Если не знаешь, смеяться тебе или плакать - смейся

— Да, я решил устроить стрим, потому что завтра уезжаю, — Цинсюань забросил в рот картошку фри и внимательно осмотрел чат. — Это правда, что ты встречаешься с Мин И? Странный вопрос, я уже на него отвечал. Он только запустил трансляцию, но зрителей уже было больше десяти тысяч, именно поэтому чат «летел» с сумасшедшей скоростью, так что Цинсюань тратил много времени на то, чтобы найти хоть один стоящий вопрос, так как ему, по какой-то причине, попадались только вопросы о Мин И. — Так, я скажу последний раз, договорились? Все, кто будут спрашивать о Мин И сегодня, будут отправлены в бан на месяц, ясно? Мы встречаемся, завтра едем вместе в отпуск. Нет, он не садист, да, мы правда любим друг друга и это не происходит для повышения трафика и популярности, да, я забеременел тройней, ожидайте новостей. Модераторы, баньте всех, кто будет спрашивать об этом, ладно? Цинсюань обратил внимание на телефон, где ему снова пришла смс-ка от Мин И. 08:34 Мин И «Я освободился. Какие вещи нужно взять с собой?» 08:34 Цинсюань «Как прошёл суд? Приезжай ко мне, я тут стрим веду, вместе напишем список вещей, которые нужно взять собой, ладно?» 08:39 Мин И «Окей, скоро буду» 08:40 Цинсюань «♥️♥️♥️» — Так, что тут у вас?.. Да, я смотрел вчерашний эфир! Это был не эфир, а самый настоящий разъёб! У меня такое ощущение, что в ближайшее время столько людей попадут под подозрения, помимо директора канала… Как его там..? Да, он же не мог просто так сам всё это сделать, значит, у него были приспешники. Но мне интересно, где сейчас он находится? Я боюсь, что он сбежит от ответственности. Поедет в какую-нибудь Мексику, и всё, никто не станет его искать. — Пользователь Трейн закидывает сто юаней и говорит: «А я до конца верила в то, что на самом деле всё не так, как говорят по телеку! Се Лянь, как по мне, не похож на преступника, но я боялась продолжать его открыто поддерживать. Все, кто обвинял его и унижал, должны немедленно принести свои извинения ему! Подумать только, что ему довелось пережить… расскажи о нём, что с ним сейчас? Девочки, создаём для него фанклуб, не сидим на месте» — Спасибо, Трейн, за донат, — Цинсюань снова достал электронную сигарету. — Он сейчас в относительном порядке, ему лучше, чем было тогда, когда все стали его поносить. Ну, вы представьте, люди просто оккупировали дом, в котором он живёт, между прочим, многоквартирный! Эти идиоты разрисовывали стены и не давали выходить из дома даже обычным жильцам, всё время мешая и им тоже. Попробуйте представить, каково было людям, которые жили на первом этаже? Они вообще не имели никакого дела к тому, что происходит, но именно они страдали больше всего, — Цинсюань затянулся снова. — Но, опять же, с того момента мы пару раз встречались, и с ним, и с Цзыи. Сейчас всё отлично, всё хорошо, всё под контролем. — Пользователь Брайт закидывает пятьдесят юаней и говорит: «И всё равно, он сотрудничает с Триадой. Все знают, что они суки последние. Как бы там кто ни обращался с ним, я об этом не говорю. Но то, что он был заодно с Триадой, говорит ему не в пользу. У меня стойкое ощущение, что нас пытаются наебать». — Спасибо за донат. В любом случае, вы же имеете право на то, чтобы ваше мнение отличалось от моего. Но иногда у меня возникает стойкое ощущение, что люди жопой смотрели эфир. Там было сказано, что они реально сотрудничали ввиду того, что… Нет, ну серьёзно, вы думаете, так легко собрать доказательства, чтобы обвинить кого-то? Тут даже дела по мелким кражам закрывают за неимением достаточных доказательств, а тут дело идёт о свержении власти, вы понимаете уровень? Свержение власти, убийство, доведение до самоубийства. Он не просто убил кого-то, он убил политического лидера, он изменил ход истории нашей страны. Представьте, сколько нужно улик, свидетельств и других доказательств, чтобы доказать, что именно этот человек виноват. Конечно, я больше чем уверен, что кто-то должен заняться этим расследованием, где все улики и свидетельства снова будут рассмотрены, но вы же не думаете, что дядя Пэй будет манипулировать фактами, чтобы сделать новость круче, чтобы она лучше звучала? — Пользователь Огурец в рисе закидывает пятьсот юаней и говорит: «У меня прямо мурашки по коже прошли. Чувство, что я посмотрела что-то наподобие «Игры престолов» не покидало меня до самого конца. Все, кто говорят, что все эти страшные загадки и события возможны только в фильмах и книгах, что теперь скажете? Это самые настоящие дворцовые интриги, свержения и убийства — всё происходит на ваших глазах!» — Да, ты права! Чёрт побери, серьёзно. Это тот сериал, который я бы посмотрел. — Пользователь Трейн закидывает сто юаней и говорит: «А помните ту историю, что рассказывал один из охранников? Его маму убили, когда захватывали дворец. Я не могу поверить, что у этих ребят всё хорошо сейчас. В смысле, что они дружат. Понимаю, что Се Лянь не виноват, но мне было бы очень тяжело осознавать, что моих родителей уже нет, потому что родители моего друга ошиблись». — Ну, опять же, от человека зависит. Они оба потеряли родителей одновременно. Было бы глупо ссорится в тот момент, да и… — Пользователь Фабиан закидывает пятьсот юаней и говорит: «Я работаю на канале НОВ, но я помню слухи о том, почему они ссорились. Когда Се Лянь только пришёл к нам работать, мы работали в одном отделе копирайтеров. Тогда все говорили о том, что он в ссоре с двумя тренерами, а теперь оказалось, что они были из его личной охраны! Вот это совпадение!». — Да-да-да! Я тоже помню! У нас были в то время съёмки, и говорили об этом буквально все. Сначала говорили, что Се Лянь украл у них деньги, а потом даже стали говорить, что он увёл у Му Цина жену, я так смеялся! Мне это даже показалось забавным, поэтому я решил с ним познакомиться. Просто кажется, что, если о человеке столько говорят, значит, он интересный. И я ни разу не ошибся в этом выборе. Но мне, если честно, так радостно, что я изначально был прав, что я оказался умнее большинства тех, кто меня не послушал с самого начала. Вам ребята, не стоит потом делать вид, будто ничего не случилось, потому что вы первыми поддались манипуляциям. А ещё вы ничем не отличаетесь от людей, которые захватили дворец и убили сотни мирных людей. Цинсюань был занят поиском своего любимого блокнота, куда собирался записывать вещи, которые будет брать с собой в путешествие, однако по какой-то причине он никак не мог его найти. В то же время его чат разделился на два лагеря — одни продолжали поддерживать Цинсюаня, говоря, что изначально придерживались этой же стороны, а другие считали, что ими манипулируют именно сейчас, выпустив обличающий эфир о настоящем преступнике. — Пользователь Странник закидывает пятьдесят юаней и говорит: «Я не хочу быть душнилой, но больше всего упор идёт на слова советника. Да, запись разговора от самого принца тоже весомое доказательство, но оно не было получено законным путём. Голос советника изменили и нам показали только его спину, так с чего бы нам верить? Это мог быть любой человек. Разве они не сказали, что тот, кто обвинил принца самым первым, был обычным наркошей?» — Для этого и существует тайна, чтобы сохранять её, ребята. Я уверен, что так было сделано специально для того, чтобы сохранить его жизнь, наверное, ему есть чего боятся и кого оберегать. Найдя свой блокнот, Цинсюань был рад, что не выбросил его и не потерял во время переезда. Он едва успел обставить свою студию в новой квартире, тогда как в спальне стояла только кровать. В гостиной была груда коробок, но ему так не хотелось их разбирать, лениво предвкушая отпуск. Юноша ещё раз оглянулся вокруг и взгляд зацепился за зеркало, отчего он сразу же вспомнил, как утром рассматривал себя после душа. У него всё ещё были синяки на рёбрах, хотя они и не болели. Руки также ещё не успели зажить до конца, так что он немного стеснялся того, что, стоит ему выйти на пляж, как все на него будут смотреть. Однако Мин И относился к этому как-то спокойно. Как только юноша оказывался в его руках, когда он видел следы от ударов, ему становилось жаль, он целовал эти следы их расставания и совсем не слушал, когда Цинсюань просил не обращать на это внимания. Он чувствовал свою вину, ведь хорошо слышал мольбы Цинсюаня, его просьбы о спасении, но проигнорировал их, считаясь только со своей гордостью. — Как думаете, сколько футболок взять с собой? Или лучше взять майки? Там будет очень жарко, — Цинсюань озвучил свой вопрос, даже не смотря в камеру. Он нашёл чистый лист, достал автоматический карандаш и посмотрел в чат, где многие рекомендовали ему взять с собой крем от загара, и многое другое. — Вы просите меня взять презики? Ребята, это первое в списке, — Цинсюань заговорчески подмигнул. — Лучше взять что-то спортивное? А если мы решим пойти на свидание, брать с собой что-то официальное? Пока он ждал ответа в чате, записал несколько пунктов от себя, когда снова поднял голову вверх: — Нет, Мин И не просит меня переодеться в женщину, что за тупой вопрос? — зачесав волосы назад, он недовольно нахмурился. — Нет, он не делает этого из-за того, что я похож на девушку, хватит вам! — Пользователь Огурец в рисе закидывает пятьсот юаней и говорит: «Тот советник звучал так устало. Наверное, он уже совсем постарел. Он показался мне проницательным, интересно, как ему было жить с осознанием, что он не успел спасти хотя бы принца? Он же говорил, что думал, что все погибли». — Ага, я тоже об этом подумал. Выходит, что он слышал ссору императора и господина Цзюнь У, но совсем не придал этому значения, так как подумал, что это обычная размолвка. Но когда он понял, что Его Величество получил сердечный приступ, то стал что-то подозревать. Вы только представьте себе, какая мразь… Я всё ещё не могу отойти! — он даже перестал писать и бросил ручку на стол. — Когда Её Величество попросила его и господина Цзюнь о помощи, чтобы расследовать исчезновение документов, он ведь стоял там и лицемерно делал вид, что поможет, старался утешить императрицу, разве не он её убил в конце концов? Юноша огляделся вокруг, чтобы перевести дух, чтобы подобрать правильные слова, ведь его сердце всё ещё было беспокойным. — А потом ещё и выяснилось, что видео с камер нет, их просто зациклили. Он попытался восстановить систему, но всё равно ничего не успел, так как на дворец напали. Представьте, каково быть человеком, знающим правду, но не имеющим возможности что-то сделать? Кстати! Вы же помните, что упоминался ещё кое-кто? Господин советник сказал, что во дворце был также и некий Ци Жун, ха-ха! А я знаю, кем он был и кем является сейчас! Весёлая улыбка засияла на лице юноши, ведь он снова мог замолкнуть и почитать чат. — Да, это правда! Он двоюродный брат принца, — он кивнул. — Я не знаю, видел ли я его. Но я слышал о нём. Он тот ещё придурок, советник сказал правду, когда упомянул, что тот плохо относится к Се Ляню. Не знаю причин, но знаю, что это так. Он, короче, совсем тупой и бестолковый! Серьёзно, я не шучу, я много слышал об этом… Что? Вас серьёзно интересует именно это?.. Те, кто чат не читает, там спрашивают, на самом ли деле ему собирались отдать власть? Хуй знает, если честно. Его позиционировали как наследника, но не думаю, что такой идиот мог бы получить власть. А ещё… разве он пытался свергнуть власть? Не думаю, что ему кто-то дал бы это сделать… Какие документы были украдены? О какой-то покупке, японская сторона тоже принимала участие, только вышло, что господин Цзюнь У в итоге подделал документы и часть денег от оплаты собирался присвоить. Видимо, на этом его и поймал Его Величество. Услышав звонок телефона, Цинсюань улыбнулся, надеясь, что это был Мин И, но даже то, что позвонила Жое, радовало его. — Эй, привет! Ребята, вы ни за что не угадаете, с кем я сейчас говорю! — Цинсюань покривлялся в камеру. — Я же не на громкой связи? — уставший тон по ту сторону звучал даже немного грустно. — Нет, только я тебя слышу. Ну-ка, что там произошло, куда пропала? — А… ну, Эмин же заболел, так что я немного ему помогла… вчера. — И тоже заболела? Звучишь немного простужено. — Нет, я в порядке, просто плохо спала. Я хотела спросить у тебя, как ты? Как твои дела? Вы же собирались уже уехать? — Мы завтра вылетаем, — Цинсюань улыбнулся. — Сегодня как раз после стрима буду очень занят сборами, так что хорошо, что ты позвонила сейчас. Так вот, что же вы там делали вчера? — Да ничего мы не делали! У него была жуткая температура, даже экстренную помощь вызывали. Я просто немного приготовила еды, убралась, а потом стало так поздно, что мы вместе эфир смотрели. — И ты смотрела?! Я думал, ты увидела его ещё раньше. — Нет, я ничего не смотрела заранее, смотрела, как все. — Правда? И как тебе? — Полнейший разъёб! — заявила девушка, в голосе стала проступать улыбка. — Но мне хотелось бы, чтобы этого идиота, Ци Жуна, тоже за яйца прихватили. — А в чём проблема? Разве не будет легко доказать, что он причастен? Даже если он не будет причастен к убийству, так что, мало доказательств его преступной деятельности? — Дагэ не захотел вплетать его, он отдал ему один клуб и отправил с миром, — Жое тяжело вздохнула. — Дагэ иногда уж слишком добр. — На то он и дагэ, верно? — И то правда, — Жое улыбнулась. — Но я хотела кое-что рассказать, ты очень занят? — Я могу тебя послушать. — В общем, Эмин уснул ещё на середине эфира, а я досмотрела до конца. Мне написал дагэ, что, мол, когда ты домой приедешь? Я говорю, что сейчас ещё немного осталось, разбужу Эмина, прослежу, чтобы он поел и выпил лекарство, и вызову такси. Так и договорились, — Жое отвлеклась на кофе, который как раз заваривала. — Но я начала переписываться с Баньюэ, и пока ждала, как-то вышло, что я уснула. — Уснула у него дома? — Да, ну, в смысле, я сидела у него на кровати. Ой, ну в целом, у него телек сломался, так что мы смотрели на моём телефоне. Он лежал у себя, а я сидела сбоку, ну и как-то так вышло, что, ну… вымоталась, понимаешь? Я уснула и даже ничего не заметила. — У вас что, опять что-то было?! — в недоумении спросил Цинсюань. — Нет-нет! Слушай дальше.

***

В тот момент Жое уже долго хныкала, всё сильнее сжимая кулаки перед собой. Эмин никак не мог уснуть, поэтому слышал её беспокойство. Всё ещё держа между пальцев тонкую прядь волос Жое, он просто наблюдал. Ему было не по себе, так как он хорошо знал о снах, но не знал, что делать. Дождаться, что этот кошмар сам уйдёт, или же разбудить её? Спустя несколько минут дилемма решилась сама собой — Жое завертелась и вскрикнула. Быстро поднявшись на руках, она оглянулась, совсем не узнав это место, отчего она всё никак не могла избавиться от чувства, что сон всё ещё продолжается — её похитили и будут избивать до тех пор, пока из глаз не пойдут кровавые слёзы. Она не сразу заметила, что рядом был ещё кто-то, тот, кто испугался её внезапности. Эмин сел и подвинулся к Жое, хватая её за руки. Его глаза были переполнены паникой и желанием сделать хоть что-нибудь. Девушка попыталась вырваться, пока не встретила знакомые глаза, излучающие желание помочь. Стоило ей понять, что это был всего лишь сон, что ей нечего бояться, как она снова задышала. Цзыи опустила голову, даже не обращая внимания, что её руки в ладонях Эмина. Сердце билось сумасшедшим ритмом, заглушая всё вокруг, находя отклик в её ушах. Смотря перед собой, её взгляд был расфокусирован, Эмин хорошо это видел, но не мог понять, что должен сделать. До тех пор, пока не заметил, как предательски вздрогнули плечи Цзыи и как маленькая горячая капля упала с её лица на его ладонь, разбиваясь вдребезги, как и её самоконтроль. Она так испугалась, что даже расплакалась, Эмин уже видел её такой, но всё же, его чувства были куда глубже, так как он не мог перенести её слёзы спокойно, готов был сделать что угодно, лишь бы она успокоилась. — Жое, это… только сон, — прошептал он, чуть поглаживая её руку. Однако поняв, что она и так уже потеряла всякий контроль, девушка не стала отвечать, потому что не хотела, чтобы её голос звучал уродливо и некрасиво. Однако её всхлипы о многом говорили и без её слов. — Всё хорошо, хочешь, я обниму тебя? — Эмин протянул к ней руки, не зная, в какой момент она оттолкнёт его. Однако она не стала избегать его помощи, она приняла её и поэтому он был крайне удивлён, ведь уже успел подумать, что обязательно должен приготовить для неё сладкий чай и найти хоть что-то сладкое, позволить дуться где-то в углу комнаты, не имея возможности даже сказать слово, ожидая, когда она придёт в норму. Но через секунду она уже обнимала его, продолжая плакать от страха, всё ещё не веря, что проснулась, что всё уже позади. Эмин даже немного опешил и не сразу понял, что делать дальше, переживая, что не поможет должным образом. И всё же Цзыи в конце концов была благодарна, за то, что он просто был рядом, что обнял её и говорил, что всё будет хорошо. Ей и правда становилось легче, когда она была не одна. Даже когда она перестала плакать, он всё равно не отпускал её, продолжая качать из стороны в сторону, надеясь, что успокоит, что поможет. Когда она сказала, что уже в порядке, Эмин сказал, что сделает для неё что-то горячее. Он настоял, чтобы она оставалась спать на кровати. Хотя она и отпиралась, сетуя на его состояние, ведь он всё ещё болен, Эмин отмахнулся и сказал, что уже не хочет спать и отлично проведёт время на диване. Несколько минут она всё же продолжала упрямиться, говорила, что в полном порядке. Эмин только кивал, продолжая убирать постель и подготавливать её для Жое. Положив перед ней плед, он только увидел на её лице последнюю попытку его уговорить, но остался непреклонным. Забрав её чашку, он поинтересовался, должен ли оставить свет включённым хотя бы на кухне, чтобы она чувствовала себя комфортно. Понимая, что всё равно его не переспорит, Жое только кивнула, хорошо понимая, что тем самым просто соглашается на всё, сдаёт позиции и просто попыталась проигнорировать победную улыбку Эмина. В итоге она почти не спала, потому что всё время корила себя за то, что вообще уснула и осталась здесь, что поддалась. Ей следовало бы уйти, а лучше настоять на том, что она просто вызовет такси и поедет домой. Но, зная Эмина, в глубине души она знала, что он бы не позволил ей ездить по городу ночью, предложил бы её отвезти, но разве можно так с ним поступать? Получался какой-то замкнутый круг. Теперь же её терзало столько мыслей, что она не могла даже успокоиться и спокойно заняться своими делами дома. Дагэ ушёл ещё рано утром, так как ему нужно было забрать анкеты и остальные материалы для выбора ведущего, но он совсем не задавал вопросов о том, где она была. Заметив её расстроенное настроение, он спросил, должен ли интересоваться, а она пожала плечами, не считая, что может ему рассказать всё-всё, так что он просто погладил её по голове и сказал, что очень её любит.

***

— Это так мило звучит, — Цинсюань улыбнулся. — Что именно? — Ну, что он тебя успокоил, обнял, шоколад приготовил. Это же мило, нет? — Может, и мило, но я… Я не знаю, я чувствую себя чем-то ему обязанной, будто я должна отплатить ему. — Но разве ты уже это не сделала? В смысле, ты же приготовила ему еду, помогла с врачами, нет? — Но он же подарил мне дорогой подарок, будто я его заслужила, не знаю, как всё это объяснить. Чувство такое паршивое, что я просто ничего сделать не могу, сижу и то ли злюсь, то ли грущу. — Так может, тебе сердце подсказывает, что уже пора? — Пора? — Ну, да. Я имею в виду, что пора ответить на его чувства, нет? Он с тобой хорошо обходится, ты знаешь о его чувствах, так может это как раз не желание не быть в долгу, а желание продолжить заботиться друг о друге? — Цинсюань услышал только протяжный стон на том конце. — Я уже ничего не знаю! — Но хотя бы не отрицаешь, — улыбнулся Цинсюань. — Ты же знаешь, что я отношусь к нему очень хорошо, положительно, но… Все вокруг говорят об этом, и ты, и Ша Хуалин, даже Хуа Чэн шутит об этом! Такое чувство, что меня вынуждают, я боюсь, что это коллективное решение, а я на самом деле ничего такого не хочу и в конце концов, разве из этого выйдет хоть что-то хорошее? — Ты боишься, что по итогу поймёшь, что на самом деле у тебя к нему ничего нет? Что ж, ну… я думаю, тебе нужно в этом разобраться. Я перестану говорить о нём, ладно? А ты хорошенько подумай, насколько тебе это нужно. — Ладно, спасибо, — Жое снова выдохнула, делая внушительную паузу. — Ещё и мама его вчера звонила! — она снова повысила тон. — Тебе? — Нет, ему. Хотела узнать, как он, как его поездка, в итоге поняла, что он заболел и уже собиралась ехать к нему. Что бы ты понимал, дорога заняла бы часов десять! И Эмин просто, зараза… Да, я согласилась сама, но он вынудил меня взять телефон и сказать ей, что я там, с ним, что я приготовила ему поесть и что прослежу, чтобы он вместо парацетамола не хлебнёт хлорки в туалете. — Серьёзно? — Цинсюань едва сдерживался от хохота. — Мадам, теперь за вас решено абсолютно всё! — И она ещё такая, мол, как ты, как поживаешь? — девушка сымитировала максимально дружелюбный и спокойный тон, отчего Цинсюань всё-таки засмеялся. — То есть, до этого она там чуть ли не истерию устроила, мол, давай я приеду, папу возьму, тётю, дядю, деда и прабабушек, привезём тебе покушать, а то ты с температурой, бедный. Ну, я ей сказала, что всё хорошо, переживать не о чем, что я позабочусь об Эмине, все дела. И она такая: «Да начерта мне этот Эмин, сама-то как?» — девушка сделала паузу, чтобы и самой поразмыслить обо всём, но Цинсюань на той стороне захохотал ещё громче, чуть ли не задыхаясь от смеха. — Она тебя уже любит, — с радостью подметил юноша. — Да, мне тоже так показалось, и ещё сказала: «Пока ты ему не жена, не давай ему собой помыкать», и я такая: «Хм, а ведь достойная мысль!». — Она такая классная, я не могу, — Цинсюань вытер проступившие слезы. — Ребята, донаты ещё послушаем, подождите ещё пару минут. Так что, я бы ради мамы женился. — Вот как? — А, я же обещал не говорить об этом, — Цинсюань чуть хлопнул себя по губам. — Ладно-ладно, но ты должна согласиться, что мама у него классная! — Класная, не то слово просто. Она такая забавная, — Жое чуть улыбнулась. — Ладно, давай, веди свой стрим, я попозже его пересмотрю, может, подключусь. — Окей, давай! — Цинсюань попрощался и положил телефон рядом с собой, снова обращая внимание на стрим. — Запускаю донаты по новой, подождите немного. — Пользователь Огурец в рисе закидывает пятьсот юаней и говорит: «Мне показалось, советник сказал, что этот двоюродный брат и Се Лянь очень дружили сначала? Интересно, то что они поругались — следствие борьбы за трон?». — Пользователь Трейн закидывает сто юаней и говорит: «Разве советник не говорил, что Ци Жуну власть бы не дали? Интересно, он, наверное, сам был не в восторге от этого решения. Должно быть, он считал, что тоже может заслуживать корону. Не удивлюсь, если он замешан в чём-то». — Пользователь Огурец в рисе закидывает пятьсот юаней: «Вы же заметили, что советник сказал, что этот парень странно себя вёл, когда Его Величество попал в больницу? Моя задница чует в этом подвох. В детстве я, как и все, мечтала быть принцессой, но ну его нахер!». — Ха-ха-ха, и правда, вы тут проводите расследование вместо меня! Да, если бы мне пришлось выбрать, в какой семье родиться, я бы выбрал простую, но никак не у власти. Мне тоже кажется, что Ци Жун не последний человек в этом деле, но не стоит забывать, что на тот момент ему было то ли четырнадцать, то ли около того. Навряд ли такой пацан может сделать всё сам, спланировать убийство, кражу, и подмести хвосты. В любом случае… В дверь позвонили и Цинсюань отвлёкся. Он включил музыку погромче, чтобы чат не скучал без него, а сам убежал из комнаты, прекрасно зная, что приехал Мин И. Даже не посмотрев в глазок, он сразу открыл дверь и с широкой улыбкой едва ли дождался, когда Мин И войдёт. Юноша даже не успел первым что-то сказать, как получил свой заслуженный поцелуй. Всё же, Мин И так внимателен к его чувствам. — Я соскучился, — заявил Цинсюань, всё ещё держа его в объятьях. — Я тоже, — чуть кивнул Мин И. — Господина Пэя сегодня нет? — Так он же переехал, — Цинсюань пожал плечами и оглянулся. — Правда? — Ага, я же ещё тебе не говорил, — Цинсюань захихикал. — Я купил эту квартиру для нас. — Серьёзно? Тебе не стоило этого делать… — Почему? Неужели, ты тоже что-то искал? — Искал, но… ещё не успел выбрать. Но ты меня опередил. — Да, так и есть. У дяди Пэя огромная квартира, места хватит на всё, даже на парочку трупов, ха-ха! — Я никого не убиваю, — Мин И посмотрел на него немного укоризненно. — Я знаю, просто шучу, — улыбнулся Цинсюань. — Я уже немного написал в список, но не уверен, что обо всём подумал. Хочешь, вместе продолжим? — А как же твой стрим? — Если ты хочешь, можем сесть здесь. — Нет, пойдём к тебе. Цинсюань только улыбнулся, ведь они уже давно не были вместе, пока Цинсюань вёл стрим. Как обычно, Мин И все видели, но ему было плевать. Даже не подав никакого знака дружелюбия, он завалился на диван вне виденья камеры. Цинсюань протянул ему лист с уже начатым списком, и только после вернулся в стрим. — Хэй, я тут. Что вы тут без меня делали? Включать донаты снова? А то я их выключил, потому что в прошлый раз вы там такого уже навспоминали!.. Хорошо, включаю… Так, вроде работает… Это Мин И? Мин И, — Цинсюань обернулся. — Это ты? — Нет, — коротко ответил тот, продолжая читать. — Мин И сказал, что это не он, — Цинсюань пожал плечами. — Что тут у вас? Всё ещё Ци Жуна обсуждаете? Будто он заслужил такой чести, ха-ха! Давайте уже поговорим о чём-то другом? — Мне кажется, полотенца брать не надо… За те деньжищи там целый шкаф полотенец должен быть. — Думаешь? — Да, а так только перевес будет. Да и нечего тащить столько вещей. Мы же там сможем купить и щётки одноразовые, и всё остальное. Мне кажется, стоит взять только свои вещи, документы и зарядки, всё. — А лекарства? — Ну и аптечку, да. — Окей, но чувство, будто мы что-то упускаем, я ещё подумаю. Кстати, у тебя же есть летняя одежда? — Нет, я в шубе купаться буду, — совершенно серьёзно заявил он. — Я серьёзно! Откуда я знаю, что за вещи ты собрался взять с собой? — Я сфотографирую тебе свой чемодан и каждую вещь отдельно, — Мин И спокойно отвечал на все беспокойные вопросы Цинсюаня. — Ладно-ладно, как скажешь, — Цинсюань улыбнулся и снова вернул взгляд в экран монитора. — Ой, пролетел интересный комментарий, погодите, — Цинсюань быстро пролистал чат вверх. Однако комментариев было слишком много, он каждый раз этому удивлялся. И хотя он был самым известным блогером в стране и даже в некоторых странах за границей его знают, он получает много рекламных контрактов, и даже приглашений сняться в фильмах и сериалах, но даже так его иногда очень поражал отклик. Понятно, что были и недовольные, но Цинсюань не обращал внимания на такого рода желчь. Иногда он уж слишком расчувствовался и мог даже пустить слезу, когда ему говорили что-то хорошее, когда на улице подходили его фанаты и просили фото, а после рассказывали свои истории. И вечером ему удавалось найти некоторые из аккаунтов тех, с кем он общался, а когда видел там их общее фото и огромный пост, наполненный радостью и восхищением, он действительно чувствовал себя счастливым. — А, вот он! Капец вы много пишете… чтоб в школе так конспекты вели, ужас, — шутливо сказал Цинсюань. — Разве семья Се Ляня не должна быть богатой? Кстати, хороший вопрос. Судя по всему, да. Но у него уже нет семьи, поэтому… Нет, у него нет огромного состояния, честно вам говорю, его сестра показывала фотки дома, в котором они жили до переезда в Пекин. Мало кто из вас смог бы жить в таком страшном и обшарпанном доме. Я не знаю, что там с деньгами, но они точно не прямо богачи. А с чего вообще такая мысль? — Его семья и правда была богата, — отозвался Мин И. — А ты откуда знаешь? — с удивлением поинтересовался Цинсюань. — Не так важно, это просто история. Ещё очень давно, когда у императора была более ощутимая власть, чем сейчас, один из них отдал дочку замуж за основателя торговой палаты. С тех пор династия тесно переплетена с торговым бизнесом. Когда выяснилось, что семья Се имеет шанс взять престол, обойдя более близкого к нему претендента ввиду его отшельнической жизни, которую он уже доживал, глава семьи решил продать весь бизнес, которым владел, чтобы доказать честность намерений. — Ты так много знаешь! — Это история экономики, мне казалось, это знают все. — Я об этом не знал, — Цинсюань улыбнулся. — Пользователь Брайт закидывает сто юаней и говорит: «В любом случае, даже если взять все размышления ко вниманию, его семья действительно богата, все, кто учил экономику в университете, знают это. Не понимаю, зачем в таком случае было играть со всеми, мол, он весь такой честный, работает». — Блять, серьёзно, чувак? — Цинсюань нахмурился. — Он же сбежал, нет? В смысле, он скрывался, и понятно, что он не стал бы заявлять о наследстве, потому что боялся, что его убьют. А если не боялся, то зачем было бежать? Я не понимаю, зачем говорить об этом? В смысле, даже если ему было бы важно вернуть состояние семьи, то, я думаю, какая разница? Эти деньги и так должны принадлежать ему, разве нет? А то, что он вывел на всеобщее обозрение кучу махинаций, разве плохо? Даже если подумать о том, что он всё это затеял, чтобы вернуть деньги, разве он соврал о том, что есть люди, которые убили его родителей? У нас есть чёртово признание и эксперты уже сопоставили голосовую дорожку с диктофона и с выступления господина Цзюнь У. Я считаю, что не важно, какая конечная цель, если метод достижения правдив и честен. — Крем от загара? — вдруг спросил Мин И. — И его тоже запиши, но как поедешь в магазин, сфотографируй полку, я выберу сам, ладно? — Окей, — Мин И снова опустил взгляд на блокнот. Он довольно рвано записал последний пункт списка, когда его телефон завибрировал. Оставленный смартфон без присмотра продолжал кататься по столу, пока Мин И его не забрал. Цинсюань только на секунду проводил его взглядом, а после продолжил вести стрим, не обращая внимания на его тихий разговор: — Я уже тебе говорил про то, что пора сливать министра инфраструктуры? — поинтересовался Хуа Чэн. — Всё ещё не идёт на контакт? — Сказал, что мы были с ним очень грубы, — участливо и с наигранным удивлением сообщил он. — Документы и флешка уже у тебя на столе, но, мне кажется, было бы проще Эмина попросить уладить этот вопрос. — Почему? — Его зять — генеральный прокурор, могут быть проблемы. Если Эмин решит это быстро, никто не сможет помешать. — Хм, — протянул Хуа Чэн. — Я позвоню ему для начала. Окей, давай. Юноша чуть слышно вздохнул, проверяя, ответил ли гэгэ на его сообщение. Сегодня тот должен был собрать анкеты и последние тестовые репортажи, чтобы наконец выбрать репортёра для своего проекта, но с самого утра не отвечал на сообщения. Хуа Чэн вошёл в лифт, раздумывая о том, что должен сделать сейчас. Видимо, пообедать, а вечером у него была ещё одна встреча с архитекторами, которые взялись также за проектировку его города. Оказалось, это дело действительно требует огромных вложений времени и внимания, потому что у юноши уже было чёткое представление о том, что именно он хочет видеть в своём городе. Стоило ему выйти из лифта, как тут же прозвучал звонок. Сначала показалось, что Хэ Сюань забыл что-то, но фото гэгэ на экране, будто он видел его впервые, заставило его уж слишком обрадоваться. Хорошо, что здесь он был один, ведь, если бы кто-то из подчиненных увидел бы его таким, подумал бы, что произошло что-то плохое. Если господин улыбался, то обычно лишь недоброжелателю, которого позже убивали, для людей из Триады это был уже триггер и призыв к действию. — Гэгэ, как ты? — Ты уже домой идёшь, да? — спросил Се Лянь с улыбкой. — Надеюсь, что да. — А? — Хуа Чэн оглянулся, думая, что он где-то рядом. — А ты где? — Если так и будешь стоять, не узнаешь, — улыбнулся Се Лянь. Хуа Чэн только улыбнулся, прекрасно понимая, где именно Его Высочество. Стоило только ввести код к двери, как он практически сразу увидел его перед собой. Притаившись в квартире Сань Лана, он уже долго ждал, собирался позвонить и спросить, когда тот вернётся, но случайно заметил, что рядом с дверью была открыта панель видеонаблюдения, где можно было увидеть пришедших к двери. Именно там он заметил какую-то фигуру, но ему пришлось присматриваться. И лишь когда он подошёл вплотную, заметил, что это именно та пропажа, которую он искал. Юноша не успел закрыть за собой дверь, сразу же получая порцию крепких объятий, к которым было так легко привыкнуть. — Гэгэ заставляет меня привыкать ко всему хорошему, — Сань Лан улыбнулся, с такой же радостью обнимая своего принца. — Как твой день? — Я почти с утра тут, — улыбнулся принц, всё ещё обхватывая плечи Сань Лана. — Правда? — юноша удивлённо моргнул. — Почему тогда раньше не сказал? — Думал, сделать сюрприз, ты же вчера сказал, что будешь занят только рано утром и в десять уже будешь дома, — Се Лянь улыбнулся. — Но ничего страшного. Как ты? Чем занимался? — Скучал по гэгэ, — улыбнулся Сань Лан. — Переживал, потому что ты не отвечал на смс. — Я их даже не видел, извини, — Се Лянь чуть улыбнулся. — Но я тут, незачем скучать. А что ещё ты делал? — Встречался с министром инфраструктуры, вот, кажется, это всё. Мне сейчас нужно позвонить Эмину. — Правда? Он, кажется, ещё болен. — Ты с ним говорил? — Нет, Жое была у него вчера. Сказала, что даже скорую вызывали из-за температуры. — Тогда, наверное, не стоит звонить сейчас, — Хуа Чэн вздохнул, всё ещё решая — убить министра или просто слить? — Жое пробыла там всю ночь, так что, наверное, и правда не стоит его беспокоить, — Се Лянь улыбнулся. — Жое была там всю ночь? А мы где были? — растерянно спросил Сань Лан. — Ха-ха, ну, она сказала, что приедет, а в итоге её так и не было, — он пожал плечами, чуть улыбаясь. — Мне стоит на неё повлиять, нечестно, что она исключает все варианты побыть вместе. — Ты так говоришь, будто я игнорирую тебя, — с шутливой обидой сказал Се Лянь. — В любом случае, вернулась она какой-то измученной и совсем не в настроении, так что и её трогать лучше не надо, потому что ещё и ты будешь без настроения. — Ладно, тогда, давай пообедаем вместе? К чёрту драму, мы просто покушаем, да? — Отличная идея, — Се Лянь улыбнулся. — Я привёз лапшу, но её нужно разогреть. — Я всё сделаю, гэгэ. Кстати, как ты себя чувствуешь? — Ты про Сунь Цзинь? — Се Лянь чуть нахмурился, идя следом за Сань Ланом на кухню. — Не скажу, что всё хорошо, немного фонит, но, в целом, более или менее. Я рассказал господину Пэю об этом, он решил рассказать об убийстве через пару дней. Нужно ещё подумать над тем, чтобы сказать Цинсюаню, а они как раз собираются в отпуск с Мин И. — Боишься сказать сейчас? — Да, ну ведь сам посмотри, — усевшись за барную стойку, Се Лянь выставил обе ладони вперёд, как две стороны вопроса. — Если сказать сейчас, то это непременно испортит их отдых. Они оба прошли через многое, и Цинсюань, как никто другой, нуждается в том, чтобы просто погреться на солнце, подышать свежим воздухом, да? А с другой стороны, господин Пэй хочет рассказать об этом через пару дней. — А они же на неделю летят, да? — переспросил Хуа Чэн. — Да, то есть, если рассказать через два-три дня, Цинсюань узнает из новостей, и это тоже испортит его отдых! А если сказать уже после возвращения, то, возможно, будет поздно. Потому что непонятно ещё, как будут действовать друзья господина Цзюнь У. Да, кажется, что они не захотят подставлять себя под удар, но мало ли что, верно? Нужно просчитывать все варианты. Если они развернут кампанию против нас, то может быть поздно уже говорить об этом, выходит, зря только молчали. — Мне кажется, что новость о том, что журналистом пытались манипулировать, а в итоге убили, в любом случае завоюет внимание. Люди всегда относятся к этому очень ответственно, потому что считают журналистов, зачастую, борцами за справедливость. Обычно такие убийства расследуются публично и люди скептически следят за всеми деталями. Мне кажется, что, если вы скажете об этом после возвращения Цинсюаня, будет даже лучше. Ей уже всё равно, у неё нет никого — ни семьи, ни друзей особо, ответственность только перед Цинсюанем. И даже если кто-то осмелеет и решит защищать Цзюнь У, её смерть может быть решающим ударом, который поможет напомнить о всех злодеяниях, — Хуа Чэн, как и всегда, проницателен и внимателен, но он всё равно улыбнулся и ласково посмотрел на принца. — Никто не будет идти против тебя, я позабочусь об этом. — Звучит как ограничение свободы воли, но я понимаю, о чём ты, — Се Лянь улыбнулся. — Спасибо за твою поддержку, кажется, это почти что единственное, в чём я могу быть уверен. — Я всегда на твоей стороне, и всегда буду защищать тебя, запомни это, — Сань Лан остановился напротив и с нежной внимательностью сообщил о своей верности, что не могло не отразиться на лице принца без румянца. — Ты всё ещё так на это реагируешь? — Нет, просто… непривычно? — Се Лянь смущённо улыбнулся. — Тебе следует привыкнуть и запомнить это хорошенько, стоит ли мне говорить об этом каждый день? — Когда ты говоришь, что любишь меня, я всё-всё слышу, — Се Лянь продолжал улыбаться, замечая, как Сань Лан с другой стороны стола чуть наклоняется к нему с улыбкой. — Знаешь, что я слышу, когда ты говоришь, что любишь меня? — поинтересовался юноша, упираясь локтями в стол, загадочно улыбаясь. — Что? — с интересом спросил Се Лянь, подсаживаясь вперёд и так же упираясь локтями в стол, чтобы как можно больше приблизиться к Сань Лану. Несколько секунд Сань Лан выдерживал паузу, шутливо интригуя принца, однако, услышав звонок чужого телефона, понял, что пока не стоит говорить то, что он задумал. Улыбнувшись чуть шире, он с особой любовью наблюдал за принцем, пока тот искал свой телефон. — Это Жое, извини, — сказал принц, чуть поникнув, так как не хотел прерывать этот момент. — Ничего, может, это и правда важно? — Хуа Чэн даже не чувствовал досаду, прекрасно зная, что это не последний их разговор и у него ещё будет возможность высказать целый миллиард слов любви, которых всё равно будет недостаточно. Будто переживая, что Сань Лан мог расстроится, Се Лянь взял его за руку и улыбнулся, прежде чем ответил на звонок. — Пап? А ты где? — спросила Жое чуть даже опасливо. — Мы обедаем с Сань Ланом, что-то случилось? — мужчина вспомнил, что Жое с утра была не в лучшем настроении, поэтому даже начал переживать, что та тоже могла заразиться и заболеть. — А… а когда ты вернёшься домой? Тут просто… — Тебе нужно поговорить? Хочешь, я куплю мороженое по дороге домой? — Нет-нет, там просто пришли люди, женщина и мужчина, у них какие-то значки маленькие на пиджаках. Я не пустила их в квартиру, но женщина сказала, что они подождут, потому что ищут именно тебя. А ещё она показала какое-то удостоверение, сказала, что приехала, чтобы представлять интересы дворца.