Другая жизнь

— Просыпайтесь, — въерошив волосы обоим парням, произнесла я. — Демоны? — сонно протянул Дин. — Этой ночью было совершенно еще одно убийство. Муж застрелил жену, а после и себя, — ответила я, уже будучи в белом костюме. — М-м-м, — простонал Сэм, вставая с кровати. — Мы едем в МОРГ, если что… — К Корману? — спросил Дин, заходя в ванную. — Видимо, — пожимаю плечами.

***

       Направляясь по коридору в МОРГ, Сэм как-то странно уставился на мужчину, который проходил мимо нас. — Ты чего? — шепнула я, дергая его за рукав пиджака. Винчестер взглядом проводил мужчину, и спустя пару секунд ответил: — Все нормально, — сказал он, нервно поправляя галстук. Ну-ну. — Агенты Ма-а-арви, — с еврейским акцентом произнёс патологоанатом, вставая со стула, — вы что-то зачастили к нам. — Слышал, что у вас опять двойное самоубийство, — Дин улыбнулся. Ты слышал? Наглый врун. — Это спецагенты Клив и Джеферсон, — мы показали удостоверения, — а это доктор Корман, — Сэм и доктор пожали друг другу руки. — У вас безумно обворожительная напарница, — сказал доктор, целуя мою руку, — вам очень сильно повезло с ней, агенты. — Спасибо, доктор, — сказала я, улыбаясь ему. Искренний дядька. Сэм и Дин лишь улыбнулись и кивнули. — Я только что их зашил, — Корман указал на тела, — провел первичный осмотр, изъял органы и отправил их на токсикологию. — Вы позволите нам взглянуть на тела? — спросил Сэм. — Пожалуйста-а-а, но, как я сказал, — доктор подошел к холодильнику и открыл его, показывая контейнера с органами, — все их ценности уже расфасованы. Ключи оставите на входе у Марви. И, — врач взял пальто и шляпу, — агенты, заморозьте всё, после осмотра. Корман надел шляпу, улыбнувшись нам, кинул ключи Дину и покинул помещение.

***

Чего-то «ненормального» при осмотре органов мы не нашли. Эх… — Эй, — сказал Дин, пододвигая ко мне контейнер с сердцем. — Что-то нашёл? — спросил Сэм. — Будь моим Валентином, — произнес Винчестер, глядя на меня и улыбаясь как школьник. Смеюсь. Сэм цокнул и закатил глаза. — Что? — Дин ехидно улыбнулся, — хочешь быть ты? — он пододвигает контейнер с брату. — Дин, стой, — шепнула я, забирая сердце. — Ты согласна? — наивно произнёс он. Ничего не сказав, я достала второе сердце и сравнила его с первым. — Тут отметины одинаковы. Посмотрите. Притянув лампу, я наглядно показала братьям то, о чем говорила. — Похоже на какую-то букву, — старший Винчестер приглянулся. — О, не-е-е-ет, — протянула я, вздыхая. — Что? — Это ангельские буквы, — сказал Сэм. — Черт, — сказал Дин, доставая телефон. — Кас, это Дин. Комната 31Ц, подвальный этаж медцентра святого Джеймса. Кастиэль уже был перед Дином, так же держа в руке телефон. Они пялились друг на друга. — Да, я уже там, — ответил ангел. — Я понял, — вскинув бровь ответил Дин. — Я сейчас повешу трубку… — Хорошо… Придурки… Кастиэль голыми руками взял сердце, и осмотрел его. — Вы правы. Это — ангельские отметины, — наконец-то сказал он. Мы переглянулись. — Что они значат? — спросила я. — Это знак соединения. Думаю, вы найдете такие же на сердцах и других жертв. Этот символ говорит о том, что мужчина и женщина обязаны быть вместе. То, что человеческий миф принял за Купидона, на самом деле ангел низшего ранга. Технически, это херувим, третьего класса. — Херувим? — спросил Дин. — Да. Их десятки по всему миру. — Ты про летающего толстого ребёнка в подгузнике? — Винчестер явно доволен тем, что сказал. — Недержание им не свойственно, — ангел удивился. — Ладно, ты хочешь сказать… — шепнул Сэм. — Я говорю, что Купидон сошел с ума, и мы должны остановить его, пока он вновь не убил, — рыкнул Кас, кладя сердце в контейнер. — Естественно, — сказала я, выкидывая перчатки. — О да-а-а, — Дин сделал из губ уточку, и кивая головой ехидно улыбался, глядя на Каса.

***

       Мы заехали в ближайшее кафе, которое уже было украшено сердечками и прочей лабудой. Не люблю день святого Валентина. Почему? Потому что, максимум кто признается мне в любви, дак это Джо. Эх… Официантка принесла нам блюда, и мы ее поблагодарили. Старший Винчестер и я взяли себе набор фастфуда, а Сэм решил позавтракать чем-то более полезным, например, цезарем с курицей. — Ты говоришь, что он любит атмосферу в таким местах? — спросил Сэм, отпивая чай. — Это место — центр размножения человека… Именно в такой «сад» Купидон прилетит, с целью опылить его. Сэм нагло стащил у меня из тарелки, самый (!) большой кусочек картошки по-деревенски. Он ехидно улыбнулся мне, с таким лицом, ну «а те чо жалко шоли?». — Ешь свою траву, — сказала я, тыкая его в бок, и захватывая вилкой его салат. — Хэ-э-э-эй, — протянул он, забирая у меня картошку. Я начала шлепать его по руке, пытаясь остановить поедание моей еды, вот только, Сэм легко отмахивался от меня одной рукой, а другой успевал есть. Его смех такой жизнерадостный и добрый. Он звонкий, но бархатистый, словно, мурлыканье кота. Смех Сэма разошелся по всему кафе, и люди посмотрели на наш столик, при этом улыбаясь. Дин даже не притронулся к еде. — Ты почему не ешь? — спросила я. — Не хочу, аппетита нет… — уныло ответил он. — Ты не будешь это? — спросил Кас, указывая на блюдо. — Нет… Кастиэль взял еду, и жадно откусил бургер. Мы переглянулись. Пока я, словно, зомби, смотрела на Каса, который поедал фастфуд так, словно он — его ярый поклонник. Сэм вновь стащил у меня еду. — Засранец, — шепнула я, щелкнув его по носу. Винчестер улыбнулся. — Он здесь, — прошептал Кас, совсем забывая про еду. — Где? Я ничего не вижу? — сказал Дин, оглядываясь. — Он там… Взгляд Каса указывал на пару, которая страстно целовалась. — Жду вас подсобке, — ангел исчез. Расплатившись за еду, мы тайком проникли в подвал. Кас стоял с самом углу помещения, направив руку куда-то на стену, он говорил что-то на своем, ну, на ангельском. — Переводчик бы купить, — прошептал Дин. — Тише, — рыкнул Сэм. — Ну, и где он? — сказал Дин, когда Кас закончил. — Я здесь, сладенький! Появившись за спиной Дина, херувим схватил его, и обнял, при этом держа над полом и болтая им, словно игрушкой. Винчестер аж покраснел от подобного. Ах да, и он не был в подгузнике… — По-по-мо-о-огите-те-е-е, — простонал Дин. — Помощь уже идет! Да-да-да! — купидон смеялся и все сильнее тряс Винчестера. Мы с Сэмом лишь замерли, потому что, не знали чем помочь Дину. Было страшно, весело, и очень ржачно, но, при этом волнительно. Херувим отпустил парня, направляясь в сторону Каса, и сжимая его. — Это Купидон? — спросила я, глядя на лицо ангела, которое молило о помощи. — Да-а-а, — простонал он. — Ух ты-ы-ы! — крикнул Купидон, глядя на Сэма, — а ты то какой! — Нет! — промямлил Сэм, пытаясь избавить себя от объятий. Херувим появился за его спиной, и обнял его. — Мы что, — Дин замялся, — уже ведем бой? — Нет, — ответил Кас, — это их рукопожатие… — Мне не нравится… — Никому не нравится, Дин… Ангел отпустил Сэма, и улыбнулся мне, намекая, что пришла моя очередь. Он обнял меня до хруста костей, и поднял над полом. Странно, но, мило. Я обняла его в ответ. Винчестеры странно посмотрели на меня. — Чем могу помочь? — сказал он, отпуская меня. — Зачем ты это делаешь? — рыкнул Кас, — твои люди, которых ты пометил, убивают друг друга. Херувим заметно расстроился, и прикрыл рот рукой. — Слушай, — аккуратно начал Дин, — голыш, мы только хотим узнать, зачем ты это делаешь… — Вы думаете, — он замялся, — что это я? Я не знаю, что сказать… Он закрыл глаза и заплакал. — Может, — шепнул Сэм, — кому-то поговорить с ним? — Да-а-а, — протянул Дин, — задай ему жару, Кас, — он похлопал ангела по плечу. Кас окинул нас ненавистным взглядом и подошел к херувиму. — Я люблю любовь! Я не убивал их! Я лишь выполнял приказы, — крикнул голожопик, убирая с лица руки, — брат, прочти мои мысли! — Он не врёт, — ответил Кас, глядя на нас. — Приказы? — спросил Дин, когда херувим успокоился, — чьи? — Небес, — ответил тот, звонко смеясь. — Но, какое дело Небесам, кто с кем спит? — спросил Сэм. — Ну, никакого, только, есть особые приказы и миссии. Например, союз Винчестеров и Харвеллов. — Что? — хором спросили мы. — Да, союзы Мэри и Джона Винчестеров и Уильяма с Оливией Харвеллов тоже были большим и делами наверху! По высшему приоритету, угу, — херувим кивнул. — То есть, ты свёл наших родителей? — спросила я, указывая на себя и братьев. — Ну, не я, но, — замялся, — да. И это было нелегко, Мэри и Джон терпеть друг друга не могли! — херувим вздохнул, — а Оливия была замужем и любила мужа, когда пришел приказ о том, чтобы свести её с Уильямом. Но, приложив усилия, они стали идеальными парами! — Они умерли, — рыкнул Дин. — Мне жаль, — купидон понизил голос, — но, приказ был очень четким. Вы с Сэмом и Энн должны были родиться… — Весело, — прошептала я. — Но, — он улыбнулся, — на ваших с Сэмом сердцах есть такая же штучка. ЧТО? — Ты их пометил? — крикнул Дин. — Моих рук дело, признаю, — херувим поднял руки, — но, это было легко. Так как они сразу понравились друг другу и без знака, но, для того, чтобы союз не распался, нам пришлось укрепить их связь. — То есть, — Сэм замялся, — наши чувства — просто иллюзия? — Хороший вопрос, — киваю. — Не-е-ет, мы просто сделали так, чтобы любо-о-о-овь не угасла, и вы не расстались. Ваш союз важен. — Но, зачем и почему? — шепнул Сэм, глядя на меня. — Не знаю, нам лишь дают приказы, а их сути не объясняют, — он пожал плечами.

***

       Сэм вернулся от Кормана, весь запыхавшийся и с кейсом в руке. — Что случилось? — спросила я, подходя к нему. — Что узнал? — спросил Дин. — Начну по порядку, — он снял пиджак, — я узнал, что мужчина по имени Лестер Финч ел кексы, и когда они перестали помещаться в желудке, он стал их пропихивать щеткой. Потом, я вышел из медцентра и увидел того же парня, которого видел в коридоре центра, решил проследить за ним, это оказался демон, и, — он указал на кейс, — вот. — Странно… Смерть не типичная для этих мест. Он ужрался, а не улюбился, — сказал Дин. — Именно, за последнюю неделю, мы имеем 9 самоубийств и 18 убийств. — Еще страннее, — вздохнула, — но, при чем здесь демоны? — Понятия не имею, — Сэм завязал волосы. — Ты в порядке? — спросил Дин, глядя на брата. — Да, — он кивнул. — Ну, — я закинула руки на плечи братьев, — откроем? Хуже то уже не будет. Как только парни взломали код на чемодане, то он резко открылся, и из него ярко светил комок энергии. Это нечто издавало безумно яркий белый свет, как тогда, в монастыре Святой Марии. — Что это? — прошептала я, прикрывая глаза рукой. — Человеческая душа, — ответил Кас, появившись позади нас. — Душа? — хором спросили мы. — Да, отныне, мне всё стало понятно, — ангел грустно улыбнулся.