Если не знаешь, смеяться тебе или плакать - смейся

— Я даже говорить об этом не хочу, — Жое тяжело вздохнула и отвернулась от камеры на телефоне. — Почему? — поинтересовался Цинсюань. — Да у меня такое чувство, что меня просто водят вокруг пальца. Я в прошлый раз так и не видела их там, где они договорились быть, а когда я вернулась домой, они уже сидели и пили чай, смотрели какой-то фильм, и ещё такие: «О, привет, Жое, хочешь выпить чаю». — Я уверена, что это просто случайность, — Баньюэ улыбнулась. — Они могли передумать. Пэй Су сказал, что интервью прошло хорошо, но мало ли, может они решили просто посидеть дома? — Да я понимаю, что так может быть, но всё равно. Слишком много «странных» несостыковок и стечений обстоятельств, но я ничего не могу доказать, потому что никаких весомых фактов у меня на руках нет. — Последи ещё немного, — предложил Цинсюань. — Да я уже не хочу, ну их к чёрту, — Жое надулась. — Лучше расскажите, что там у вас? — Надоело уже ездить к Мин И домой, ха-ха! Он ведь много работает, вроде потому что Эмин уехал, да? — Ага, он сейчас в отпуске, но скоро вернётся. — Ну вот, так что мы даже пройтись не можем, никаких планов нет, потому что я не знаю, когда он будет свободен, да он сам не знает, когда будет свободен. Так что я думаю о том, чтобы купить собственную квартиру для нас. — Так у него же есть квартира? — Она мне не нравится. Район такой унылый — ни бара, ни караоке нет, даже семьи здесь обычные — не с кем поскандалить. И мне не нравится квартира, места там мало. Мне нужна комната для гардероба, рабочая комната, отдельная спальня — ненавижу студии. Он уже предлагал к нему переехать, но как-то я не хочу. У него мебели почти нет, только минимум, будто я в хостел приехал. — Так можете ведь ремонт сделать, все дела. Обставь квартиру, как тебе нравится. — Он тоже согласен сделать ремонт, но мы уже обсуждали это и решили переехать, а ту квартиру сдавать, но сначала ремонт! Так что, если в скором времени нужно будет жильё, обращайтесь. — А что насчёт нового жилья? — поинтересовалась Баньюэ. — Я не говорил ему пока, хочу, чтобы это был сюрприз, — Цинсюань улыбнулся. — Но я пока ничего не решил, не выбрал хорошую квартиру. А ещё дядя Пэй ищет новое жильё, говорит, что оно, как женщина, уже надоело. — Меня иногда так удивляют его шутки про женщин, — честно призналась Баньюэ. — Сказать вроде об этом неудобно, но так неловко становится. — Знаешь, что? Думаю, в большинстве он имеет дело именно с золотоискательницами, так что может о них шутить. А вообще, ты не найдешь мужчину, который так же яростно будет защищать права женщин, как он сам, — сказал Цинсюань. — Кажется, он даже является элитным членом благотворительного клуба для помощи одиноким матерям, или что-то в этом духе. — Ага, мне кажется, он видит женщину не как товар для себя, а как подругу, думаю, он на самом деле любит женщин, и не в плане, что вот они красивые, у них нет хера между ног, но есть сиськи, нет! Скорее я имею ввиду, как людей, он любит то, как устроены женщины, — Жое тоже пустилась в размышления. — От женщин вкусно пахнет! — на фоне послышался голос Пэй Мина, отчего все три лица исказились в испуганной гримасе. — Вот и всё. Цинсюань захихикал и отвлёкся на разговор с дядей, чтобы уточнить, как много он слышал, но тот сыграл шутку, будто он обиделся и больше не будет с ними разговаривать, поэтому ушёл в комнату, оставляя Цинсюаня в гостиной одного. — Знаете, что? У меня на работе девочки жалуются, что к ним пристают какие-то бандиты. У нас есть выход для персонала, они там курят в переулке, и к ним реально цепляются какие-то мужики, я на камерах видела. Они появились тут недавно, каждый раз разные мужчины, но все цепляются к нашим стажёрам. Я так боюсь, что они что-то сделают. — У них там сборище рядом, или как? — Тут раньше действительно никого такого не было — это же центр, много людей ходит, но таких не было. А тут появились, и, судя по всему, ходят они куда-то недалеко, потому что идут туда и возвращаются мимо нас довольно часто, иногда заходят к нам, покупают эспрессо и стоят у входа курят, потому что в помещении нельзя, а они прямо у двери стоят — никого не впускают, и клиентов отпугивают! Уже бесит — полицию не вызвать, потому что, ну, они же не нарушают правил, ничего такого, а словесные приставания никого не интересуют, а уже как кого-нибудь изнасилуют, вот тогда оторвут свои ленивые жопы от кресел. — Мне Ша Хуалин недавно говорила, что после того, как вторая часть Триады стала принадлежать Хуа Чэну, то под шумиху кое-какие ребята всё-таки решили сбежать, чтобы создать свои банды. Пока что он не собирается их прижимать, потому что он слишком занят в последнее время и даже не думает о них, но он сам говорит, что как только эти группы начнут набирать обороты, он сидеть молча не будет. — То есть, он хочет контролировать преступность в городе, да? — Что-то вроде. И он имеет на это полное право. Я спрошу у Ша Хуалин, следят ли они за этими группировками, вдруг она что-то знает и сможет повлиять. — Было бы неплохо. А то они так выглядят, что ты буквально не знаешь — они просто пройдут мимо, кого-то зацепят или вовсе нападут ну, может, что-нибудь своруют. — Но это точно не люди Хуа Чэна, потому что у них сейчас все заняты восстановлением района Химер. Недавно там архитекторы приехали из Дубай, а Хуа Чэн целыми днями сидит и смотрит на новые планировки, хочет сделать район лучше и безопаснее. — А чё раньше так не сделал? — Ну скажешь тоже! Несколько домов полностью разрушены и не подлежат ремонту, так что он перестраивает их заново, но уже там всякие аллеи делает, парки. Это дома, где, вроде, его люди жили, так что старается он для них. — Ничего себе. Кто бы у нас город так отреставрировал? Может мне снять видео про изменения района Химер? Похвалим Хуа Чэна немного, а? — Да ему похуй, если честно, — Жое даже вздохнула как-то прерывисто. — Ну прикинь, приехал министр инфраструктуры, но не потому что они его пригласили для решения проблемы, а только потому что Хуа Чэн сказал, чтобы его притащили. И он такой, мол, хочу себе свой город. Мне плевать как, но вот эти участки за городом теперь мои, я их покупаю, а ещё проведите туда скоростные поезда. Ну не охуел он? И ещё, он такой: «Да мне плевать, как вы это сделаете, но все лицензии и разрешения должны быть законными, даю вам полгода на решение, иначе я вас уволю». Уволит, блять, он, ну вы слышали вообще такое? И самое главное, что если он захочет, то уволит его на раз-два! — То есть, он хочет свой собственный город?! — Баньюэ не скрывала удивления на лице. — Да, говорит, что этот отстроит и возьмётся за строительство своего города, вон название придумывает. И я не пойму — он всегда таким был или это потому что дагэ очень занят, и они вообще не видятся в последнее время? — Может, ему скучно? Хотя… думаю, он может себе позволить свой собственный город, каким бы он ни был, — Цинсюань задумался. — А мне вот страшно, что он имеет власти больше, чем кто-либо ещё — захочет, вообще весь город перестроит, потому что политики ему подвластны. — Нет, политики ему не подвластны, они были подвластны Цзюнь У, вернее, у них были какие-то мутки. Вроде он нанимал элитные яхты в Малайзии и приглашал туда разных чиновников, когда нужно было что-то решить, давал им проституток и всё такое, там даже наркотики были. Поэтому у Цзюнь У всё так легко складывалось и в том, как он получил акции канала, и как купил контрольный пакет, а после стал директором и представителем канала. Политики поняли, что он обладает хорошей репутацией, поэтому стали предлагать, создавать благотворительные фонды, взамен на награды и ещё больший пиар, а они типа рядом постоят и сделают вид, что они ничем не хуже. А теперь, когда вся информация, документы и контракты у Хуа Чэна, он может вертеть политиками, как ему угодно. — Он и раньше ими вертел, вспомни только тот случай, когда они пришли и сознались во всех преступлениях, когда на Се Ляня и Сунь Цзинь напали! — Да, но в тот раз Эмин пришёл почти к каждому из них, на кого не было компромата. Вы понимаете, что значит выражение: «Эмин пришёл»?! Ты же помнишь, как звенела его сумка с оружием, когда на дагэ напали, а ты привёз его подарки? Хуа Чэн мог давить только на тех, кто ходил к нему, кто не поддерживал контактов с Цзюнь У и не тусовался с теми политиками. Грубо говоря, у них есть свои кланы в парламенте, кроме того, что они представляют разные интересы людей, они имеют общие интересы, так что делятся на группы — одни сотрудничают с Цзюнь У, а другим это невыгодно, так что они ищут развлечений у других. А пока у Хуа Чэна есть записи с камер наблюдения, которыми он и вертел, чтобы отвлечь внимание от той женщины Пэй Мина, то и политика с ним сотрудничает. А теперь, когда у него есть весь компромат, чтобы выкосить, буквально убить по закону, большую часть парламента, он и будет вертеть ими для достижения своих целей. — И всё равно, это ведь неправильно! Власть должна принадлежать только тем, кто заслуживает этого, — Баньюэ нахмурилась. — Это, конечно, правда. Но так он хотя бы даёт этим идиотам понять, что они не всесильные и про все их преступления известно, так что надо быть куда аккуратнее, а лучше вообще не дёргаться лишний раз. Они лишь платят за то, что совершали грубые ошибки. И я бы поняла твои чувства, если бы он требовал отстроить себе город у них, но ему нужны только разрешения. Разве Пекину не будет лучше, если Хуа Чэн со своими людьми просто свалит куда-то и будет сидеть там? — Но клубы-то тут останутся, а значит и его люди, наркоторговцы тоже останутся здесь, — поспешил возразить Цинсюань. — Вот этого я не знаю, — Жое пожала плечами. — Просто вы не знаете его лично, он, конечно, может вести себя как ублюдок, но мне кажется, в нём есть какое-то подобие чести, да и к дагэ он прислушивается. — А как Се Лянь относится к тому, что Хуа Чэн хочет свой город? — Я не знаю, он может вообще об этом не знать. Они же оба очень заняты, так что, думаю, вполне может быть, что он не знает об этом вообще. О, кстати! Вы бы видели, какой крутой портрет Хуа Чэн нарисовал дагэ на День рождения! Это просто отвал всего, — Жое оживилась, с улыбкой обещая, что сейчас принесёт и покажет им портрет. Оставляя свой телефон на столе, она вскочила и сбежала, даже не дожидаясь реакции. Пока что Се Лянь не придумал, куда поместить картину, так что она стояла у него в комнате у стены, так как он никак не мог найти даже время для того, чтобы забить один-единственный гвоздь. Когда Жое заскочила к нему в комнату, он обернулся к ней, отвлекаясь от своего ноутбука. — Что-то произошло? — спросил он. — А, я просто хотела показать ребятам картину, можно, да? — Ладно, — снисходительно улыбнулся принц. — Я сейчас принесу обратно, — Жое улыбнулась и, взяв полотно, ушла из комнаты. Се Лянь снова остался один на один со сценарием для нового шоу. Раз Цзюнь У не мог проконтролировать их работу прямо сейчас, Пэй Мин уговорил Се Ляня ещё немного поработать под другим именем, но госпожа Цзэ только хмурилась, так как это незаконно — использовать подставные документы, а в первую очередь виновата будет она. Но Пэй Мин ловко заговаривал ей зубы, или просто считал, что он настоящий маэстро в этом деле. Он то и дело повторял: «Как продвигается твоя работа с написанием сценария? Я слышал, что режиссер Пак ждёт от тебя рукопись, так как оно? Не думаешь, что любовные драмы уже всем приелись? Знаешь, ты конечно стараешься писать интересные сценарии для сериалов, но, знаешь, у меня есть пара советов. Обрати внимание на эти… Как их там? ЛГБТ, вот, мне кажется, что истории про мужчин довольно популярны в последнее время, так что, напиши что-то эдакое, хорошо? Я обещаю, что буду смотреть каждую серию в эфире и выставлять селфи, если ты снимешь нечто подобное, окей?». Она соглашалась на любое условия, лишь бы он заткнулся и отстал от неё, так что Се Лянь продолжал спокойно работать. План эфиров на два месяца вперёд уже был забит, проработан до мельчайших деталей, так что Се Лянь занимался тем, что писал новый сценарий по тем доказательствам, что любезно представил Хуа Чэн. В тот раз он просто сидел на кухне и молча пил кофе, даже несмотря на то, что Се Лянь был рядом, а после внезапно сказал, что отдаст Пэй Мину кое-какие документы, чтобы осадить министра внутренних дел. Расследование тоже было нужно, но, так как он не мог просто пойти и выйти на улицу и просто прийти в полицию, чтобы взять интервью, то этим занимались ребята из офиса Пэй Мина. Пока он ожидал от них отклика, занимался структурированием всех доказательств. Хуа Чэн передал документы, их всё нужно было прочесть и изучить, так как любая деталь могла быть решающей, поэтому он сидел за ними уже несколько дней, а весь его пол был спрятан за стопками уже просмотренных документов, которые он группировал по понятным только себе критериям. Однако работы оставалось ещё больше — как только с изучением документов будет покончено, его ждали интервью, официальные обращения в прокуратуру и полицию, чтобы собрать ответы начальства на данные ситуации, а уже после — оформление этого в эфир, что включало в себя, опять же, структурирование в одну общую и логичную нить, написание сценария. Кажется, Пэй Мин также хотел, чтобы он сам выбрал ведущего на этот проект, потому что верил, что не руководство должно решать, а сам проект, потому что информация и факты должны хорошо смотреться с ведущим. Се Лянь считал это глупостью, но отрицать не стал — Пэй Мин платит ему за эту работу действительно достойно, очень достойно. Так что у него есть возможность отложить деньги на случай, если после полного увольнения, им нужно будет переезжать или менять жилье. Спустя всего несколько минут Жое пришла снова, поставила картину на место и обняла дагэ, поцеловав его в макушку, а после снова сбежала, весело топая голыми пятками по паркету. Она продолжила болтать со своими друзьями, он не слышал, о чём, но, когда она говорила о Хуа Чэне, этого нельзя было не услышать, ведь она начинала говорить громче, значит, её это задевало. И по какой-то причине Се Ляню нравилось, ему было приятно, что Жое защищает его, ведь это значит, что она считала его близким себе человеком. Ох, но разве она не маленькая дурнушка? Она боится стольких вещей, всегда неуверенная, когда кто-то «нападает», хотя её «смелость» — всего лишь защитная реакция. Некоторых опасностей она просто не видит, и не замечает их даже тогда, когда попадает в неприятности, и лишь спустя время она начинает догадываться, во что ввязалась. Се Лянь это уже давно понял, поэтому перестал диктовать ей правила — он предупреждал, зная, что она хочет убедиться сама, а уже после принять его позицию. Раньше она почти не защищала себя, лишь когда это переходило всякие рамки, и её обидчик мог причинить ей физическую боль или дискомфорт, но даже так, когда они переезжали, когда дети вокруг были другими, она не выходила к ним и не хотела даже разговаривать с ними, потому что боялась, что кто-то снова попытается её обидеть. Но когда случались ситуации, и кто-то таки её находил и заходил спор о семье, она громче всех защищала Се Ляня, когда временами попадались проблемные хозяйки квартир, она тут же будто отбрасывала любые барьеры, снова и снова его защищала. Особенно это касалось тех женщин, которые пытались флиртовать с ним, у неё действительно начинало сносить крышу от злости. И откуда она знала столько ругательств? И когда им давали последнюю ночь переночевать в этой квартире, Се Лянь всю ночь думал о том, куда им пойти дальше, но Жое с трудом залезала к нему на кровать и обнимала, говоря, что ни одна из этих глупых тёть совсем не заслуживает быть с ним. В такие моменты её наивное поведение заставляло его смеяться и отвлекаться от проблем. Сейчас мало что изменилось, но из той, кто обвинял Хуа Чэна, она стала человеком, защищающим его. И разве это не было мило? Разбирая кучи документов, Се Ляню было ужасно скучно, особенно скучным было ожидание. Ожидание смс от Сань Лана, ведь он был так занят и Се Лянь писал ему только утром и вечером, чтобы не отвлекать от работы. А Сань Лан не писал по тому же принципу, однако по вечерам они всё же могли поболтать, когда со всеми задачами на день было покончено. Обычно они созванивались около одиннадцати вечера и болтали до глубокой ночи. Иногда они выбирались на ночные прогулки, но всё же Се Лянь боялся, что Жое проснётся и не обнаружит его, поэтому будет переживать. Так и сейчас, когда голова шла кругом от сверок всех квитанций и окончательных сумм оплат, чтобы найти доказательства коррупции, Се Лянь уже наконец улёгся в свою постель и спокойно болтал с Сань Ланом. Юноша сам не разбирался в этих документах, просто нашёл, его люди их просмотрели и отдали Пэй Мину, вернее, подкинули, так что ничем помочь он не мог, чтобы хотя бы подсказать что-то. Часы проплывали друг за другом, скрашенные приятной беседой. Они каждый раз болтали о том, что, когда освободятся, то обязательно куда-нибудь поедут на несколько дней. Хуа Чэн увлечённо болтал о том, как ему нравится вникать в архитектуру, придумывать какие-то действительно красивые дизайны, и что архитекторы, которых он пригласил, тоже очень хороши. Иногда он отправлял ему конечные фото планов, которые они вместе разрабатывали, и 3D-проекты выглядели действительно достойно, оставалось только удивляться, что Хуа Чэн настолько талантлив в разных сферах, что же ещё он умеет? Но Се Лянь не мог рассказать ничего, потому что ничего не происходило, кроме бесконечных документов и постоянных визитов Жое, которая подкармливала его вкусностями и приносила кофе. Однако сегодня он услышал интересный разговор, поэтому, не вникая в подробности, решил им поделиться: — Мне кажется, что ты ей очень нравишься. В смысле, как близкий друг. Ты этого не знаешь, но поначалу она была очень против тебя, постоянно говорила о том, как ты можешь быть опасен, что ты пытаешься меня использовать, она реально боялась. А сегодня она тебя защищала. — Правда? Вы куда-то ходили? — Нет, она с ребятами по видеосвязи болтала, я так ничего не слышал, но, когда речь зашла о тебе и о том, чем ты занимаешься, она прямо оживилась и говорила довольно громко. Думаю, она действительно тебе доверяет. — Это можно расценивать как хороший знак? — Думаю, да. Она ненавидела всех, кто пытался со мной флиртовать. — Правда? А часто такое было? — Что? Флирт? Да… иногда, я бы не сказал, что часто, я бы сказал, что чаще я просто не понимал, что кто-то со мной флиртует, так что… ох, ладно, это же такая глупость! — Но серьёзно, её это злило? — Очень, она прям бесилась. Бывало такое, что мы едва находили съёмное жилье, что было очень затруднительно, так как никто не хочет связываться с детьми, и хозяйка могла что-то там похихикать, взять под руку, пока водила по квартире. Я не знаю, почему, но я относился к этому не то что с одобрением, но… я мог себе это позволить, но не когда это становилось традицией. И она могла нагрубить, просто её оттолкнуть, когда хозяйка пыталась ей понравится, дарила конфету, она просто выбивала конфету из руки и отворачивалась. Если бы она просто игнорировала, было бы легче объяснить, что, мол, она стесняется, а тут она прям целенаправленно смотрит в глаза и пихает её, понимаешь? А ещё она, когда мы прогуливались по городу, и какая-то девушка смотрела на меня, она всегда смотрела с враждой, будто уже была готова наброситься на неё и волосы выдрать. А когда она чуть подросла, ей было лет пятнадцать, ну, ты же видишь её сейчас, а тогда с ней было ещё сложнее! Идёт какая-то девушка мимо и оборачивается, и Жое могла ей крикнуть, что, мол, шею себе свернешь. Просто на всю улицу кричала и тут же отворачивалась, и продолжала что-то мурлыкать себе под нос. — Она забавная. Мне кажется, мы немного похожи… — В чём? — Ну, когда я узнал, что власть свергли, тогда уже много времени прошло, и я спрашивал у главы по поводу того, как можно тебя найти, то это слышали некоторые люди, которые в моём присутствии могли позже обсуждать эти новости. Для меня это было как триггер, потому что я буквально пытался доказать взрослым мужчинам, что они идиоты, потому что они грубо говорили о тебе. Я не могу спокойно на это реагировать, хотя сейчас… Нет, сейчас могу спокойно… — Спокойно сказать, где его закопать? — с иронией поинтересовался Се Лянь. — Да, но мне было очень тяжело в тот период, когда о тебе много говорили на ТВ. Дискомфортно было и тогда, когда хвалили, но хуже всего, когда врали. И вроде я понимаю, что это просто игра такая, что кто-то делает это намеренно, но я чувствовал себя очень плохо, когда понимал, что ничего не мог с этим сделать. Когда я узнал, что из меня хотят сделать нового главу, я был рад, потому что… я думал, что найду тебя, все силы брошу, чтобы найти. Я хотел тебя защитить от людей, которые ничего не понимали и всё равно тебя обвиняли во всём на свете. И я был очень рад, когда ты вернулся, когда ты мне поверил, когда не оттолкнул, узнав, кто я такой, мне было приятно проводить с тобой много времени, защищать тебя, помогать. А тут просто резко — Бах! И ты замолчал, ничего не говорил, и я ничего не мог с этим сделать, я больше не мог тебя защищать. И это было очень тяжело. А знаешь, что было самым ужасным, по моему мнению? — юноша сделал паузу. — Когда ты делал вид, что всё хорошо, только бы мы с Жое не переживали. И мы это очень хорошо понимали, что даже в такой затруднительной ситуации ты не искал утешения, помощи не просил, а просто думал о нас, переживал за нас и продолжал заботиться, будто ничего важнее не было. — Так и не было ведь. Для меня было важно вас убедить, что я в порядке, что я справлюсь, потому что я не хотел видеть, что вы беспокоитесь из-за моих проблем. — Гэгэ, это проблемы не твои, а наши. Я говорил тебе о том, что это важно для меня. — Я знаю, Сань Лан, — Се Лянь чуть вздохнул от того, что ему было неприятно вспоминать этот период своей жизни. — Я знаю, что ты это понимаешь и просто в тот момент не знал того, как я отношусь к этой ситуации, так что, это тоже сыграло свою роль. Я не злюсь, но надеюсь, что дальше мы будем больше доверять друг другу. — А ещё, что не будет происходить таких экстренных ситуаций, — чуть улыбнулся Се Лянь. Он затих, когда услышал шум в соседней комнате. Было уже около часа ночи, они болтали очень тихо, но он слышал, что Жое уже выключила фильм и уснула, а сейчас проснулась опять, поэтому он решил говорить потише некоторое время, чтобы не мешать ей и не вызывать вопросов. Однако, когда она постучала в его дверь, он не шутку испугался. Не столько её и того, что она могла всё слышать, как того, что звук был неожиданным, хотя и тихим. — Подожди, Жое пришла, — шёпотом сообщил Се Лянь, а после отложил телефон под подушку и встал. Открыв дверь, он в темноте едва увидел Жое с телефоном, которая включила фонарик. На заспанном лице не было трудно различить смесь испуга и страха, так как их выдавали слёзы в глазах. — Ох, что случилось? Снова плохой сон? — Се Лянь взял Жое за руки, заглядывая ей в глаза. — Мне нужна твоя помощь, дагэ, — шёпотом сказала она, вытирая поблескивающие капельки слёз. В такие моменты сценарий событий был всегда одинаковым — Жое залезала к дагэ на кровать или на колени, обнимала его и рассказывала свой плохой сон в подробностях, а он её слушал и чуть качал на руках или в объятьях, пока она не успокаивалась и не засыпала. Этот раз не стал исключением. Упираясь плечом в грудь дагэ, она и сама качалась от навязчивого страха. После тех кровавых войн её сны становились всё хуже — часто убивали Се Ляня, иногда её саму. И по какой-то причине сны были очень реалистичными, она не каждый раз могла проснуться и убедить себя, что всё в порядке, так как иногда сны так и держали её без сил до самого утра, отчего она чувствовала себя простуженной. В этот раз её сон был не менее ярким, чем остальные — её похитили и пытали самыми изощрёнными способами. Последнее, что она видела, что ей ломают пальцы какими-то щипцами, просто выкручивают их и она слышит этот ужасный характерный звук. Эти сны были настолько реальны для неё, что она даже сейчас почему-то чувствовала, что у неё болят пальцы, поэтому она всё время их мяла и разминала, будто могла этим унять боль. Обнимая свою дочь, Се Лянь никак не мог понять, почему эти кошмары становятся всё реалистичнее, поэтому он переживал сильнее и сильнее, однако он должен был позаботиться о ней в первую очередь. Ему и самому было неловко от того, какими кровавыми и жестокими могли быть её видения, иногда даже подташнивало от одного только представления сцены. Она чуть успокоилась, стоило ему взять её руки в свою ладонь. Чуть поглаживая пальцы, он стал навязывать ей свой ритм покачивания, более спокойный. Из-за паники она говорила довольно громко, но когда слышала, что он отвечает тихо, её тон становился ещё тише, отчего она понемногу приходила в себя, пока не попросила остаться тут, потому что в комнате спать одной было страшно. Се Ляню хоть и пришлось ради этого пожертвовать разговором с Сань Ланом, но отказать он просто не мог. Он принёс её одеяло и подушку и уселся на краю кровати, пока она пыталась уснуть под расслабляющий подкаст. 01:56 Сань Лан «Как она?» 01:57 Се Лянь «Почти уснула. Думаю, может найти для неё специалиста? Это ненормальное состояние» 01:57 Сань Лан «Это будет сложно, так как, судя по всему, виной всему этому война. Не каждому специалисту можно доверить такие подробности. Хочешь, я поищу кого-то?» 02:01 Се Лянь «Может, кто-то из твоих подчинённых посещает психотерапевта? Я тоже переживаю, чтобы никто не проболтался обо всём» 02:02 Сань Лан «Гэгэ, я найду кого-то» 02:02 Сань Лан «Я не буду тебе мешать, ладно? Поговорим завтра. Спокойной ночи, гэгэ. Я очень по тебе скучаю❤️» 02:02 Се Лянь «Добрых снов, лисёнок. Люблю тебя❤️»

***

— Я думаю, что всё это пройдет со временем, — Жое пожала плечами, отмечая, что ей некомфортно сидеть в таком огромном и, с первого взгляда, удобном кресле. — Что именно? — женщина напротив выглядела такой серьёзной, но доброжелательной. — Ну… Эти сны, тревожность… я знаю, что это пройдёт, я видела случаи и похуже. — Например? — Коллега моего дагэ… она даже страдала паническими атаками после того, как на неё напали с пистолетом. — В таком случае, ты считаешь, что проблема есть, но она решится сама, я правильно понимаю? — Да, все плохие сны забываются. Всё не настолько серьёзно, чтобы переживать. — По какой причине ты здесь? — Я… меня попросил дагэ и… шиди долго искал вас, дагэ сказал, что он со скептицизмом выбирал специалиста лично, так что я не могла отказать ему. — Твой дагэ и шиди переживают о тебе? — Думаю, да. — Тебе часто снятся сны, которые пугают тебя? — Раз или два в неделю. — Что ты делаешь, когда просыпаешься? — Пью воду, пытаюсь успокоиться, могу выйти на балкон, чтобы подышать, а потом иду к дагэ, он меня слушает и успокаивает, а ещё позволяет спать рядом, если мне страшно спать одной. — Вечером ты боишься ложиться спать, зная, что может присниться плохой сон? — Да, но… ну, это просто.. дискомфорт? Какой-то паники нет, просто немного тревожно. — А в остальную часть дня? — Мне не страшно, но после этих кошмаров мне сложно оставаться продуктивной, но это из-за нарушения графика сна, и, конечно, переживаний. — Сейчас у тебя есть переживания? — Я недавно сдала последний государственный экзамен, так что переживала о них, но не сейчас. Я живу в относительно спокойное время. — Ты описывала сны в дневнике или кому-то из близких? — Только дагэ, я сразу ему рассказываю всё в подробностях. — У тебя есть близкие, кроме него? — Конечно, но им я не говорю, чтобы они не переживали. Я знаю своих друзей, они будут слишком бояться и советовать мне много вещей, но я знаю, что всё пройдет само. — Такое может быть, это почти что простуда, которая может пройти сама собой, а может стать хуже. — Я нахожусь в кругу людей, которые хотят мне помогать, я уверена, что всё в итоге будет хорошо. — Это похвально, хорошо также то, что ты размышляешь и видишь некоторые последствия — это важно. Я просто хочу кое-что рассказать тебе, не как поучение, а, скорее, как просто возможность поделиться опытом. Тревожные и кошмарные сны в небольших количествах действительно могут быть нормой, но не когда это становится обыденностью. Такие сны, похоже, в твоём случае служат защитной реакцией на определенные события, экстремальные события, к которым ты не была готова. Это нормальная реакция, это здоровая реакция твоего мозга на то, что случилось, что сильно тебя напугало, шокировало, причинило тебе боль. Точно также, как педиатр не может провести операцию в специализации микрохирургии глазного яблока, не все люди знают, как помогать. Озвучить проблему — уже большой успех, это шаг в нормализации, но ещё один шаг прийти к пониманию корня проблемы, обучиться понимать, что произошло, и мириться с этим, понимаешь? Безусловно, твои близкие люди любят тебя и желают лучшего, они выслушают тебя в любой момент и с радостью помогут с чем угодно, мы обе в этом не сомневаемся, да? И с другой стороны, они попросили тебя обратиться сюда, ко мне. Я тебе не близка, но хочу тебе помочь, я умею это, я могу тебе помочь правильно, понимаешь? Мы вместе подберём удобное и комфортное для тебя лечение, метод общения и частоту встреч. Мы можем не говорить о проблеме, ты сможешь приходить просто поговорить, рассказать о чём-то, что случилось у тебя, как проходил твой день или какие красивые цветы ты видела у соседки в окне. Жое чуть поджала губы, и, хоть не хотела соглашаться на встречи, всё равно кивнула — свободное время есть, специалист является приятной женщиной, так что проблем быть не должно. Они успели только познакомиться за сегодня, Жое рассказала немного о себе, о Тое и о том, какой у неё хороший дагэ. И в целом стиль общения у этой женщины был похож на то, как вёл диалог Се Лянь. Он не переубеждал её, когда она была не права, а посредством вопросов подводил её к правильному ответу, как и она. — В таком случае, мы встретимся снова? — Ладно, — Жое кивнула, чуть улыбнувшись. — Давай в следующий раз ты возьмёшь с собой собаку? — А… зачем? — Я понимаю, что здесь тебе не очень удобно, так как место незнакомое, но тебе должно быть немного легче, если с тобой будет твой питомец. — Ладно, я не против, — Жое пожала плечами. Кабинет и правда был довольно угловатым, просторным, но тёмным. Хуа Чэн сказал, что это лучшая клиника, так что это было видно сразу. Они ещё поговорили о том, какие есть методы решения проблем, подобной той, что у Жое. И её поразило, насколько индивидуальным может быть лечение — даже гипнозы иногда проводят, медитации, просто разговоры, рисунки и другие арт-терапии, иногда такие встречи проводятся в кругу целой семьи или выбранного родственника, кроме того, часто пациентов просят вести дневники, записывать в них свои симптомы и важные моменты из жизни. Жое это показалось интересным, так что она даже с нетерпением ждала момента, когда они встретятся ещё раз. Нет, она пока ещё не рассказала о своей проблеме, не рассказала о причинах, так что пока никто не вызвал полицию, чтобы её арестовать, но, по крайней мере, она ушла с радостным сердцем. Минуя стойку вежливого администратора в холле, который поклонился, когда она проходила мимо, Жое поняла, что её телефон звонит. Она улыбнулась, когда увидела фотографию Эмина, но всё же помедлила, прежде чем ответить: — Алло, привет! — Привет, как ты? — спросил Эмин. — Более-менее, а ты? — Я уже вернулся в Пекин, сейчас в центре. Я почему звоню… В общем, у меня для тебя кое-что есть, ты дома? — Нет, я тоже в центре. — О, правда, давай я тебя подберу, пообедаем вместе? — А что ты хочешь мне отдать? — Секрет, — весело сообщил Эмин. — Слушай, я сказала про замужество чисто по приколу… — Успокойся, я не собираюсь делать тебе предложение. Так где тебя забрать? Жое назвала адрес, сегодня она с самого утра чувствовала себя вип-персоной. Дагэ с утра уехал в частный офис Пэй Мина и заказал для неё французский завтрак, после её на спорт-каре привезли к психотерапевту, где администратор лично отвел её к специалисту, а уже после её снова забирают на машине. Она бы хотела снова поесть лепёшек с мясом, но такие леди не едят настолько жирную еду, да и Эмин отвёз её в небольшой ресторан итальянской кухни. С собой он принёс несколько подарочных пакетов и небольшую коробку, но молчал о подарках до тех пор, пока официантка не приняла их заказ и не ушла. — Ну так что? — Жое не терпелось узнать, что же там внутри. — Моя мама всё время спрашивала о тебе. — Зачем? Ты ей обо мне рассказывал? — Нет, она слышала тебя, когда ты заставляла взять отпуск. Все две недели она сидела у меня на ушах и просила рассказать, что же это за девушка? — А ты что сказал? — Ничего, просто сказал, что ты моя хорошая знакомая… И, в общем, она приняла это на свой счёт. — В каком смысле?! — Это всё она передала тебе и попросила, чтобы я сделал фото, как подтверждение, что, дословно, я не забрал эти вещи себе и не выбросил их. — Чего? Зачем?! На что она рассчитывает? — Может, она просто рада, что ты вернула её оболтуса-сына домой? Так что? Если ты откажешься, наверное, придётся тоже сделать фото-подтверждение. — И что я должна сделать?! — Ну, открой, — Эмин протянул ей первый пакет. Он был самым лёгким, но самым большим. Жое встала с места, чтобы взять пакет. Она поставила его на стул и открыла, практически сразу понимая, что перед ней за вещь. Это был плед бледно-розового цвета. Такой же, какой она недавно хотела себе купить, она видела его в Икее. В нём очень крупная вязка, Жое даже ладонью не могла полностью обхватить одну нить. — Это... Боже, что..? — Она сама связала. — Серьёзно? Это правда?! — Да, это её хобби, она занимается рукоделием, вот. Жое встала и расправила руки, чтобы оценить размер пледа, и он, по сравнению с ней, был просто огроменным, а ещё очень вкусно пах. К тому же, к нему была прикреплена небольшая бумажка на ниточке, где рукописным почерком было объяснено, как ухаживать и стирать этот плед. Вот это забота! — Господи, но ведь круто… твоя мама такая молодец, ты должен передать ей спасибо от меня! — Ты можешь и сама… Я имею в виду, мы можем снять видео с благодарностью? — Мне будет неловко, кто мы такие, чтобы обмениваться подобным контентом? — И не учитываем тот факт, что, судя по всему, подарки ты принимаешь. — А это ещё не всё? — Далеко нет! Большую часть я оставил в машине — там консервация, джемы, домашнее вино, и несколько больших контейнеров с едой и сладким. Сюда я взял только небольшие подарки. — Небольшие подарки?! Небольшие?! — Ну, она это всё сделала за две недели, — Эмин пожал плечами, подставляя ей второй пакет. Во втором пакете груз оказался тяжелее, но не менее ценным. От Эмина женщина узнала, что у Жое есть собака породы корги, так что она подарила ей минималистический набор посуды с забавным рисунком мордочки корги. Кроме того, здесь было несколько коробочек красиво упакованного мыла ручной работы. В одной коробке было несколько конфет и пара видов печенья, но Эмин предупредил, что это мыло такое. Вторая коробочка удивляла ничуть не меньше, так как располагала целой корзиной из мыльного букета. Он выглядел как настоящий! Первое, о чем подумала Жое, что они выглядят действительно роскошно — таким даже жалко руки мыть. Кроме того, букет имел запах настоящих роз, отчего Жое даже остановилась ненадолго, чтобы подышать цветами. В третьем пакете была упакована милая подушка, на лицевой части которой длинным ворсом был прострочен темно-красный фон, а рисунком стал снова корги! Жое была в восторге от подарков, хотя было неловко от такого внимания, но разве она могла просто отказать маме Эмина?! Сам же Эмин просто сидел и улыбался, наблюдая за удивлёнными охами и короткими фразами или вопросами. Ему так надоело, что его мама всё это время пыталась узнать, что он скрывает. Такое впечатление, что он пытается спрятать от неё жену и шестерых детей, ей Богу! Поначалу это ставило в ступор, после даже немного подбешивало, но сейчас он успокоился, понимая, что отныне это проблема Жое. Когда их заказ принесли, Эмин быстро убрал некоторые вещи, чтобы официант мог оставить тарелки и напитки, не прерывая Жое от того, что она рассматривала свои подарки. — Твоя мама такая классная! — Так ты не против сделать фото? — Не знаю… Мы же не знакомы, — Жое чуть нахмурилась. — Давай после еды? Я как раз подобрею! — Ладно, как скажешь, — Эмин улыбнулся, продолжая расставлять тарелки по столу. — А что ты делала в этой больнице? — Эм, ну… Дагэ и шиди попросили, чтобы я сходила к врачу. — Появились осложнения после травмы? — Эмин выглядел действительно обеспокоено. — Ну, не совсем. Не физически, я бы так сказала, — Жое подвинула свою карбонару ещё ближе. — У меня кошмары в последнее время довольно часто, так что дагэ переживает. — Всё настолько серьёзно? — Ну, она сказала, что это может быть посттравматический синдром, хотя я думала, что он проявился бы сразу, но… Нет. — И долго ты ходишь? — Сегодня первый раз. — Вот как. — Но она не знает, в чём проблема, я сказала только, что кошмары снятся. — Но ты как? Ты… можешь говорить об этом? — Да, — она пожала плечами. — Я думаю, что это началось после того, как я осознала, что… Ну… я убивала. Мне снится, что меня пытаются убить, пытают меня. Самые страшные сны, после которых тяжелее всего, о том, как кто-то на моих глазах пытается убить дагэ, намеренно причиняет ему боль. Дагэ считает, что это довольно серьёзно, ну и такие сны пару раз в неделю, так что даже шиди посоветовал мне пойти к врачу. — Я понимаю, мне тоже в какой-то период жизни было тяжело справится с кошмарами. — Да? И как ты пришёл в норму? Или они продолжаются сейчас? — Нет, сейчас я спокоен, ну, иногда бывает из-за стресса, что сон может быть страшным, но в целом, всё хорошо. Это ещё было в армии, конец службы и начало работы в спец. корпусе. Мы участвовали в разгоне митингов на Тайвани, после этого некоторое время мне снились довольно жестокие сны. — А как ты справился? — У нас на работе были психологи, военные специалисты, которые знали, как правильно помогать. В большинстве благодаря этой помощи, но некоторые ребята не выдержали и ушли, а многие принимали в тот момент лекарства. — Это… тяжело? — В моей ситуации, нет. Ты переживаешь, что расскажешь про Триаду? — Да, а если будут проблемы из-за этого? — Этого врача убьют, — Эмин спокойно пожал плечами, сосредоточившись на своей пицце с ананасами, но заметив, что Жое долго молчит, он поднял взгляд. — Главная задача такого врача — конфиденциальность, так что, если этот специалист реально попытается вынести ваши разговоры на обозрение общества, у меня не будет выбора. И дело здесь не только в том, что я должен защищать информационную безопасность Триады, дело в тебе. Доверять чужим свои проблемы довольно сложно, особенно когда понимаешь, что этот человек знает больше, чем ты, и здесь для того, чтобы лечить тебя. Сразу такое чувство, знаешь, будто ты хуже или, например, какой-нибудь псих. Если ты решишь довериться врачу, а он поступит так с тобой, то я не стану на это спокойно реагировать и искать другого. — Это мило, хотя звучит… страшновато, верно? — Да, но это правда. У нас не жалеют тех, кто превышает полномочия, так что, никто в Триаде не станет допускать даже мысли о том, что можно пустить всё на самотёк, что можно простить. Такого у нас не прощают. Предательства не терпят. — Дагэ говорил, что были те, кто после войны сбежал от вас, чтобы создать свои группировки. — Да, есть такие, как правило, это те, кто был крысой изначально — те, кто информацию сливали. — И что вы будете с ними делать? — По одиночке они не страшны. Если кто-то вылезет сам и начнёт наводить шуму, то его убьют. А если соберутся в группу и начнут мешать, то могут и оставить в покое, но подмять под себя. От случая зависит. — Баньюэ говорила недавно, что у них не так давно рядом с работой стали ходить какие-то быдловатые мужчины. Каждый раз одни и те же. Пристают к девушкам и мешают работать, собираются где-то рядом с её рестораном. Мне просто интересно, что в таком случае можно сделать. — Полиция ничего делать не будет, пока не будет самого факта преступления — нападение, кража или взлом, то есть, просто пожаловаться, конечно, можно, но они ничего не станут предпринимать. Я спрошу у Ша Хуалин, что она слышала о них, можем позже проверить. Если они обзавелись своей конурой, значит есть планы — амбициозные ребята. — И что вы с ними сделаете? — спросила Жое. — Заставим выйти на контакт. Нам проще договориться о сотрудничестве — они платят, а мы их прикрываем. Схема стара как мир, но работает хорошо. А если нет, ну, тогда, если они радикально настроены, то их вытеснят из города, не дадут вести бизнес, так что они сами уйдут, но если будут наглеть, то могут и жизни лишиться. — Ты так просто об этом говоришь. — Это твоя зависть или моя плохая черта? — Не знаю… Просто странно, когда человек говорит об убийстве так спокойно. — Я уже привык к этому, меня это не удивляет. Если хочешь, мы можем поговорить о чём-то другом, что скажешь? — Эм, ну… окей. Так как ты отдохнул? — Всё хорошо. Но… я серьёзно, мама всё время о тебе спрашивала. Я ей ничего не говорил, но она просто не отставала от меня. Даже папу подговорила, он пригласил меня в наш загородный дом, он у озера, на рыбалку. Ехать туда, конечно, долго, часа два, а мы встали в три часа ночи, чтобы на самый клёв добраться. И вот мы сидим на причале, тишина, птички поют, вода плещет и папа такой: «Так что, сын, ты жениться собираешься?». — Ха-ха, у тебя прикольные родители! — Жое улыбнулась. — Это испортило твой отдых? — Нет, просто надоели эти вопросы, — Эмин улыбнулся. — А ты чем занималась? — А, ну, сдала последний экзамен неделю назад. Очень хорошо сдала, сейчас буду собирать документы для поступления. — Баллы высокие, ты смотрела проходные оценки? — Да, я прохожу, но всё равно хочу на бюджет. Дагэ говорит, что у меня всё выйдет, хочется в это верить. — Ты всё ещё хочешь поступать на прокурора? — Ага. Кстати, а сколько тебе осталось учиться? — Последний год, — Эмин чуть улыбнулся. — А дальше? — Не знаю, я пока не думал. Не уверен, что есть смысл поступать выше, но я хочу сосредоточиться на изучении языков. — О, и ещё. Ты же вроде как телохранитель, да? А почему тогда работаешь в стольких сферах? — Ну, изначально я действительно работаю, как телохранитель, но в остальное время мне скучно. Тем более, мои навыки позволяют поддерживать разговор и давать советы, если они нужны. У нас с господином Хуа изначально сложились доверительные отношения, поэтому он не стал противиться тому, что я проявлял инициативу. Кроме того, оплата труда соответствующая. — Но у тебя маленькая квартира, вполне себе… Обычная? — Да, потому что я в ней почти не бываю. У меня нет времени выбирать что-то другое и общаться с дизайнером, чтобы сделать её красивой. Грубо говоря, я там только сплю. Да и то, чаще остаюсь в той квартире, что господин Хуа подарил мне, она ближе к работе. — Ничего себе ты богатый, — Жое улыбнулась. — А как Се Лянь? — тут же спросил Эмин. — Работает, довольно много работает, так что даже из комнаты почти не выходит, — девушка улыбнулась. — Он всё ещё на ТВ? — Не знаю, Хуа Чэн скинул господину Пэю какие-то доказательства, а дагэ ими занимается, вот так. Но там снова что-то с коррупцией связано. А ещё, ты слышал, что Хуа Чэн сказал недавно? Что город свой хочет! — Да? Мне казалось, к этому всё шло. — Правда? — Да, — Эмин улыбнулся. — Так будет легче. Власти должны пойти навстречу, даже если это своеобразный союз с Триадой. Им это очень поможет, потому что основные силы и угрозы Триада уберёт подальше от города, перестрелки больше не будут проблемой. Я знаю, что прошлый глава относился к этому спокойнее, мол, сильнейшие вершат судьбу и ему было плевать, когда он отвоёвывал себе район Химер. Господин Хуа имеет немного другой взгляд, так как он немного… Ну, переживает о жертвах? Он всегда внимателен к потребностям семей погибших членов Триады, в этот раз он обещал бесплатное жильё и выплаты, ну и позаботиться о похоронах. Тем, кто пострадал, он оплачивал лечение и также выплатил компенсацию. Думаю, он переживает, когда среди жертв оказываются обычные люди, случайные прохожие, так что их тоже без внимания не оставляет никогда. Каждый раз после драк он приказывает, чтобы проверили камеры в округе и убедились, что они не пропустили ничего важного и нашли людей, что могли пострадать по нашей вине. — Но теперь войн быть не должно. Люди Хуа Чэна его уважают и рады ему, он теперь единственный владелец Триады. — Может случиться всякое, бывают перевороты, бывает, что мелкие банды соединяются и идут против, как это было в прошлый раз, когда погиб прошлый глава, а вторую часть Триады получил Цзюнь У. — Как ему это удалось? Как вообще можно стать главой Триады?! — Ну, в случае с господином Хуа, его, как преемника, выбрал глава. Он представил его и приказал учить соответственно. Но не только от назначения наследника всё зависит, ещё важно завоевать доверие. В его случае, доверие безоговорочное. Он руководил несколькими операциями уже когда ему было шестнадцать, так что люди видели, что он умный, дальновидный и, главное, справедливый. Если бы он не показал себя как хороший руководитель, толковый специалист, то после смерти главы ему бы дали властвовать не так долго — скорее всего, подстроили бы несчастный случай. — То есть, люди сами бы это сделали? — Да, вот такие вот дела. А на счёт Цзюнь У, судя из разговоров с Се Лянем, он понял, когда под властью прошлого главы стали откалываться некоторые банды. Они до этого не принадлежали Триаде, просто платили за защиту. Но им не нравилось то, как вёл дела прошлый глава, сказать честно, он был довольно жёстким, если хоть на день задержать плату, он тут же приказывал убить. И дело было не в деньгах, а в том, что договор для него был очень важной вещью, он считал, что обещания должны быть исполнены, не важно как, но всё должно быть сделано в лучшем виде. Цзюнь У это заметил, так как уже на тот момент играл в казино и общался с разными людьми. Так как он дружил с несколькими главами мелких кланов, то убедил их, что сможет помочь выйти из-под влияния, но сказал, что это возможно только в том случае, если эти мелкие банды объединятся и будут действовать сообща. В целом, тактика действительно хорошая и продуктивная. С помощью связей ему всё-таки удалось ускользнуть от неудобных вопросов и всех убедить, что, как только они выйдут из-под влияния Триады, главы банд соберутся, разделят территорию, и снова разойдутся по своим углам. Ну и вышло, что им реально удалось отделиться, так получилось, что они использовали саммит, который проходил в Пекине, как отправную точку. Триада не смогла быстро среагировать, так как была занята северными корейцами, которые попытались остаться в городе и следовать своим правилам. То есть, они напали со спины. Большую часть работы они сделали в тот раз, а во второй убили главу, что уже считалось победой. Господин Хуа принял решение не мешать, поэтому убрал людей со спорных территорий, так как понимал, что, даже если загонит их под стол, рано или поздно они всё равно восстанут. Это было его первое решение, но нашим ребятам оно не очень понравилось, потому что хорошая часть дохода Триады состояла именно из того, что банды платили за защиту. Но они были вынуждены слушаться, хотя были недовольны, ровно до тех пор, пока он не решил сделать упор на развлекательной индустрии. Когда господин Хуа поймал в свои сети первого министра, ребята стали немного таять и всё же приняли его сторону, потому что видели, что он использует свой бизнес для того, чтобы положение Триады становилось лучше. Кроме того, он собирал много спорной информации, на случай, если кто-нибудь решит играть против него. Так что он смог заслужить доверие. А что касается Цзюнь У, он вывел банды из-под власти Триады, но власть не вернул, наоборот, убедил нескольких глав в том, что если они объединятся против остальных, то получат более выгодные территории. Во время разделения было много тех, кто был просто последователем того или иного главы. Очень многие из тех, кто видел, что его банде дают плохую территорию, принимал решение перейти в другую группировку, тем самым Цзюнь У ослабил тех, кто изначально не хотел объединяться. А после столкнул две стороны лбами: те, кто потеряли силу, упрекали остальных в намеренности действий, а остальные упрекали их в том, что они не очень-то старались, чтобы покинуть Триаду. Как говорится, разделяй и властвуй. Они стали серьёзно враждовать, прямо до тех пор, пока несколько из глав действительно не погибли, а остальных убил по очереди Цзюнь У, подставляя их врагов, якобы это они решили действовать жёстко, чтобы отомстить, поэтому вражда стала ещё сильнее, пока он просто наблюдал, подталкивал их немного и временами вмешивался. Он тянул их до тех пор, пока не осталось ни одного главы. А оставшиеся люди хотели бы уйти, но было не к кому, так что, зная, что у них есть Цзюнь У — невероятный стратег, — предложили ему подумать над тем, чтобы взять на себя бразды правления, он подготовил план развития и они его поддержали, вверяя ему все сбережения и богатства своих банд. Вот такие вот дела. Дальше он прибегнул к близкому общению с политикой, чтобы поддержать образ благодетеля, чтобы обезопасить себя. Но стоит отметить, как стратег и глава, он действительно хорош. Он умный человек, способный. Но сложилось такое впечатление, что он уж слишком зациклен на Се Ляне. — Я не общалась с ним лично, так что ничего не скажу. Но у него реально какой-то пунктик на нём. Если дагэ решит сдать его полиции, не будет ли с этим проблем? Если его признают психически больным, то могут ведь смягчить или полностью заменить наказание на лечение. — Могут, но, если навести шума, чтобы к этому подключились власти, тогда можно рассчитывать на настоящую честность. Но обмануть тесты и специалиста довольно сложно, мало кто действительно сможет круглосуточно притворяться дурачком и слюни пускать. — Может, ты и прав, но я всё равно немного… переживаю по этому поводу. Дагэ вроде сегодня поехал на предпросмотр этой передачи, так что чуть позже уже сможем узнать, что он решил.

***

— Так ты сфотографировалась? — Цинсюань остановил автомобиль на светофоре. — Да, Эмин был настойчив. Сказал, что мама его убьет. Но спасибо, что хоть подвёз меня до дома — там несколько ящиков консервации, прикинь! — Да уж, видимо, она уже вовсю собирается тебя завлечь, ха-ха! У тебя уже нет выбора, если мама решила. — Очень смешно, — Жое звучала даже немного злилась. — Ладно-ладно! — А ты куда едешь? — Домой, к дяде Пэю. У нас встреча с риэлтором. — Ты всё-таки решил купить квартиру господина Пэя? — Да, он уже тоже заключил контракт на обещание покупки, выбрал себе квартиру в самом центре, прямо пентхаус. — Ничего себе, круто же! Но тебе нравится этот дом? — Конечно, там есть основная спальня и ещё три гостевых, я уверен, что мне хватит места. Она большая и светлая, сделаем ремонт, купим мебель. — А что с квартирой Мин И делать будете? — Я предложил сделать там хороший ремонт и обставить её, и либо сдавать, либо продать. Но, знаешь, он пока не знает… в смысле, он знает, что я искал квартиру, и ему тоже нравится квартира дяди Пэя, но он предложил полностью оплатить все расходы. А я не сказал ему, что собираюсь выкупить квартиру, так что это сюрприз! — Правда? Знаешь, я хочу много работать, чтобы в итоге тоже взять и кому-нибудь сказать, что я покрою все расходы, ха-ха. — Мы можем работать вместе, начинай стримить, я уверен, что ты будешь популярна. — В большинстве, чтобы стримить, девушке нужны сиськи, у меня их нет. — У меня есть пару накладок, одолжить? — Будет видно, что это не моё добро, ха-ха! — Ой, прости, звонит риэлтор. — Да, ничего! Удачной сделки! Позвони мне потом, ладно? — Хорошо! Цинсюань улыбнулся и потянул руку к телефону, чтобы сбросить звонок. Дорога в это время дня была более спокойной, так что он без труда отвлекался. — Здравствуйте, госпожа Ю! — Цинсюань не знал её лично, но они уже говорили по телефону несколько раз. — Здравствуйте, господин Ши. У меня появились кое-какие проблемы. Позвонили из школы моего ребёнка и сказали, что там заложили бомбу, попросили забрать всех детей, так что я могу немного опоздать, но постараюсь прибыть к назначенному времени. — Вообще не переживайте на этот счёт! Хозяин квартиры мой близкий друг и родственник, так что с этим проблем не будет. Я надеюсь, всё обошлось? — Ещё не знаю, в школу уже приехали сапёры, но пока ничего не известно. Я могу взять её с собой, чтобы не оставлять одну в машине? — Конечно! Я думаю, мы быстро справимся, не думаю, что дядя будет против, но я его предупрежу, ладно? — Спасибо за вашу помощь! Мне жаль, что так вышло. — Не переживайте, семья всегда должна стоять на первом месте. Когда заберёте ребёнка, напишите мне, хорошо? — Хорошо, спасибо. Невольно Цинсюань задумался о том, как же страшно жить. Вот так отпускаешь ребёнка в школу, а он может не вернуться. Сам идёшь на работу, можешь умереть в любом месте, стоит только поддаться воле случая. Конечно же, нельзя было просто проконтролировать это, обезопасить себя. От этого становилось холоднее. Включив фары автомобиля, Цинсюань снова вздохнул — становилось всё темнее, холоднее. Внезапно полил дождь, поначалу просто капал, а после пустился градом, будто всё вокруг только и хотело сделать настроение Цинсюаня хуже. 19:34 Мин И «У тебя зонт есть?» 19:36 Ши Цинсюань «Я в машине, еду домой. А ты в порядке?» 19:36 Мин И «Всё под контролем» 19:36 Мин И «Ты занят сегодня вечером? После девяти. Я хочу сделать бронь в том ресторане, о котором ты вчера и сегодня говорил» 19:37 Ши Цинсюань «О, круто! Я свободен» 19:38 Ши Цинсюань «Я тебя просто обожаю!» И как же всё ещё было непривычно, что Мин И обладает своей манерой общения, прикрепив лишь одно сердечко, казалось, ему совсем не было что сказать. Цинсюань не хотел чего-то требовать от него, просто нужно было привыкнуть к тому, как именно он умеет проявлять свою любовь. Он часто думал об этом, ведь, выходит, Мин И, может, совсем не помнил того времени, пока был с родителями, поэтому становился всё грубее, пока рос в приюте. Цинсюань, хоть и не был прямо ребёнком своих родителей, так как тоже рано их потерял, но всё же, он помнил их, часто рассматривал фотографии, Ши Уду много что рассказывал о них, поэтому в его памяти сохранились светлые образы папы и мамы. И всё же, каким бы ни был его старший брат, хотя бы так, он мог научиться понимать, что такое любовь, как её показывать. Может, Мин И этому просто не учили? Чуть вздохнув, Цинсюань всё же снова успокоился. Наверное, сейчас он очень занят, и всё же, когда начался дождь, он сразу же написал ему, разве не это доказательство любви и его заботы? Благо, дождь немного утих, Цинсюань заехал на подземную парковку, так что точно бы не промок. Дядя Пэй уже был дома, работал за своим ноутбуком и говорил по телефону с Пэй Су по поводу предстоящего проекта. — Попробую что-то предпринять, очень не хочется давать ему просто так уйти, — Пэй Мин поджал губы. — Дядя, ты о Се Ляне, да? Снова всеми силами попытаешься его удержать? — Знаешь ли, такие ценные сотрудники бывают только раз в тысячу лет! — Тебе нужно подумать о том, чтобы дать ему право выбрать, может, он не хочет так работать! — Так он и не хочет. Я ему уже даже зарплату повысил, но он всё никак не хочет подписывать контракт хотя бы на год. — Ты думаешь, ему важны деньги? — А кому они не нужны?! — Дядя, Триада — его лучшие друзья, ему не нужны деньги, — усмехнулся юноша. — И правда, — Пэй Мин чуть скривился. — Так они реально друзья? — Больше того! Они супер-мега-космос-лучшие друзья, — Цинсюань улыбнулся. — Кстати, риэлтор звонила, она сказала, что может немного опоздать, потому что школу, где учится её ребёнок, заминировали. — Правда? Ну что ж, мы ничего не можем сделать, — Пэй Мин пожал плечами, продолжая читать что-то. — Дядь, ты будешь пиво? — поинтересовался Цинсюань, залезая в холодильник. Достав две банки, он отдал одну дяде, а после завалился на диван и включил телевизор. Он почти сразу остановил выбор на музыкальном канале, приглушил громкость почти до минимума и стал проверять свои социальные сети. Странно, что от Черновода и Яйца вкрутую всё ещё не было никаких новостей. Неужели они действительно решили уйти из его комьюнити после этого скандала? Хотя они всё ещё продолжают платить за ежемесячную подписку. Странное чувство опустошения немного его расстраивало, однако он ничего не мог с этим поделать — иногда люди просто уходят из чужих жизней и ничего с этим не поделать. Их встреча была назначена на восемь вечера, но риэлтор позвонила в дверь квартиры уже в двадцати минутах девятого, так что опоздание было совсем уж незначительным. Юноша поспешил открыть дверь, но, так как Пэй Мин был всё ещё в разговоре, он вышел на балкон, чтобы не мешать. Зная стандартную процедуру, он понимал, что сначала риэлтор должна провести экскурсию в случае, если клиент знает квартиру, она должна была выступить в роли эксперта, который бы оценил общее состояние жилища, соответственно подписываемому контракту. — О, не переживайте! — после стольких извинений, Цинсюань улыбнулся. — Может, ваша дочь хочет чаю? У меня есть горячий шоколад. — Правда, не стоит! — женщина сняла розоватого тона пальтишко с девочки, продолжая извиняться за халатность. — Ты хочешь горячий шоколад? — Цинсюань спросил напрямую у девочки. — С зефиром, пожалуйста, — сказала малышка, придерживаясь за ногу мамы. — Спасибо, — женщина снова улыбнулась. — Да ничего страшного, — Цинсюань отправился на кухню, чтобы исполнить заказ. — Вы уже видели квартиру? — Да, я живу тут уже некоторое время. — Хорошо, могу ли я осмотреть квартиру согласно договору? — Да, конечно! Может, вы хотите кофе? — Эм, — женщина заметила за спиной Цинсюаня кофейную машину. — Эспрессо без сахара, если не будет трудно. — Хорошо, — Цинсюань улыбнулся. Он включил детский канал и попросил девочку сесть на диван, пока он готовил для неё вкусности. Конечно, кофейная машина справилась довольно быстро, а он лишь выложил на тарелку печенье с шоколадной крошкой и зефир, как и было заказано. Поставив перед девочкой на стол её заказ, он присел на соседнее кресло и поинтересовался: — Меня зовут Ши Цинсюань, а тебя как? — Мама назвала меня Ю Веики, — девочка по слогам повторила своё имя. — Вот как, у тебя очень красивое имя! А ты знаешь, что оно значит? — Бабушка и мама говорят, что оно значит, что я сохраняю любовь. — Да, ты верно сказала. — Дяденька? — Что? — отозвался Цинсюань. — Я не могу есть грязными руками, нужно их помыть. — О, и правда! Давай я отведу тебя на кухню? Цинсюань подал девочке руку и осторожно провел её в кухню, чтобы случайно что-то не задеть. В этот момент её мама вышла из одной из спален. Оценив ситуацию, она продолжила что-то писать и пошла дальше по маршруту. Веики мыла ручки очень тщательно, считая прямо до шестидесяти, и только потом снова включила кран. Насколько она была милой и забавной, настолько же была красивой! — Что у вас тут? — Пэй Мин зашёл в комнату и оставил свой телефон на столе. — Мы моем руки и идём пить горячий шоколад, — похвастался Цинсюань. Девочка была на удивление самостоятельной, сама вытерла ладошки о бумажное полотенце. Увидев ещё одного незнакомого дядю, она несколько секунд смотрела на него, будто пыталась запомнить, а после низко поклонилась, понимая, что он старше даже Цинсюаня. Когда она снова планировала идти к телевизору, чтобы наконец выпить свой горячий напиток, Пэй Мин обратился к ней, протягивая ладонь: — Юная леди, могу я узнать ваше имя? — Дядя, — Цинсюань дал знать о том, что ему не нравится этот странный вид общения Пэй Мина, который он обычно использует при общении с женщинами. — Меня зовут Веики, мама говорит, что это значит «сохраняющая любовь». Но, дяденька, я только что помыла руки, а вы — нет! — девочка отказалась протягивать ему ладонь для знакомства. — И правда, извини, я не подумал об этом, — Пэй Мин чуть улыбнулся, всё равно чувствуя себя неловко. — Ничего, дяденька, все создают проблемы, — девочка улыбнулась и снова поклонилась, чтобы наконец-то уйти к своему заветному горячему шоколаду. Цинсюань молчал, пока девочка не села на диван поудобнее и не увлеклась напитком и мультиком настолько, чтобы их не слышать: — Она же маленькая, куда ты с ней так разговариваешь? — возмутился он. — Да это просто первое, что пришло в голову! — Тебе нужно её лечить, дядя, — усмехнулся Цинсюань. — А риэлтор где? — Все ещё проверяет квартиру, — Цинсюань улыбнулся. Она принесла с собой документы и оставила их на барной стойке, а на стуле оставила рюкзак дочери. Рядом с папкой она оставила несколько своих визиток, на случай, если нужно будет дать их клиентам. Цинсюань с интересом заглянул — дизайн визитки дорогой и минималистичный, сразу видно, что компания статусная. — Я закончила осмотр квартиры, — где-то в глубине коридора послышался ровный и уверенный тон голоса риэлтора. Пэй Мин, всё ещё упираясь рукой в стол, обернулся, чтобы поздороваться, но женщина, что он увидел, была отнюдь не незнакомкой. Тот же стиль одежды — строгий костюм, который и раньше выглядел соблазнительно, облегая её стройное тело, тот же стандартный офисный макияж и неброские украшения. Только вот волосы раньше были короткими, а сейчас были аккуратно уложены в собранную прическу, чтобы образ выглядел ухожено и лаконично. Молодая женщина также на секунду опешила, хорошо понимая, кто перед ней. Тело похолодело, будто внутри рассыпался айсберг. Она совсем не успела проверить документы перед приездом сюда, так как спешила забрать свою дочь. Она была уверена, что такие люди, как он, будут часто менять место дислокации, чтобы было легче «охотиться», но нет. Он купил эту квартиру восемь лет назад, и так поныне здесь и живёт. Вернув на лицо дежурную улыбку, она остановилась и поклонилась клиенту, которого не видела до этого. Не видела восемь лет. — Квартира полностью соответствует новому контракту. Сейчас есть возможность обсудить какие-то моменты, которые вы хотите добавить в готовый договор. Господин Ши, вы можете указать некоторые недостатки, которые позже могут повлиять на стоимость. Господин Пэй, вы можете повысить цену, в зависимости от вашего мнения, — сообщила она. Пока что была фаза переговоров. Цинсюань стоял со стороны кухни, Пэй Мин напротив, а их разделяла барная стойка. И хотя все документы лежали неподалеку Пэй Мина, женщина встала между ними справа, чтобы вести диалог между ними. — Мы уже обсудили все тонкости, — сообщил Пэй Мин чуть сдавлено. — Да, меня полностью устраивает конечный результат, — Цинсюань кивнул. — В таком случае, раз квартира соответствует нашим требованиям, все документы в порядке, мы можем перейти к подписанию договора об обещании. — Лучше сразу оформить полную оплату, — Цинсюаню действительно не терпелось. — Я уже связался с банком и для меня подготовили необходимый онлайн-платёж. — Вы можете провести оплату прямо сейчас, я верно понимаю? В таком случае, вам нужно будет подписать договор, — Ю Лан открыла папку документов и положила перед мужчинами по экземпляру документа, а также ручки. — В целом, это просто соглашение на проведение платежа, с учётом всех рисков. Она молча ждала, пока оба её клиента ознакомятся с пунктами документа, прежде чем поставить свои подписи. Она неистово сдерживала глубокое и быстрое дыхание, то и дело поглядывая в сторону дочери. Девочка лишь изредка оборачивалась и улыбалась матери, ведь всё было хорошо! Женщина тоже чуть улыбалась, но уже строила планы о том, как же уйти отсюда как можно незаметнее. — Вот, — Цинсюань поставил свою подпись и подтолкнул лист к уже подписанному договору со стороны Пэй Мина. — Хорошо, — женщина взяла оба договора. — В случае оплаты, мне нужна будет квитанция из банка, что платеж был отправлен получателю. После этого я сразу оформлю для вас генеральную доверенность, в течении недели все документы будут оформлены и доставлены удобным для вас способом. Женщина достала свой ноутбук, чтобы продолжить работу. В прошлый раз она делала точно так же — заполняла документы в их реестр, регистрировала номера квитанций, тщательно их сверяла. Пэй Мин оглянулся на девочку в гостиной, что не осталось без внимания её матери. Рядом стоял рюкзак, девочка доставала оттуда какую-то книжку или зонт, судя по учебникам, она была во втором классе младшей школы, значит, ей где-то семь лет? Всё сходится. Когда он читал статью Се Ляня, то и подумать не мог, что это именно она. Ю Лан и Ю Лан, что тут такого? Знакомо, но не настолько, чтобы тут же вспомнить тот образ, что когда-то давно заставил его не на шутку увлечься. Если бы он запоминал каждое имя своих женщин, то его голова давно бы лопнула! Эта мысль вертелась в голове, но он избегал её. Не может быть такого, что этот ребёнок действительно принадлежал ему. Да, она признала это Се Ляню, это точно была она, но разве это не может быть просто совпадением? Разве не мог у неё на тот момент кто-то быть? А если внешность обманчива и на самом деле девочке не семь лет? Хотя, что за бред? У неё учебники есть! — Господин Пэй? — снова позвала женщина. — Да? — он поднял взгляд, не готовый к хоть каким-нибудь мыслительным действиям. — Предоставьте номер счёта для перевода средств, пожалуйста, — она вежливо указала обеими руками на Цинсюаня, который, чуть нахмурившись, стоял напротив. Наверное, его уже давно звали. — Да, конечно, в «КакаоТалк» будет удобно? — получив согласие, он скопировал номер счёта и отправил его юноше. На обработку настолько большого платежа должно было уйти до получаса, если не больше. Однако везение было на их стороне, и после нескольких звонков для подтверждения из банка, спустя двадцать минут платеж всё-таки поступил на счёт Пэй Мина. Зная процедуру, он сразу предоставил Ю Лан квитанции, чтобы она заполнила нужные документы. Всего спустя несколько минут, она передала Цинсюаню планшет, чтобы он поставил свою электронную подпись, а после повторила это с Пэй Мином. Ещё несколько минут ушло на обработку данных, но сразу было заметно, насколько нетерпеливым был Цинсюань, будто уже опаздывал куда-то, отчего женщина тоже начинала нервничать, хотя и старалась скрыть это. Если он уйдёт сразу же, ей нужно будет проработать план отступления более тщательно, чтобы всё не пошло под откос. Хотя, почему она переживает? Разве он, даже если и догадался обо всём, станет настаивать на том, что хочет предпринять какие-то меры? Ей нечего бояться, не говоря уже о том, что она буквально в безопасности, зная, что ему дороже свобода, чем какие-то рамки, навязанные обществом. И, нет, она не знала его как облупленного, просто его образ был знаком практически всем. Его имя всё время встречалось в прессе не в лестных отзывах. Понятное дело, что половина всех женщин, что говорила о связи с ним, скорее всего, даже не знала его лично, а просто врали в попытке срубить денег. И если сначала он соизволил что-то отвечать, то в конце концов даже не обращал внимания, пока его адвокаты жёстко расправлялись со всеми, кто пытался втянуть его в скандал. Он точно проигнорирует их с Веики — сомнений не было. — Очень хорошо, — заметив, что система одобрила все документы, сказала женщина. — На ваши электронные почты будут отправлены копии документов, которые были сегодня подписаны. Оплата произведена успешно, в течение одной недели я подготовлю окончательные лицензии и остальные документы о праве собственности. Если у вас есть вопросы, вы можете задать их сейчас. — У меня вопросов нет, — Цинсюань улыбнулся. — Спасибо за вашу работу! — Благодарю вас за терпение! — женщина снова дежурно улыбнулась и чуть поклонилась. — Ладно, если это всё, мне пора, я уже очень спешу! — юноша посмотрел на Пэй Мина. — Меня уже ждут внизу. — Ты куда? — спросил Пэй Мин. — На свидание, буду поздно, не жди! — юноша тут же стал одеваться и даже не забыл взять с собой ветровку Мин И, которую он получил в прошлый раз, так как было довольно прохладно. Убедившись, что у него вполне сносный вид, он тут же ещё раз громко попрощался и сбежал в открытую дверь, громко хлопая ею. — Пожалуйста, проверьте вашу электронную почту на наличие документов. Исходя из настроек, письмо может оказаться во вкладке «спам», — могло показаться, что Пэй Мин говорил с роботом, а не с настоящим человеком. Однако от удивления и какого-то вязкого шока, он всё же послушно взял телефон, чтобы проверить почту. Как и оговаривалось, ему пришло сразу несколько писем с разных электронных адресов. Он кивнул, сообщая, что письма у него. — У вас остались ещё вопросы? — спросила она вежливо. — Давайте поужинаем? — Это не входит в мои трудовые обязанности, — вежливо отказала Ю Лан. — Что-то ещё? После длительной паузы, полной недоумения, она лишь улыбаясь попрощалась, начав собирать свои вещи. Она позвала Веики и попросила собрать свои вещи. Упаковав свои документы в дипломат, она взяла дочь за руку и повела в коридор, чтобы продолжить сборы там. Пэй Мин мялся на одном месте, но никак не мог понять, что должен сказать? Почему одни вешались на шею и просили о внимании, а она даже говорить с ним не захотела? И всё же, он не мог просто стоять на одном месте, хотя бы потому, что, как теперешний хозяин квартиры, должен был провести гостей. Встав у коридора, он отстранённо наблюдал за тем, как Ю Лан заботливо выкладывает шарф на шее дочери, а после быстро надевает своё пальто. — Мы можем поговорить? — снова попытался он, когда женщина уже была готова открыть дверь. — Вы же знаете, что… — Что это не входит в ваши трудовые обязанности, да. А вы всегда следуете трудовому кодексу, или в этих правилах есть исключения? Всё же, в какой-то момент вашей работы у меня сложилось впечатление, что вы довольно часто нарушаете правила трудового кодекса вашей компании. Конечно же, он имел ввиду не обман в прошлый раз, он был её клиентом, и она не должна была ни прибегать к обману, ни флиртовать с ним. Вот о каких нарушениях он говорил.