трех друзей, но у этой истории достаточно грустная концовка… … Весь этот любовный треугольник достаточно сильно подбешивал. Нет, конечно, можно любить сразу нескольких людей, но чувство собственности и желание обладать человеком целиком, а не делится, было сильнее здравого ума. Именно поэтому первый, кто решил действовать, был Осаму. Ну, а что еще делать, не разрезать же рыжика пополам, деля между друзьями. Если бы так можно было, то Дазай бы обязательно выбрал левую половину. Да, банальный романтик подумал бы, что это, потому что слева находится сердце, по шатен был «умнее». Помимо знаний о местонахождении сердца, ходил слух, что у парней левое яичко больше… Придя со школы, Осаму начал искать на просторах сети как избавиться от чувств. Увы, парень видел только в этом решение своей проблемы. Было много советов и лайфхаков, даже какие-то заклинания и отвороты попадались. Проведя вечер в поисках, Дазай, проанализировав всё найденное, понял, что нужно сократить общение, а если не получится избавиться от чувств, заставить себя ненавидеть объект воздыхания. В течение следующего месяца Осаму избегал общения с Чуей, а если и случалось, то старался как можно сильнее оскорбить или унизить парня, дабы тот, видя, как шатен изменился, начал его ненавидеть и закончил бы попытки помирится. Тогда, глядишь, и сам шатен разлюбит. С Федей же дела обстояли проще. Он уже через пару дней сам предложил поговорить и, узнав, как самому рыжику тяжело, просто не смог больше дуться. Ну, с каждым бывает. Обидно, конечно, но что поделаешь. Но, не смотря на мир с Достоевским, Накахара продолжал ходить подавленным после каждой провальной попытки обраться к Осаму. Темноволосый чуть сам не решил пойти к Дазаю, чтобы друг больше не мучился, только его вовремя отговорили, основываясь тем, что Накахара сам должен это сделать. Шли месяцы, а обзывательства и издевки становились чаще и острее. Шатен полностью утратил чувство любви, оставляя лишь ненависть, и полностью забыв, на чем эта самая ненависть основывается. Пройти мимо и пихнуть рыжика так, что останется синяк, становилось обыденным. К Дазаю много раз приходил Федя, но результатов это не дало. Осаму даже несколько раз встревал с темноволосым в драку, в очередной раз, доведя Чую до слез. Но ни к чему, как и ожидалось, это не приводило. Накахару начала гнобить вся школа, обзывая, задирая, подставляя. Парня перестали бояться, понимая, что он ничего, кроме пары ушибов не сможет сделать, а если брать количеством, то он бессилен. А что может сделать котенок, когда против него настроена целая куча голодных собак? Ничего, верно. Успеваемость упала. Чуя стал запуганным интровертом, который боялся лишний раз встать со своего места и выйти в коридор. Да, таким же, каким раньше был Федя, до перевода рыжика в их класс. Последняя капля терпения была потеряна в тот момент, когда Осаму упрекнул Чую в многолюбстве при всем классе. Вот тогда-то парень не выдержал. Вот тогда-то парень и устал. Вот тогда-то парень и понял, что покоя ему не будет, пока жив либо он, либо задира, который уже порядка трех месяцев убивает нервную систему рыжика. Ладно бы он только Накахару мучил, так ведь и Федя попадает под раздачу. Обзывательств и оскорблений, конечно, меньше, но с тем, кого называют пидором и подхалимом явно не будет дружить половина школы. Не просто же так его так называют. А разбираться во всем этом некому не хочется. Весь день Накахара ходил мрачный, ожидая окончания уроков, дабы встретится с обидчиком и всё разъяснить. Локация для злосчастной встречи была достаточно интересной, а именно, это была крыша. Да, для драки или разборок подойдет место, где их не найдут учителя и охрана, куда не зайдут школьники, да и это просто красивое место во время заката, а именно тогда Чуя предложил Осаму поговорить. Приглашение было тоже достаточно специфичным. Чуя вызвал Дазая на стрелку, дабы, наконец-то, разобраться. А Осаму, будучи достаточно заметной и популярной личностью в школе, не мог не принять вызов. Как-никак, не хотелось терять репутацию человека, который способен оскорбить каждого, а отказ бы повлиял на его статус. Да и что он, высотка, как однажды его в шутку назвал рыжик, не сможет грамотно послать парня? Конечно же, сможет. Достоевского, как вы уже поняли, в свои план рыжик не посвятил. Ну, а зачем? Он бы проследил, а это не было на руку. Федя догадывался, что Накахара что то скрывает, но решил довериться другу. Конечно же, он потом обязательно пожалеет больше тысячи раз, что не пошел за парнем, что поверил его «Не переживай, я просто с ним поговорю. Всё будет хорошо». … Стоя на крыше и любуясь ярко-алым закатом, Чуя даже не заметил, что кто-то стоит у двери и наблюдает за парнем. Однозначно, в этот момент, когда Осаму смотрел на рыжика, в его голове что-то щелкнуло, заставляя вспомнить, из-за чего все это началось. Он начал вспоминать, как дружил и общался с Федей и Чуей. Вспомнил, как ревновал. Вспомнил, как любил. Вспомнил, как заставил ненавидеть. Вспомнил… - Здесь очень красиво, согласись – эти слова заставили Осаму вздрогнуть и выйти из своих мыслей, переключив все внимание на бывшего друга - Зачем ты меня сюда позвал, не похоже, чтоб ты и вправду собрался драться - Дазай спокойно подошел к перилам и , встав рядом с Накахарой, посмотрел вниз, - Чего хотел? - Спросить кое-что… - выдержав недолгую паузу, парень продолжил, - Тебе не надоело? - Что? – ошарашенный таким прямым вопросом, шатен неуверенно посмотрел на рыжика, в чьих глазах отражался закат и вся печаль, перемешанная с серьезностью данного вопроса - Что слышал! – грубо ответил Чуя, перелезая перила и опираясь на них, стоя на самом краю крыши, - Зачем ты все это устроил? Я любил тебя, а теперь ненавижу! Даже не так! Я любил жизнь! А сейчас, из-за тебя, я ее ненавижу… Только сейчас Дазай понял. Только сейчас Дазай заметил. Только сейчас Дазай осознал. Эти красные глаза не от гнева, а от слез. Эти раны на руках не от драк, а от лезвия. Этот дрожащий голос не от злости, а от отчаянья. Он стал ненавидеть себя, думая, что проблема в нем. Это Осаму внушил Чуе, что проблема в нем. Это он довел рыжика до такого состояния. Следующие секунды были настолько медленны, что голова идет кругом. Вот Чуя, улыбаясь, смотрит на Дазая. Вот его стеклянные глаза, из которых дорожками текут слезы. Такие любимые, когда-то, глаза. Вот смазанный поцелуй, который рыжик оставляет на губах Дазая. Такой соленый из-за горечи, но искренний. Вот Чуя, отпускающий перила и отталкивающийся назад, туда, в пустоту. Вот Чуя, который закрывает глаза, расставляет руки и улыбается, полностью отдаваясь полету. Вот Чуя, лежащий на белых каменных плитах перед входом в их школу. Вот Чуя, уснувший мертвым сном с улыбкой на лице. Вот Чуя, который, наконец-то, перестал ненавидеть себя…. … Спустя, буквально, месяц данное скандальное происшествие замяли. Эта ситуация очень сильно понизила бы рейтингу школы, поэтому пришлось побыстрее закончить проверки, списав все на самоубийство. Ну, мало ли школьников, которые покончили с жизнью из-за плохих оценок и издевательств в школе? Нет. Вот и все… Федя, как только узнал о «несчастном случае» замкнулся в себе на пару дней. Ни ел, Ни пил, ни выходил из комнаты. Родители понимали состояние сына. Он потерял человека, который был ему очень близок. Когда же Достоевский, более-менее придя в себя, вернулся к учебе, первое, что он сделал, так это разыскал Осаму. Стоит ли говорить, что Дазай, после случившегося, был в отчаянии. Он только начал понимать. Только начал вспоминать. Но упустил. Потерял всё. Да, он не прибывал в таком состоянии как лучший друг рыжика, но и радоваться жизни не мог. Парню то и дело снились сны, в которых Накахара умирал, а Осаму не хватало доли секунды, чтобы спасти возлюбленного. Именно возлюбленного. Шатен вспомнил и снова начал любить. Но, как оказалось, слишком поздно… Шатен уже спустя неделю после смерти рыжика начал видеть его фигуру в школу. То, идя по коридору, он увидит боковым зрением сидящего парня у окна, а повернувшись, там никого не будет. То заметит в толпе людей рыжую макушку, но, подойдя ближе, это окажется обычная блондинка. Как-то, придя в уборную, дабы умыться и привести себя в порядок после очередного видения, Дазай, поднимая мокрую голову и смотря в зеркало, видит позади себя Чую. Причем, поморгав пару раз и протерев глаза, образ парня оставался чётким. Тот самый Чуя, который неделю назад погиб. Тот самый Чуя, которого Осаму любил и любит. «В это невозможно поверить. Неужели, это все-таки призрак? Нереально. Не может быть такого» - именно такие мысли были в голове у Осаму, когда он начал спиной подходить к Чуе, не отрывая взгляда от зеркала. Рыжик же просто спокойно смотрел на человека, который не дал ему возможности отдохнуть даже на том свете. - Чуя? – нерешительно спросил Осаму, встав рядом с призраком и смотря в зеркало, чтобы видеть силуэт бывшего друга – Это ты? - А не похож, блять!? – знакомый голос громко ударил по ушам, разбавляя режущую тишину и напряжение - Ты же мертв… - прерывисто произнес шатен, как будто бы неуверенно утверждая - Мёртв для всех, кроме того, кто виноват в моей смерти. Сказать ничего не хочешь? – призрак вздохнул, кладя руку на плечо шатена, который, в свою очередь, почувствовал только тепло и покалывание - Прости меня… Не проходило и дня, чтобы я не жалел о содеянном. Мне очень жаль, что я… Увы, парень не успел договорить, потому что именно в этот момент в уборную зашел Федя, который был явно настроен на серьезный разговор. Громко хлопнув дверью и зло посмотрев на шатена, темноволосый начал медленно, но уверено подходить к парню, всем своим видом показывая, что просто так это не закончится. - Это ведь ты сделал? – негромкий и серьезный голос разнесся по всему помещению, больно ударяя по ушам и отпечатываясь эхом – Ты убил его! - Прекрати! Ты же знаешь, что я не хотел! – голос срывался, шепот превращался в отчаянный крик - Да ты только этого и добивался! – Федя не сдерживал эмоции и был готов врезать обидчику прямо здесь. Даже не просто врезать. Убить… - Из-за тебя я потерял дорогого человека, а ты даже не извинился! Даже на похороны, козел, не явился… - Мне правда жаль, я не предполагал, что все получится так… - Плевать! Удар. Щеку Осаму обдаёт огнем от пощечины. Он не двигается. Дверь повторно хлопает, когда раздраженный парень выходит, оставляя шатена наедине со своими мыслями. Теперь уже и Чуя не привидится. Осаму так и остается стоять на месте, спустившись по стене, поджав ноги и уткнувшись в них носом, по помещению слышны лишь редкие пошмыгивания носом. Оставшиеся несколько месяцев Дазай замкнулся в себе. Перестал общаться с кем либо. Единственное, что он делал, так это оставался после уроков в уборной, где разговаривал сам с собой, как могло показаться. Но нет. Он беседовал с возлюбленным, чья неупокоенная душа осталась в школе и жаждала решения всех проблем, с которыми не разобралась при жизни. Достоевский же окончательно свихнулся, утратив друга. В голове была только месть. Он хотел отомстить за все, что пережил рыжик из-за этого ублюдка. Всё время учебы парень вынашивал и совершенствовал план мести, дабы наказать обидчика. Всё должно было случится после линейк. Он ждал, он желал, он все еще любил… … Официальная часть закончилась. Выпускников поздравили. Множество конфетти путались в волосах школьников и учителей, переливаясь от яркого света. В небе кучи шариков, похожих на разноцветные пузыри, летящие к солнцу. Туда, наверх, к счастью, как всем казалось. Звучала музыка. Громкая, веселая. Два темноволосых парня стояли на крыше. Да, на той самой злосчастной крыше. На том самом месте. Только никто не хотел умирать. Им оставалось учиться всего год. Год до взрослой жизни. У обоих были планы. Но только в плане одного из них была смерть другого. Причем первым пунктом. Причем именно сейчас. - Ты ведь понимаешь, - Достоевский достал из внутреннего кармана пиджака пистолет, направляя его на шатена и снимая с предохранителя, - что у меня нет другого выбора! - Если этим я смогу искупить свою вину, - Дазай лишь выдохнул, прикрывая глаза и расставляя руки, - то я не стану тебя отговаривать… Раздаётся выстрел. Оглушительный. В ушах у обоих больно звенит. У одного от всплеска адреналина после выстрела. У другого из-за пули, которая попала в легкое, заставляя упасть на колени и начать задыхаться. Кашель, отдающий острой болью в горло. Вдох, после которого начинается отхаркивание крови. Это был конец. Конец для всех. О происшествии станет известно на следующий день, но убийца будет найден уже через 2 часа, повешенным в своей комнате. На тумбе будет записка о том, как он любит своих родных. О том, как он любит Чую. О том, как он отомстил за свою любовь… Дазай станет призраком, дабы остаться с Чуей в школе и провести с ним чертову вечность. Нет, Накахара не будет злиться ни на Осаму, ни на Федю. Он ведь любил, да и любит. Вот так и закончилась эта грустная история о смертельном любовном треугольнике.