Если не знаешь, смеяться тебе или плакать - смейся

Рука юноши объяла запястье Се Ляня в попытке остановить его. Сань Лан, кажется, был удовлетворён своей новой причёской, поэтому попытался сохранить её в целости, тогда как Се Лянь чувствовал себя немного неловко, что сам предложил помощь и сам же накосячил с этим. Жое, напротив, не интересовало это, но её очень интересовало, почему дагэ делал причёску этому мошеннику, а теперь они практически держались за руки. — Доброе утро, — сдавленно сказал Се Лянь, улыбаясь девушке. — Привет, — сказала она, чуть наклонив голову вперёд и выжидающе посмотрела на обоих. Се Лянь и Сань Лан переглянулись, отходя друг от друга на шаг. Сань Лан упёрся спиной в зеркало и уставился на Жое, когда Се Лянь всё же отправился заниматься приготовлением завтрака. Жое продолжала мерить гостя неодобрительным взглядом, а после показала на свои глаза и губами сообщила, что будет приглядывать за ним, тогда как в ответ получила ещё более нахальную улыбку и жест с пожеланием удачи. Такой наглостью со стороны гостя Жое была ещё больше раздражена, однако решила пока не подавать виду, помогая с завтраком. Девушка привыкла к тому, что завтрак всегда проходит за обсуждением чего-то весёлого, особенно часто они с Се Лянем обсуждали их сны. Таким образом, они оба были в хорошем настроении, а после просто отправлялись заниматься своими делами. В этот же раз, она была уверена, завтрак будет «тухлым», и её это злило ещё больше. Возможно, потому, что этот момент она воспринимала слишком близко, по-семейному, а тут внезапно появился совершенно чужой человек, который, оказывается, неплохо ладит с Се Лянем. Разве это может не расстраивать? За завтраком эти двое опять обсуждали какую-то китайскую мать Терезу и то, что позже она оказалась не такой хорошей, как все о ней думали. Какая неожиданность! Жое ковыряла свою тарелку с лапшой, подперев голову рукой и томно наблюдала за разговором, который абсолютно не нёс для неё никакого смысла. Зачем обсуждать такие скучные вещи? Зачем обсуждать жизни людей, которые давно умерли? Ведь можно обсуждать сейчас живущих и это гораздо интереснее. Однако, в какой-то момент она слишком увлеклась размышлениями о том, как бы они с Се Лянем отлично провели утро без этого прохвоста, так что не сразу заметила, что Се Лянь её зовет. — Что? — спросила она, как только пришла в себя. — Ты хорошо себя чувствуешь? Снова не ешь, — немного потеряно сказал Се Лянь, указывая на её тарелку. — Нет, просто задумалась немного, — она легко улыбнулась. — Мне сегодня приснилось, что ночью кто-то прикрепил на наши двери зелёную тряпку. — Странно, — задумался Се Лянь. — Только это? — Да, просто пришёл человек, прикрепил ткань и ушёл, всё на этом. Чувствую, что это предупреждение, что мы столкнемся с предательством, — Жое многозначительно посмотрела на нового друга Се Ляня. — Это и правда неприятный знак, — сказал Се Лянь, поднимая взгляд на Жое. Уловив её взгляд, он сразу догадался, в чём дело, но решил не подавать вида. — Нам и правда стоит быть осторожнее, да? — Да, так что ты тоже должен быть осмотрителен! — заявила она, а мужчина расценил это как ревность и был прав. — Обязательно, — улыбнулся он и погладил девушку по голове. — А теперь ешь, а то остынет. — Хорошо-хорошо, — согласилась она. Се Лянь давно заметил, что эти двое немного не ладят, а Жое ревнует, что с ними есть ещё один человек. И хоть он понимал, что она ещё слишком молода и это всё объясняет, но это не могло не веселить его, ведь она так мило и с долей хитрости пыталась обратить внимание на себя. — Знаешь, что приснилось мне сегодня? — спросил Се Лянь, смотря на девушку. — Что? — с интересом спросила Жое, жуя лист салата. — Цапля среди четырёх деревьев. — коротко ответил он, допивая чай. — Четырёх деревьев? — удивлённо спросила Жое. — Бамбук, сосна , слива и кипарис? — уточнил Сань Лан. — Да, именно они, — закивал Се Лянь. — В моём сне пять хороших знаков, так что твой сон бессилен! — Ладно-ладно, твоя взяла! — засмеялась Жое. — А тебе что снилось? — поинтересовался Се Лянь. — Петух, — коротко сказал Сань Лан и продолжил есть. — Просто петух? — спросила Жое. — Просто петух, — повторил он, подтверждая. — Довольно интересно, — Се Лянь провёл пальцем по подбородку, словно начал о чем-то размышлять. — Если ты и правда получил сон с петухом, то это может быть плохим знаком. — Или хорошим, — улыбнулся Сань Лан. — Или хорошим, — повторил Се Лянь, соглашаясь с ним. — Что значит: «Если ты и правда получил сон»? — удивлённо спросила Жое. — Ты что, тоже выдумал свой сон? — А что значит: «тоже выдумал»? — с хитрой улыбкой спросил Се Лянь. — Ладно-ладно, — сдалась Жое, улыбаясь. Через несколько секунд тишины в комнате раздался звонок телефона. Се Лянь поднялся с места и отправился на его поиски, а после вышел на улицу, чтобы поговорить. Жое проследила за ним взглядом немного обеспокоенно. Через несколько секунд она поняла, что они остались только вдвоём, поэтому слегка нахмурилась. Хоть во время завтрака её общее недовольство почти сошло на нет, она всё равно не хотела демонстрировать расположение к гостю. В этот раз она хотя бы не стала показывать своё недовольство его присутствием. В окно она увидела, что Се Лянь закончил разговор и уже идёт в дом, так что очень обрадовалась. — Ну, что там? — поинтересовалась девушка, услышав открывшуюся дверь. Се Лянь остановился в проходе, слыша треск справа, он оглянулся в сторону и, словно в замедленной съёмке, наблюдал за тем, как входная дверь медленно накреняется, её петли с треском отрываются от доски и полотно с грохотом падает на крыльцо. Даже испуганный вскрик Жое не сразу привёл Се Ляня обратно в чувства. Он продолжал смотреть на упавшую дверь, не понимая, как это случилось. Хотя, с другой стороны, дом давно уже не ремонтировали, а этим дверям не меньше тридцати лет, так что своё они отслужили. Сань Лан и Жое подошли, чтобы посмотреть, что случилось. — Гэгэ, ты в порядке? Не поранился? — спросил Сань Лан немного обеспокоенно. — Да, не понимаю, как это случилось, — Се Лянь немного нахмурился, смотря на пустующий дверной косяк. — Мастер-ломастер, — засмеялась девушка. — И что теперь делать? Ты же уезжаешь? — С чего ты взяла? — удивился Се Лянь. — Этот твой начальник всё время тебя вызывает на выходных, — сказала она с возмущением. — Тебе лучше нас никогда не знакомить, иначе я ему ноги переломаю. — Не говори так, в этот раз это не он, — сказал Се Лянь. — А кто тогда? — Это из другого отдела и мне самому хочется сделать это. — Почему? — удивилась девушка. — Потому что это задание дал другой отдел, и если всё получится, то я буду брать видео-интервью у кое-кого, — сообщил Се Лянь, снова смотря на дверь. — Засветишься по телеку? — восторженно спросила Жое. Сань Лан присел на корточки, осматривая петли на двери. Он заметил, что они уже заржавели, но сама дверь ещё довольно крепкая, поэтому её вполне можно починить. — Отправляйся готовиться, — с улыбкой сказал Сань Лан. — Сначала нужно разобраться с дверью, — сказал Се Лянь. — Я сам всё сделаю. — Тебе не обязательно это делать, — попытался уговорить его Се Лянь. — Знаю, но ты ведь пригласил меня переночевать, так что это будет моя благодарность тебе, — Сань Лан спокойно улыбнулся. — Спасибо тебе, — с лёгкой улыбкой сказал Се Лянь. — Я принесу тебе инструменты. Се Лянь вошёл в дом в поисках всего необходимого, пока Сань Лан оттащил дверь немного подальше, чтобы было удобнее заниматься ею. Его кривая прическа так и осталась нетронутой и, смотря на неё, Жое почему-то стало смешно. Сань Лан бросил на неё взгляд, полный непонимания её вечно меняющимся настроением, тогда как девушка засмеялась ещё громче. Он размял руки и снял свою алую рубашку, стараясь не обращать внимания на девушку. И она, хоть не каждый день видела мужчин такого крепкого телосложения, лишь закатила глаза: — Что за дешёвые понты? — спросила она с долей презрения. — Даже не знаю, откуда ты их набралась, — с нахальной улыбкой парировал Сань Лан. Не приняв слова близко к сердцу, Жое снова подняла взгляд вверх и вошла в дом, всё же берясь за уборку. Се Лянь нашёл ящик с инструментами, который остался тут от хозяев. Принеся тот на крыльцо, он остановился с удивлённым выражением лица — Сань Лан стоял к нему спиной, упираясь в деревянную колонну, будучи без своей рубашки, которую он позже заметил на крыльце. «Видимо, не хочет запачкать» — подумал Се Лянь, поднося инструмент поближе. — Ты уверен, что тебя это не затруднит? — переспросил Се Лянь — Всё нормально, здесь работы на полчаса. Видишь, петли заржавели. Нужно их почистить и забить заново, — сказал он, указывая правой рукой на дверь. — А сама дверь крепкая, так что пару лет ещё точно прослужит. — Звучит так, словно ты раньше занимался такими вещами, — улыбнулся Се Лянь, заметив татуировку на его левой руке. — Просто наблюдал за тем, как другие это делают, но в этом нет ничего сложного, — заверил Сань Лан, заметив, куда смотрит Се Лянь. — В детстве сделал её, — пояснил он, пряча татуировку, скрестив обе руки на широкой груди. Се Лянь снова подметил, что Сань Лан обладает очень светлой кожей, но на солнце она становилась ещё светлее, отчего казалось, что она полностью белая, контрастирующая с чёрными длинными волосами, которые всё ещё были собраны в кривой хвост и разбросаны по широким плечам и спине, в то время как передние пряди слегка прикрывали повязку и его игривый, полный уверенности взгляд. — Хорошо, тогда, если тебе понадобится помощь, я буду в доме. Однако, помощь так и не потребовалась — Сань Лан быстро сделал всё сам, даже повесил дверь обратно на петли. Похлопав руками, словно очищая их от грязи, он осмотрел результат своих трудов. В этот же момент из комнаты вышел Се Лянь, держа в руках рюкзак, куда пытался запихнуть свои блокноты и ручки. Завидев Сань Лана за завершённой работой, он улыбнулся. — Ого, так быстро справился! — сказал он. — Ты уверен, что не делал этого раньше? — Не делал, — улыбнулся Сань Лан, складывая инструменты в ящик. — Спасибо, — сказала Жое, но, увидев, что Сань Лан посмотрел на неё с удивлением, она закатила глаза и ушла в свою комнату. — Хех, — усмехнулся он с видом «теперь-то всё на своих местах». Сань Лан отправился в душ, пока Се Лянь всё ещё рассматривал двери. Выйдя на крыльцо, он закрыл за собой дверь. В каком-то смысле она ощущалась совершенно новой, однако это была та самая дверь. Открыв и закрыв её несколько раз, он всё же вернулся в дом, чтобы продолжить сборы своих вещей. Жое включила музыку в своей комнате и начала заниматься английским, громко проговаривая слова. Именно её акцент звучал мило и не вызывал негативных эмоций у Се Ляня. Наоборот, он любил слушать её, когда она пыталась говорить или читать, создавая своё личное произношение. Спустя несколько минут Сань Лан вышел из душа, собирая волосы в хвост. Он заметил, что Се Лянь уже обут и надевает бандану на голову, фиксируя волосы поверх неё, чтобы они не падали на его лицо. Он несколько секунд посмотрел на это, слегка улыбаясь, а после прокашлялся, обращая на себя внимание. — Гэгэ, ты уже уходишь? — спросил он. — Да, и тебе тоже пора, — милым тоном сообщила Жое через открытые двери. — Хи-хи, — заулыбался Се Лянь. — Да, я собираюсь уходить, скоро здесь будет проходить автобус. — Можно я поеду с тобой, гэгэ? — Я еду сделать кое-что по работе, — сказал Се Лянь, словно пытался его отговорить, когда заметил голову Жое в дверном проеме, которая пыталась испепелить Сань Лана дотла одним только взглядом. — Я знаю, если я не помешаю тебе, то с радостью отправлюсь с тобой куда угодно, — даже с нотой гордости сообщил Сань Лан. — Ох, — вздохнула Жое, снова закатив глаза, и спряталась в комнате. — Это будет довольно скучно, — снова попытался отговорить его Се Лянь. — Я понимаю, но всё равно хочу отправиться с тобой, — кивнул Сань Лан. — Если ты этого хочешь, то почему бы и нет? — Се Лянь пожал плечами. — Тогда собирайся.

***

— Где здесь улица Ванфуцзин? — Се Лянь смотрел в экран телефона и на улицу. — Они построили здесь торговый центр. Видимо, на карте это ещё торговый павильон, — Сань Лан тоже заглянул в телефон. — Тот, который на другом конце улицы? — уточнил Се Лянь. — Да. В каком ресторане мы должны встретиться? — Сейчас, — Се Лянь открыл личные сообщения в корпоративном мессенджере и немного нахмурился. — Жэнь-Шань. — Думаю, он должен быть где-то рядом с торговым центром, — задумчиво сказал Сань Лан, всматриваясь в здания вокруг. — Гэгэ, давай пройдём к концу улицы? Се Лянь кивнул, и они вместе отправились дальше, рассматривая всё вокруг. Улица была такой же узкой, как и десять, и пятнадцать лет назад, но дома были другими, атмосфера совершенно изменилась, и Се Лянь с интересом всё рассматривал, стараясь не уходить глубоко в закоулки своей памяти. Если он не ошибался, на этой улице тоже проходило праздничное шествие в честь лунного Нового Года. И, хоть с течением времени он забыл много вещей и событий, кое-что хорошее всё ещё осталось в его сердце. Он не помнил этого, но оно согревало его изнутри, отчего на лице снова появилась мягкая улыбка, спокойная и нежная. — Кажется, это здесь? — спросил Сань Лан, остановившись. — М? — удивился Се Лянь, осматриваясь вокруг в поисках вывески. Оказалось, что Жэнь-Шань — ресторан в китайском традиционном стиле. Он был выполнен из тёмного дуба и красных панелей и украшен письменами и фонарями. Всё в экстерьере, кроме вывески, напоминало ему тот самый ресторан, где он часто бывал с родителями в детстве, но сейчас это заведение имело другое название. Всё, что Се Лянь помнил об этом месте, что здесь особенно вкусно подавали курицу гунбао. — Думаю, это то, что нам нужно, — согласился Се Лянь. Они вместе поднялись по ступенькам. Когда Се Лянь пытался спрятать телефон в карман джинсов, но получил смс с незнакомого номера. Он приостановился, нахмурившись, но всё же медленно последовал за Сань Ланом. 15:44 Неизвестный абонент «Прошу меня простить, я попала в пробку, поэтому буду в течение получаса. Извините.» — Добро пожаловать, господин, подготовить..? — послышался голос приветливой девушки. Сань Лан остановился у стойки и уставился на девушку, пока Се Лянь набирал ответное сообщение. — О, простите, — поспешила оправдаться девушка, — Видимо, я перепутала вас с кем-то. Чем я могу помочь дорогим господам? — Здравствуйте, я заказывал VIP-комнату на имя компании «HOB-TV», — сказал Се Лянь, подняв взгляд на несколько секунд, а после продолжил дописывать сообщение. — О, конечно, прошу молодых господ проследовать за мной, — девушка показала направо по коридору и пошла первой. Сань Лан чувствовал себя вполне спокойно и просто следовал за девушкой, тогда как Се Лянь с интересом наблюдал за всем вокруг, пытаясь уловить изменения, которые произошли за последние годы. Неизменным оставалось то, что здесь по-прежнему были богачи и туристы, всё так же музыкант играл на гуцине, а ковры внутри были столь же алыми, как и раньше. Девушка открыла дверь, потянув её вправо, и пригласила мужчин войти. Когда Сань Лан и Се Лянь заняли свои места, она принесла меню и вышла из комнаты. — Девушка опаздывает, так что нужно её подождать, — сообщил Се Лянь, рассматривая меню. — Значит, будем ждать, — Сань Лан улыбнулся. — Я слышал, что здесь подают вкусную курицу гунбао. Ты пробовал её когда-то? — Хм, кажется, я её не ел, — Сань Лан задумался, а после посмотрел в меню.— Она острая? — Очень. — Хочешь заказать? — Пока не знаю, стоит ли, — Се Лянь пожал плечами, не отрывая глаза от красочных листов меню. От разнообразия блюд и напитков разбегались глаза. Однако, к самому звонку от девушки они оба не могли определиться с заказом, поэтому решили всё же продолжить выбор с ней. Через несколько минут дверь в комнату открылась, оба мужчины поднялись со своих мест. Девушка, которую привела администратор, вошла в комнату. Поклонившись, она осмотрелась, а после её взгляд остановился на одном из мужчин. Се Лянь удивленно уставился на девушку, словно не верил своим собственным глазам. — Господи, Се Лянь, ты здесь? — сжав кулаки, девушка не уследила за своими эмоциями, отчего её голос звучал громче чем она ожидала. — Я и подумать не могла, что ещё когда-нибудь встречу тебя. — Честно говоря, я тоже не был уверен в этом, — Се Лянь замотал головой, обдумывая всё, что произошло. Раз она его узнала, значит, и правда являлась той девочкой из Тибета, чьих родителей арестовали ещё до оккупации тех земель китайскими войсками. Спустя столько лет он уже плохо помнил всё, что случилось тогда, но её он запомнил хорошо. В этот момент он почувствовал какую-то радость, в голове проносилось много мыслей из прошлого, что не могло не удивить его, ведь он считал, что стал обладать довольно примитивной памятью.

***

 — Тогда я возьму курицу гунбао и чай с лавандой, — сказал Се Лянь, отдав своё меню официанту, который сразу удалился из комнаты. — Так ты теперь работаешь журналистом? — спросила девушка уже спокойно, смотря на Се Ляня и Сань Лана, который стал немного скучать за последние несколько минут. — Да, недавно устроился. А ты какими судьбами здесь? Я был уверен, что ты сбежала из Тибета в основную Индию, — признался Се Лянь. — Так и было. На самом деле мне удавалось скрываться в Бомбей. Сам знаешь, там полно туристов, так что я работала на ферме со слонами за еду, — сказала девушка, поправив смолисто-чёрные густые волосы. — Как же тебе удалось сбежать из Индии сюда? Я слышал, они пытались поймать всех из посёлка в Тибете. — Да, но меня не искали так далеко, тем более, я была в очень людном месте, так что никто меня не трогал. А насчёт побега из Индии…,— девушка замолкла, пока официанты расставляли чайные приборы на столе и подавали чай. — Хозяин кормил меня и давал мне место для сна, взамен я ухаживала за слонами, а когда стала старше, мне доверили катать туристов. Никто не следил за мной на этих прогулках, так что я ещё отдельно выступала для туристов с акробатическими номерами, которые ещё не забыла после работы в цирке родителей. За это мне давали чаевые, и я прятала их от хозяина, накопила побольше и уехала из города. С контрабандистами пересекла границу и попросила убежища в Китае, как беженка по политическим взглядам. Представляешь, власти стали нас искать и сажать в тюрьмы, считая, что за то время мы все перешли на сторону Китая и теперь завербованы. Тогда вышло столько статей об этом, вплоть до того доходило, что некоторые считали, что нам вживили чипы, чтобы с наших глаз передавать информацию вам, чтобы в будущем совершить очередное нападение. — Что за бред? — удивлённо вскинул брови Сань Лан. — И правда, — согласился Се Лянь. — В любом случае, я рада, что всё закончилось хорошо. Я могла продолжить жить в Индии, если бы меня не хотели посадить в тюрьму, — сказала девушка, отпив немного чая. — Ты под программой защиты? — спросил Се Лянь. — Да, даже уже получила работу в одной кофейне неподалёку, живу пока в квартире, которую нам с несколькими другими беженцами дали во временное пользование, но уже скоро смогу снимать свою собственную, — сказала девушка, для неё это был настоящий повод для гордости. — А ты где живешь? — За чертой города, но планирую тоже снять квартиру здесь, чтобы было удобнее добираться до работы, — Се Лянь улыбнулся в ответ. — Давай тогда снимать квартиры рядом, чтобы быть соседями? — предложила девушка, смеясь. — Как раньше? Только в этот раз, пожалуй, дома будут с крышей, — Се Лянь засмеялся вместе с девушкой. Они обсудили некоторые моменты насчёт интервью, пока обедали. Оказалось, Сонам, какой он помнил эту маленькую девочку, теперь уже имеет другое имя, но всё же решила оставить имя с принадлежностью к своей культуре. Девушка поделилась, какой стала её жизнь в Пекине, что ей очень нравится и что она встретила много людей и надеется, что сможет пробыть тут подольше. Когда с обедом было покончено, Се Лянь подготовил свой блокнот и несколько ручек, а также диктофон, который он положил на середину стола. Всё время Сань Лан вёл себя тихо, наблюдая за двумя давними знакомыми. Его взгляд наполнился то ли тоской, то ли скукой, но он старался молчать, внимая каждому слову, которое звучало здесь. Перед началом интервью Се Лянь посмотрел на Сань Лана и улыбнулся ему, словно пытался понять, всё ли в порядке. Получив улыбку в ответ, Се Лянь снова взял диктофон в руку: — Тогда начнем? — он нажал на кнопку и аккуратно вернул диктофон к вазе с фруктами. — Меня зовут Баньюэ, я родилась в Индии и большую часть своего детства провела в Тибете с родителями, которые были циркачами. Когда моих родителей арестовали местные власти, мне было девять. В то же время Китай захватил область Тибета, даже ту деревню, в которой жила я. В тот раз произошло много событий, из-за чего власти Индии стали преследовать всех, кто жил под оккупацией китайских войск до самого вызволения, говоря, что мы остались живы только благодаря тому, что сдались китайской стороне. Многие стали убегать, но их всё равно находили — кого убивали, а кого сажали в тюрьму. Мне удалось сбежать оттуда и не попасться местным властям, но, в итоге, обстановка стала накаляться, из-за чего я была вынуждена сбежать в Китай и просить политического убежища. Спустя несколько лет я наконец готова рассказать всё, что происходило в деревне, оккупированной китайскими войсками. — Пожалуйста, расскажи, почему твоих родителей арестовали? — Се Лянь задал вопрос. — Я не знаю до сих пор. Некоторые говорили, что они не оплачивали налоги, другие, что мой отец незаконно вёл бизнес. Идей было много, но никто, даже полиция, не говорили того, что произошло на самом деле. — У тебя есть предположения, за что их могли посадить в тюрьму? — Думаю, дело может быть в том, что они не захотели давать взятку. Однажды я слышала разговор о деньгах, и моя мама однозначно говорила что-то в роде: «Они просят слишком много!», а после несколько дней она была очень грустной, но однозначно я не могу чего-либо сказать, так как могла неправильно понять всё, что они говорили. — Полиция не пыталась тебя арестовать, когда пришла за твоими родителями? — Нет, меня тогда не было дома. Кажется, в тот день я была вместе с другими детьми на поле кукурузы, так что, когда я вернулась домой, взрослых уже не было. Поэтому я ночевала у соседки. Буквально через неделю все говорили об этом, но никто не говорил чего-то конкретного. И, в то же время, посреди ночи, на наше поселение напали люди с символикой Китая. — Сколько людей тогда погибло? — Двое мужчин, а после этого всё стало спокойно. Несколько дней они патрулировали все улицы с оружием днём и ночью, но людей не трогали, словно нас там не было, поэтому люди боялись ещё больше, но в итоге продолжали заниматься повседневными делами. — Солдаты вообще не общались с людьми в деревне? — Через неделю после оккупации они сказали, что теперь они будут тут постоянно. Некоторые солдаты помогали одиноким женщинам в хозяйстве, некоторые играли с детьми. Но они продолжали патрулировать местность круглосуточно — через нашу деревню проезжало много военной техники. Большие грузовые машины перевозили танки и какие-то ракетные установки. — Выходит, солдаты китайской стороны хорошо относились к людям. Как думаешь, почему? — Наверное, они не получали иного приказа, а может, просто не видели смысла делать что-то подобное. Иногда они даже делились с детьми едой. Я не помню, чтобы солдаты вели себя грубо, в основном они были спокойны и веселы, но продолжали делать свою работу. Раньше я этого не знала, но сейчас мне кажется, что они захватили также какое-то здание в горах, но я не знаю, что именно там было. — Ты не знала об этом раньше, потому что тебя туда не пускали? — Да, те солдаты всё время ходили вверх по склону, там была очень хорошая дорога, но дети боялись туда ходить из-за густого леса. Но однажды мы играли в солдат и решили тоже пройти по той дороге, чтобы узнать собственную смелость, но, в итоге, нас увидели солдаты, идущие оттуда, и сказали, что нам тут быть небезопасно, попросили нас не ходить туда и отвели обратно в деревню. — Как относились к солдатам взрослые люди? Они не были против того, что дети проводят время с ними? — Сначала все были насторожены и детей вообще не выпускали на улицу. Через несколько недель, когда солдаты были повсюду, но никого не трогали, нас стали выпускать. Люди прятали животных дома, потому что боялись, что солдаты отберут у них домашний скот, но в итоге китайской стороне это не было нужно, так что, со временем, всё дошло до того, что люди даже сами могли просить помощи у солдат, а те не были против помочь. — Кто-то из военных говорил, почему они здесь и когда это закончится? — Нет. Всё, что касалось войны, было для нас тайной, ведь мы не получали никаких газет из столицы, поэтому понятия не имели, что происходит и что Индия будет делать для того, чтобы нас спасти. Однажды, я спросила одного солдата, почему взрослые так много воюют? Он сказал, что взрослые любят условности и их соблюдение. Я снова спросила: «Почему?», но он пожал плечами, и я помню, что злилась в тот момент, потому что он же был взрослым, но не объяснил мне всего этого, — Баньюэ стала чувствовать себя более расслабленной, опёрлась спиной в стул и даже немного улыбалась. — Мы быстро перестали чувствовать страх перед солдатами и стали даже преследовать их по пятам, прося поиграть с нами. А ещё, они иногда давали нам до жути вкусные шоколадные конфеты. Однако, в самом начале этого конфликта мне было очень страшно, я боялась этих людей. Мои родители учили меня уважению к полицейским и другим людям в форме, я их и раньше немного побаивалась, потому что не понимала, почему я должна их уважать и слушать, ведь в итоге они забрали моих родителей. После пришли военные, которые всё время ходили в форме, и я боялась, что это полицейские, которые пришли искать меня, поэтому каждый раз я сбегала, когда они пытались со мной поговорить. — Это случалось каждый раз, когда к тебе подходил человек в форме? — Почти. С одним человеком всё было иначе.