Глава 2
24 мая 2020 г., 00:20
"Ангелы нужны не только для кары и сохранения, но и для жизни". ©Ангел Возрождения
Он помнит только тихие мольбы и противный писк какого-то аппарата, название которого почему-то совсем вылетело из головы также, как и имя той, кто так отчаянно просил его не уходить и не закрывать глаза. В голове совсем пусто..Он все же закрыл их, да? Где-то неподалеку слышен шум прибоя. Ощущение, будто он на море, на том самом море, куда он все же выманил своего дорого друга..Это было так давно, но воспоминания каждый раз причиняют боль. Это была их первая и последняя встреча. Никто из них даже представить не мог тогда, что не будет никакого следующего лета, никакого общения, уютных посиделок, даже несмотря на сотни километров, разделявших их..Если бы сова знал, он бы не за что не отпустил этого беспечного, неуклюжего, но такого дорого ему друга. Лучшего друга.***
* * * Когда он встретил Гробовщика на вокзале, тот показался ему маленьким испуганным воробьем, несмотря на свой высокий рост. А еще он действительно был худым. Очень худым. На момент объятий сова даже испугался, что может ему что-то сломать. Зато после пообещал себе и Акуле, что откормит его и заставит вылечить сию возмутительную худобу. И никакие: "Оно само пройдет" ему не помогут! Несмотря на показную мрачность, проскальзывающую даже в одежде, акулька подтверждал мысли Совы на счет его очаровательно-милой натуры. Он даже возмущался на этот счет очень мило! По началу очень скромный и молчаливый Гробовщик все больше раскрепощался, представая перед своим другом и его девушкой очень любознательным, активным и веселым. А уж его совместные шутки в паре с Солнцем иногда заставляли Буклю испуганно вздрагивать, после чего возмущенно хватать ртом воздух, внутренне радуясь их дружбе. Как-то раз они даже устроили мини-борьбу "кто больше времени будет обнимать сову". Упомянутый искренне наслаждался обнимашками, тихо потешаясь над ребятами. Также сова и Солнце в полной мере познали ленивую и сонную сторону друга птицы. Граби мог совершенно беспалевно просидеть полночи, читая или смотря что-либо, не выходя в сеть, а после спать беспробудным сном аж до трех дня! И на все попытки разбудить столь бессовестную акулу, Букля либо оказывался атакован подушкой, либо завален живым комком одеяла; который или продолжал спать на друге, положив на него подушку, или запутывал их во сне в одеяло так, что выползти самостоятельно было сложно. А главное никаких способов не гнушался, негодный! Но даже так, блондин находил на него управу -- щекотка отлично бодрила и была хорошей мстей. Только вот, когда их заставала Солнце становилось порой неловко, кажется, только ему, Ангелу хоть бы хны еще и на шипперство подбивал, подлая акула! Притащить его на море первый раз было сложной задачей, но их старания стоили того. Видя его ошеломленный вид, широко распахнутые глаза, постепенно заполняющиеся восторгом и ярким детским счастьем, что, казалось, искрилось из него яркими лучами, улыбка сама лезла на лицо. Они с Солнцем специально выбрали малолюдный участок пляжа и очень торопились к рассвету, точнее его девушка, которая помнила о любви Граби к рассветам и мечте о море. Неизвестно , какие силы позволили сове встать так рано, но он вообще не жалел об утраченном сне. Они долго пробыли на море, почти весь день. Им было так весело..Он еще никогда не видел Гробовщика таким счастливым и хотел, чтобы друг был таким всегда. Они забыли все на свете и просто наслаждались временем все вместе. Вечером они вернулись сюда снова, только на этот раз вдвоем. Сова и Акула. Какое-то время они снова бесились. Обрызганный водой с ног до головы, блондин не смог удержать себя, чтобы не окунуть друга в воду, под возмущенный писк и последующий за этим смех. На душе было легко. На лице сверкали улыбки. В глазах искрила радость, будто и не было проблем и всех этих невзгод. А потом они сели у самого края берега, позволяя волнам щекотать свои ноги. Любовались заходящим за горизонт солнцем, наслаждались ветром и шумом прибоя, слушали крики чаек и говорили. Много, долго, обо всем на свете. Как-то незаметно все переросло в посиделки с обнимашками. Они так разговорились, что просидели до самой ночи. Казалось, мгновение и вот сова уже обнимает друга и слушает его очередную историю, тихо беспокоясь и волнуясь под беззлобные смешки Гробовщика, смотрящего на звезды. — Ты искал меня? — внезапно спрашивает брюнет, обрывая сову на полуслове. Сбитый с толку блондин, даже не сразу понимает о чем речь, хлопая глазами недоуменно. Граби неловко передергивает плечами и уточняет: — Там, на вокзале, ты долго искал меня? — Нет. — Прос-..Что? Но ты ведь.. Блондин искренне наслаждается ошеломленной моськой друга и тюкает его в макушку, задумавшись над ответом. Граби терпеливо, как и всегда, ждет ответа, удивленно приподнимая брови, когда слышит слова совы. — Я..увидел тебя сразу и сразу почему-то подумал, что это именно ты, как видишь не ошибся, — заканчивает он, чувствуя внезапную неловкость от столь пристального взгляда друга, и добавляет: — почувствовал тебя, — после этих слов он чувствует себя очень глупо и замирает, когда слышит тихий смех. — Ну чего ты? Я смеюсь не над тобой, не дуйся ты так, Совушка! — парень улыбается чуть виновато, облегченно выдыхая, когда замечает, что тень обиды покинула сову. И чтобы добить эффект демонстративно экспрессивно замечает: — но неужели я действительно такой страшный, что меня видно издалека? Эффект достигнут, сова возмущена такой оценкой и ее возмущение тонет в тихом смехе и крепких обнимашках. Ну вот как тут устоять и не улыбнуться в ответ? Где-то над головой кричат чайки.***
* * * Стоп. Чайки действительно над головой, но ведь он был в больнице, какого черта?! Резко распахнув глаза и подскочив на ноги, парень с непривычки жмурится от яркого света, но как только глаза привыкают, то тут же широко раскрываются в полном шоке. Он на море. На том самом берегу моря, где они когда-то сидели с Гробовщиком. Почти на том самом. Леса по левую сторону от него там точно не было. Он что..умер? Или снова уснул? Потерев глаза, он лишь боковым чувством ощущает холодные слезы на щеках. Не кажется...значит спит? Это так странно. Обычно во сне что-то да случалось иногда. До больницы ему снились кошмары и чаще всего он видел смерть друга. Это было больно, страшно и слишком мучительно. Видеть и не иметь возможности что-то исправить, а потом просыпаться опустошенным и понимать, что все это не сон и Акулы действительно больше нет. Горячие слезы вновь собираются в уголках глаз, а внутри поднимается тугой комок, перекрывающий воздух. Ему было бы очень обидно, но несомненно легче, если бы он знал, что друг просто решил разорвать их дружбу..Да, это было бы жутко больно и обидно, но легче..определенно легче. Не пришлось бы просыпаться от кошмаров, еще более жутких, чем раньше. Не пришлось бы отчаянно и бессмысленно долго ждать уведомления о сообщении от него. Не пришлось бы каждый раз чувствовать эти острые иглы, вонзающиеся в сердце с неимоверной силой, стоило наткнуться на личную беседу, в которым последним сообщением было написано наверно его родными от его лица, которых он видимо попросил отправить, прежде..прежде чем.. Всхлип. Сова не может сдержать горячих слез, текущих по его щекам. Он снова вспоминает. Снова задыхается в этой сжигающей изнутри, рвущей сердце боли, что хочется кричать, но из горла не доносится ни звука, словно он нем. Он снова сидит на коленях, сжимает кулаки до мелких ран на ладонях. Его тело сотрясает мелкая дрожь, а слезы бесконтрольно льются из глаз и он не сдерживается. В этот раз. Выпускает свою боль. Тихо. Молча. Совсем как его друг когда-то. От этой мысли как-то внезапно становится смешно. Так смешно, что он не может остановится, все же срываясь. Истерика..Это должно было случится, не так ли? С его..ухода прошло неделя? Две? И вот он здесь. Не пойми где. В месте, так похожим на пляж из воспоминаний. Один..Но это уже не так уж и важно, да? Или нет?
