99
18 ноября 2022 г., 01:20
— А как с мобилизацией? — Се Лянь поджал губы, наблюдая за собеседниками.
— Пока никак, нам сказали, что сейчас нужны в первую очередь разведчики, лётчики и артеллеристы, — Му Цин пожал плечами. — Наступления пехотой как такового не было, поэтому, наверное, они не хотят просто мобилизовать пехоту.
— Но всё равно какое-то количество постоянных войск переброшены ближе к границе, как метод контроля, — Фэн Синь подтвердил.
— Понятно… Но, как оказалось, открылись наборы для добровольцев, — Се Лянь пожал плечами.
— Я о таком не слышал, — Му Цин нахмурился. — Это какой-то эксклюзив?
— Я слышал, что они вообще заявили, что сейчас не будут мобилизовать тех, кто ни разу не служил в армии, — согласился Фэн Синь.
— Да, но… Как есть.
— Откуда такая информация?
— Жое сказала.
— Может, не так поняла?
— Нет, она… Она записалась добровольцем, сказала, что было много людей, и что сегодня у неё собеседование.
— Погоди, она? Они разве берут девушек без военного образования?
— Видимо, в военное время, не только с образованием, — Се Лянь тяжело вздохнул, только так показывая, настолько ему было тяжело от этого.
Он уже был готов пойти на уступки и отказаться от идеи про её переезд, лишь бы она отказалась от такой опрометчивой вещи. Однако вчера вечером она оказалась непреклонной, заявляя, что это её решение. И никакие доводы на неё не действовали, она ещё больше злилась, когда он пытался её переубедить.
— Это слишком рискованно, не могу представить себе, как ты себя чувствуешь, — Фэн Синь нахмурился, наблюдая за душевными терзаниями принца.
— Ещё и Цзянь Лань упёрлась, тоже хочет приехать в Китай! Нет, чтобы подождать некоторое время, — Се Лянь почему-то сильно завёлся, то ли злясь, то ли просто негодуя на судьбу.
Но всё было более понятным, особенно когда он сам начинал анализировать ситуацию. Он и не припомнит, когда последний раз был таким эмоциональным, не позволяя дочке делать то, что она задумала. Даже когда она связывалась с не совсем хорошей компанией, он мог дать ей совет и лишь ждать, что она сама всё поймёт.
И дело было не в не желании быть плохим отцом или старшим братом. Нет, он не хотел запомниться ей тираном, конечно же! Однако он бы не стал указывать, запрещать, наказывать, отбирать телефон и сажать под домашний арест. Так делали его родители, и это действовало. Лишившись приставки, он начинал анализировать ситуацию после длительного разговора с родителями о том, что их расстроило в его поведении. И он прекрасно знал, что оставь родители его при всех развлечениях, он бы навряд подумал о том, что был не прав.
Однако Жое он не ограничивал по одной простой причине — это не сработает с ней. Если её наказать и отобрать телефон, она попросит у друзей новый, если посадить её дома в заточении, она всё равно сбежит туда, куда хотела попасть. Единственное, что работает с ней — разговор, в котором нужно обсудить чувства друг друга, свои опасения, и ни в коем случае не использовать манипуляции или угрозы в стиле: «Если ты не послушаешься, то с тобой случится это». Скорее всего, она именно этого и добивается, так что это заведомый проигрыш.
Но не сейчас. Да, она имеет на это право, она уже взрослая, у неё есть полезные навыки, но он просто срывался, нервничал, и ему казалось, что совсем скоро он просто сойдёт с ума. Этой ночью он просто ходил по квартире, ища доводы, разговаривая сам с собой. Почему? Почему, когда она хотела участвовать в драках Триады, он позволял ей это? Потому что с ней были опытные ребята? Нет. Он просто позволил ей, лишь немного потянув время, чтобы она точно пообещала быть аккуратной и послушной.
Несомненно, война Триады и настоящая война — две разные вещи. Но и не это было причиной того, что он едва не доходил до психоза. Всё это время он колебался между попытками её убедить, а также попытками понять, почему именно для него так важно, чтобы она была здесь.
И, кажется, он начал понимать, хоть и боялся это признать. Он больше не хочет потерь в своей жизни. Случилось слишком много всего чтобы он мог сказать, что это никак на нём не отразилось. Сунь Цзинь… Стала просто случайным свидетелем их с Цинсаюнем разговора, также случайно узнав о том, что он принц. В итоге стала жертвой манипуляций, публично предала его, а после была убита. Госпожа Ю. Она вообще не имеет никакого отношения к Триаде и к тому, что она творит, но из-за него она в плену, и ещё неизвестно, будет ли эта женщина жить. Он видел её боль в глазах, когда она внезапно поняла, что из-за слежки Ци Жуна её спокойной и мирной жизни с дочкой придёт конец. Он видел страх и отчаянье, просьбу спасти их, ведь Веики — всё, что было у неё, всё, ради чего она жила и вырывала себе место, чтобы жить. И он даже не мог представить её отчаянье сейчас.
Сань Лан. Они бесконечно много раз обещали друг другу беречь себя, спасать друг друга от всего, что бы ни случилось. Когда-то, восполнившись желанием помочь ему, несмотря ни на что, он просто уехал, он не сделал ничего, отчего этот ребёнок страдал не один день, и не одну ночь. Недоедал, не спал ночами, терпел, унижаемый всеми. Это была только вина принца, он винил в этом только себя. Он мог сделать всё, чтобы этого не случилось. Но он, гордо подняв голову, прошёл через все унижения, раны, шрамы, угрозы и ненависть. Он должен был получить свою награду, он стал победителем!
Но оказалось, что его награда просто была предлогом, ступенькой, чтобы снова с головой окунуться в страдания, пытки, унижения, допросы, засохшую кровь и бессонные ночи. И только от принца зависит то, что случится с ним дальше. И он был готов бросить это прямо сейчас. Он не смог раньше, он не управился с ситуацией, где жертвой был ребёнок. Не сможет и сейчас. И единственное, что останавливало его, заставляло машинально приходить в офис Триады, работать с полной отдачей, — он не мог предать Сань Лана сейчас, и больше никогда. Это единственное обещание, что он мог исполнить. Он не защитил его, не спас, но он всё ещё был ему верен, он был честен перед ним, когда каждый день боролся за то, чтобы его вернуть.
И вот, когда у него осталась только дочь, он мог потерять и её. И это был вопрос времени. Также вопросом времени являлся вопрос о том, потеряет ли он её на войне, или же когда они окончательно разругаются? Он поддавался любым эмоциям, боялся, что и здесь не может сделать ничего, он чувствовал себя беспомощным слабаком, который может лишь отдавать обещания. И в глубине души он понимал, что злится только потому что больше не хочет винить себя, он не хочет никого потерять, он больше не выдержит, если что-то произойдёт, будто груз в руках и на спине стал слишком тяжёлым, он держал его на последнем издыхании, а кто-то просто давал ему подножку.
И также он понимал, что она сама должна решать то, что делать со своей жизнью. Головой он поддерживал её и просил быть осторожной, но сердце болело, обливаясь холодной кровью, оно страшилось и умоляло больше не видеть и не чувствовать ран внутри.
И эта глубина чувств, что таилась внутри уставшего тела, была настолько спрятана и незаметна, что он не поднимал её наружу, не думал об этом, не хотел анализировать, будто нарочно избегал. А в бездонных янтарных глазах, которые некогда отражали самые яркие звёзды, вдруг почему-то стали мутными и спокойными, даже немного безжизненными.
— Ты в порядке? — с опаской поинтересовался Му Цин.
— Да, я… Просто думаю.
— Цзянь Лань скоро приедет?
— К концу недели… И это то, о чём я бы хотел поговорить с вами. Дело в том, что я сейчас имею дело с людьми, которые хотят либо достать сбережения Цзюнь У, либо вовсе выпустить его из-под заключения. Естественно, в их интересах запутать следы и избавится от свидетелей, так что я считаю, что ей нужна будет охрана. На постоянной основе. И я больше никому не могу это доверить, кроме как вам.
— То есть, ты хочешь, чтобы мы везде ходили за ней по пятам? — удивился Фэн Синь.
— Для начала, думаю, я должен предложить вам работу. И, да, в ваши обязанности будут входить задачи телохранителей.
— Звучит разумно, — Му Цин кивнул.
— Так-то оно так, но я… Не знаю, было бы это правильно?
— А что не так? — удивился Се Лянь.
— Я имею в виду, что… Если ты нас нанимаешь, то, значит, как глава Триады?
— Тебя это смущает? — Му Цин удивился. — У нас всё равно нет работы!
— Да, но… Ты вообще должен был первым начать орать, что не будешь работать на Триаду!
— Вы не так поняли! — Се Лянь поспешил объяснится. — Я не буду давать вам работу в Триаде, то есть, никаких заданий, документов и всего прочего. Только охрана Цзянь Лань. Всё на этом. Я не хочу ввязывать вас в и без того опасное дело, но для меня важно, чтобы с Цзянь Лань было всё в порядке.
— В любом случае, на несколько недель мне нужно вернутся на Хайнань, может, после? — Фэн Синь, казалось, был даже расстроен, что не удалось никого отговорить от этой идеи.
— Всё равно сейчас работу не найдём… И я, кстати, тоже считаю, что этот конфликт начался слишком внезапно, может, если продолжить жать на Цзюнь У, то что-то решится?
— Нет, он ничего не решит, — Се Лянь пожал плечами. — Он и сам не знает, что происходит. Они не могут открыто общаться, но они ясно дают понять, что держатся за него только в том случае, если будут получать выгоду. То есть, сейчас, когда у них ещё есть возможность узнать где тайники, они стараются не упускать его из виду, но и за его спиной делают всё, чтобы сделать всё без него, чтобы после избавиться.
— Оно и не странно, помнишь, что говорили те, кто сейчас переметнулся на сторону правительства?
— Что он им ничего не давал?
— Ага, а некоторые говорили, что он шантажировал их вместо того, чтобы отдать положенное. Мол, всем расскажет, что из себя представляет этот человек.
— Даже когда Триада снова стала едина, ребята занимались документами и расследованиями, и тогда узнали, что даже его личные советники и приближённые не имели за душой ни гроша. Им хватало на безбедную жизнь, но он не давал им шиковать… Так что я понимаю, что в конечном итоге, когда он загремел со скандалом, все попытаются любыми способами отобрать то, что по праву принадлежит им. Хотя всё это по праву принадлежит Триаде…
— Слушай, а там… В документах, не может быть никакой информации о том, с кем работал Цзюнь У?
— Эм, ну… Я лично не смотрел эти документы, но попробую что-то узнать, — Се Лянь закивал.
Насколько он помнил, этим всем занимался Эмин, так как Сань Лан был госпитализирован. Но даже если так, людей, которые сотрудничали с Триадой на добровольной основе, слишком много, чтобы среди них случайно найти тех, кто прямо сейчас занимается террором Триады и всего Китая. Однако пометку у себя в голове он всё равно сделал, чтобы уж точно не забыть об этом.
***
— Что-то срочное? — Жое остановилась рядом со стойкой, держа в руках телефон. Она только пришла на работу и очень спешила, ведь сегодня было слишком много занятий. К примеру, сразу после работы ей нужно было отправляться на пробный тест, а после ехать в офис Триады на две полуторачасовые тренировки, а в кофейне дел было невпроворот, так что она действительно спешила. Особенно если учесть, что прямо сейчас позвонил Эмин, так как у него было немного времени, чтобы поговорить. — А, нет, это не срочно, я подожду, пока ты освободишься, — Го Шэн улыбнулся. — Окей, я позже сама к тебе подойду, — Жое бегло улыбнулась, быстрым шагом направляясь в свой кабинет. — Всё, я на месте. — Как вы? Всё в порядке? — Да, всё вроде хорошо… Как обычно, я бы сказала. Освободили Деви, вроде даже без проблем. Хорошо, что он знал, что его будут освобождать, так что прервал свою показательную голодовку. Господин Пэй уже написал статью про это. Да и всё. — Но какая-то ты расстроенная? Ты покушала? — Да, — на самом деле она проспала и просто не успела, уже почти четыре, а она пила только воду. — А спишь хорошо? — Мг, — снова солгала она. — Тогда что случилось? Почему ты такая грустная? — Ну… Мы с папой немного поссорились. Он хочет, чтобы я уехала к Цзянь Лань, пока ситуация не уляжется, а я не хочу, я должна быть тут… А он словно с катушек слетел, даже голос повысил, хотя никогда так не делал. И… Я думаю, что не хочу его расстраивать, но и уступать не хочу. А он меня даже выслушать нормально не хочет, говорит, что даже ты бы настаивал на том, что мне нужно уехать. — Ты же понимаешь, что он просто переживает о тебе? — Конечно… — И он тоже знает разницу между войной в Триаде, и настоящей войной. Просто… Я не то чтобы хочу тебя пугать, просто таких случаев — миллион. Конечно, даже если ты случайно попадёшь в плен, ты будешь в первых очередях на обмен. Но это никого не остановит, понимаешь? Будучи в плену в Триаде, никто тебя не трогает, потому что все знают, что ты из себя представляешь. — Я всё это понимаю! Я знаю, что никто не спросит, но я не хочу уходить, я не хочу оставлять папу одного, я же знаю, как ему тяжело! А если я уйду, у него будет только больше работы. Рядом с ним нет никого, кто может его поддержать, понимаешь? А ещё наши подозрения, помнишь? Мы ведь думаем, что войну начали те же люди, что причастны к похищению Хуа Чэна, не так ли? И вместо того, чтобы в корне это пресечь и найти выход из ситуации, я должна просто уехать? — Я тебя понимаю, и, если честно, отчасти поддерживаю твоё решение. Всё, что я хочу, чтобы ты поняла, почему твой папа так себя ведёт, — спокойно сказал Эмин, выдыхая. Услышав его в этот раз, она нервно оглянулась вокруг, едва ли сдерживаясь от того, чтобы не ударить себя по лицу. Именно в этот момент она вспомнила, как Эмин просил её общаться с его родителями, потому что общение с ними для него в этих условиях может быть проблематичным. Он сказал, что общение с ней другое, он может на неё положится, потому что она всё понимает. А теперь она просто заваливает его проблемами. У него всего несколько минут для разговора, и вместо того, чтобы помочь ему, заверить в своей любви, она просто взваливала на него ещё бо́льший груз. — В целом… Не важно, разберемся как-нибудь. Как ты? Вас хорошо кормят? — Угу, — Эмин вдруг улыбнулся. — Всё нормально, Люй Пин тебе привет передавал. — От меня тоже передай, — улыбнулась Жое. — Так… А что вы там делаете? — Здесь у нас несколько казарм, тут проходят регулярную службу, но мы с новичками вообще не пересекаемся. Почти всё время сидим за аппаратурой, прослушиваем разговоры, следим за передвижениями техники, да и в общем следим за тем, как себя ведёт противник. — И потом эту информацию будут использовать, да? Для предотвращения нападений? — И так тоже. Военное положение хоть и ввели, но никто границу не пересекал, так что всё тихо, мы просто сидим и ждём, как на иголках, потому что рвануть может в любой момент. Но сейчас в мои обязанности входит только контроль и помощь новичкам, если они не справляются с оборудованием. Честно говоря, было бы проще самому всё делать. — Так всегда, но за то, когда они научатся у тебя, ты сможешь с гордостью понимать, что они стали такими умненькими благодаря тебе, — Жое постаралась звучать позитивнее. — Так-то оно так, но не совсем… Про это сложно думать, когда они по три раза в день стабильно ломают что-то, а мне это надо чинить и в сотый раз объяснять, что так оно не работает. Сначала раздражало, а сейчас уже просто пробирает на смех. — Знаешь, что? Так буквально везде! Вчера была на тренировке, Сан к нам подошёл, а потом сказал, что тоже хочет поучаствовать. А мы как раз переброс через бедро отрабатываем. И вот Сан, сколько я его не просила, но он снова чуть не сломал руку О Яну! У него рука аж напухла, но наши врачи сказали, что это не перелом, и ничего страшного, но всё равно! Я так испугалась в тот момент. — Сану иногда сложно совладать со своей силищей, — Эмин усмехнулся. — Поэтому я его и забрал в отряд стрелков. Когда мы идём просто на облаву, он прям хорош собой, но когда надо взять заложников, просто хочется выдирать волосы на голове, потому что он не рассчитывает силу удара. Так что ты это учитывай в следующий раз, если будете куда-то на задания ходить. — Я теперь его и в тренировочные залы пускать не буду, мне ещё не хватало, чтобы мои ребята ходили побитые, — буркнула Жое. — А чем вас кормят? — Ой, кормят вообще хорошо. Рис, много мяса… В армии кормили хуже, я даже похудел тогда. Но за два месяца, мне кажется, наберу даже. — Ну и ничего страшного, — Жое кивнула. — Главное, что вообще сытно и полезно. — Тут ты права, хах. Маме звонила? — Твоей? А, нет, сегодня собиралась набрать, поэтому и спрашиваю столько всего, чтобы она точно не переживала. Но работы полно, так что, наверное, позвоню после работы, когда буду ехать в универ. — Ладно, передавай всем привет, хорошо? Мне уже пора заступать на дежурство. — Мг, не забудь про привет Люй Пину. — М-м-м, секунду.., — задумчиво протянул он. — Младший лейтенант Люй! Тебе привет от Жое. — Ей тоже! Когда мы приедем обратно в Пекин, я свожу тебя и твоего отца поесть мяса! — громкий голос где-то неподалеку распирало от радости — Нет, не сводишь, — спокойно ответил Эмин. — Чего это? Они мои давние знакомые, господин Се помогал мне с летними заданиями по математике. — Можешь сводить, если и я там буду. — Эмин, — Жое тихонько засмеялась проявляемой ревности. — Чего? Да ты просто на халяву мяса хочешь поесть! — возмутился молодой мужчина. — Я не дам тебе водить куда-то мою девушку, — с шутливой серьёзностью заявил Эмин. — Девушка она тебе или нет, какая разница?! Это не так важно, вы всего лишь встречаетесь, не так ли? — Пин продолжал поддерживать шутку. — Моя мама называет её невесткой. — Тогда ладно… Хорошо, ты тоже приглашён, доволен?! — Да, так устраивает, — Эмин кивнул. — Мда, — Жое кивнула с улыбкой. — Как только вернётесь, я вас двоих свожу покушать мяса. — Она сказала, что сама выставляется, если мы приедем. — Отлично, так даже лучше. Неужели младшенькая разбогатела? — У вас там дежурство? А мне на работу пора. — Окей, хорошо, — смеясь заявил Эмин, прежде чем успел попрощаться.***
Весь день пролетел достаточно незаметно. Уже выходя из здания университета, она внезапно вспомнила, что так и не поговорила с Шэном, хотя они виделись не раз после последнего разговора. Поставив себе пометку, она решила, что точно поговорит с ним завтра утром, а пока нужно было отправляться в район Химер и готовится к предстоящим тренировкам. В какой-то момент она заметила, что её сопровождает сразу две машины, и это удивило поначалу, а после она таки вспомнила, что теперь у неё в охране не два-три человека, а целых шесть, одним из которых был О Ян. Четверо человек из охраны ехали позади, а она с двумя охранниками в другой машине. Но в этот раз у неё был важный разговор к О Яну, поэтому она попросила всех, кроме него, ехать отдельно, а сама уселась на переднее сидение. Стоило им выехать на трассу, она приглушила музыку и внимательно посмотрела на мужчину, будто всё ещё сомневалась. — Что-то не так? — неловко поинтересовался он. — Нет, просто есть одно дело, и я хочу, чтобы ты мне с этим помог. — Вы уже так мне доверяете? — Ой, да брось, я знаю, что ты раньше работал с Эмином, а после он отправил тебя помогать Хуалин, а сейчас просил притвориться новичком, чтобы он мог убедится, что я точно понимаю, что он от меня хочет, когда говорит, что я должна выбрать охрану себе. Он изначально хотел, чтобы ты туда попал. Так что не строй из себя невинного парня. — Окей, это было ловко. Так что? Чем я могу быть полезен? — Я обращаюсь к тебе по одной простой причине, мне нужно, чтобы о том, что ты сделаешь, не знал больше никто. — Мг, и что же? — Я хочу похитить одного человека. — Всё так серьёзно? Есть объективная причина это делать? — Да, причина есть. У меня есть основания полагать, что этот человек может мне помочь. — Так почему бы не спросить помощи напрямую? — Этот человек не дастся так просто, его нужно сломать, как мне кажется. — Сломать? — Подстрой его убийство. — Как это связано? — Ты не понимаешь, сейчас не понимаешь, но я смогу тебя убедить после. Его исчезновение ничего значить не будет, никто ничего не потеряет, никто не подставится, так что ты можешь не бояться последствий. Я могу помочь распланировать всё убедительно, чтобы никто не докопался до сути. — В этом нет нужды, я могу устроить всё сам, но мне нужно быть уверенным, что оно точно стоит того. — Этот человек следит за мной, чтобы докопаться до моего папы. Ци Жун сказал, что кое-кто из родственников этого человека был связан с Цзюнь У. Я хочу убедиться, что именно ему нужно, какую роль играют его близкие. У меня предчувствие, понимаешь? Мужчина остановил автомобиль на светофоре, внимательно посмотрев на девушку. Она не умоляла, не просила даже, она была уверена в своей правоте. И он, говорить откровенно, даже если выбросить просьбу Эмина прислушиваться к ней, и сам не раз становился свидетелем того, как её интуиция спасала положение, а иногда даже жизни. Именно поэтому он ещё несколько секунд поломался, чтобы она не подумала, что может так легко влиять на него, а после всё-таки кивнул. — Но мне нужна информация о нём, как можно больше, чтобы я мог подготовить всё, как нужно. — Класс! Я всё сделаю! — Жое хлопнула в ладоши. — И ещё. Я хочу, чтобы похороны в итоге записали на видео, ладно? — И… Зачем? — Исполню для него мечту каждого человека. — Что? — Ну… А что, ты разве никогда не задумывался о том, что будут делать все люди на твоих похоронах? — Похоже, игру, что вы затеяли, будет интересно наблюдать.***
Держа в руках набор свеч, девочка не сводила с него взгляд, недовольно размышляя о том, что госпожа Бинбин, несмотря на обещание Цинсюаня, всё равно продолжает приходить. В этот раз она даже не услышала их диалог, потому что сидела в машине. Дядя очень занят в последнее время, поэтому всё время работает, говорит по телефону, и даже не объясняет, почему так странно себя ведёт. Иногда, когда она ждёт его на площадке, он подходит к ней, чтобы убедится, что у неё всё хорошо, и даже не раз извинялся, что не может поиграть с ней или вынужден заказать еду с доставкой, а не сводить её в ресторан. И она до жути скучала. В итоге, время чтобы поиграть и просто поговорить было в машине, когда они ехали домой. И вот она сидит, смиренно ждёт, когда дядя Пэй закончит свой разговор, и тут из-ниоткуда появляется она. Он только нахмурился, видно было, что он её не слушает, а она протянула ему небольшую коробочку, он машинально её взял и просто бросил на заднее сидение машины, а после попросил уйти, потому что у него важный разговор. И именно с этой коробочкой она сидела прямо сейчас, искоса наблюдая за Пэй Мином. — Дяденька? — тихо спросила она, наблюдая за его задумчивостью из-под ресниц. — Что случилось? — оторвавшись взглядом от окна, Пэй Мин наклонился к дочке. — Я за тобой заскучала. — Так я же здесь, — мужчина чуть улыбнулся. — Нет, если бы ты был здесь, то мы бы хотя бы говорили, тебя тут нет, — недовольно буркнула девочка, даже не имея понятия о том, что её слова заставили его долго размышлять о произошедшем. Помимо шестичасовых смен в прямом эфире, где необходимо быть всё время на иголках, готовым к любой новости, оставалась работа также и внутри офиса. Конечно же, Пэй Су здорово помогал с этим, однако контроль всё ещё был у него. И пока он уставший носился по офису, она хвостиком бегала за ним, всё время была рядом. Будто что-то щёлкнуло — да, он нужен на телевидении, чтобы держать людей в курсе последних событий, помогать справляться с паникой, однако рядом была девчонка, у которой больше никого нет прямо сейчас, и он единственный может помочь ей разобраться, почему всё так быстро изменилось. — Извини, — он погладил девочку по голове. — Ты в порядке? Очень скучала? — Да, очень, — девочка обняла его за руку, радуясь, что он наконец вспомнил о ней. — Всё будет хорошо, нужно немного потерпеть, ладно? — Хорошо, ещё немного я смогу побыть хорошей девочкой… Дядь, а почему в школу не надо ходить? — Ну, считай, сейчас… Карантин? — Снова заболели все? — Что-то вроде. Скоро снова будешь ходить в школу, не переживай. — Я не то чтобы хочу, просто спросила… — Мне казалось, тебе в школе нравится? — Нет, просто… Ну… Ву надоел уже. — Ву? Кто это? — Мой одноклассник, он меня бесит. — Что он делает такого? — Отбирает у меня вещи, дёргает за косички, иногда пихает. А мама его ни слова ему не сказала! Я к ней один раз подошла, чтобы сказать, что он в тот раз выбросил мой рюкзак в окно, а она сказала, что «шестёрок» никто не любит. — Вот, видишь, даже среди взрослых полно дураков, — мужчина вздохнул. — И что нам делать с этим малолетним хулиганом? — Я ничего не хочу с ним делать, думаю, может, попросить маму, чтобы она перевела меня в другую школу? — А, знаешь, что? Было бы лучше справиться с ним, тебе так не кажется? — Нет, потому что он дурной, а я нет. — Если ты перейдёшь в другую школу, не факт, что там не будет ещё нескольких таких кадров, ведь так? — И что ты предлагаешь? Терпеть? Когда он станет старше, то будет бить сильнее. — Знаешь, когда я учился в школе, то мы, мальчишки, часто делали так, как этот Ву. — Но зачем?! — Ну, не знали, как ещё позвать девочек играть… А ещё, думаю, мы так делали, когда нам нравилась девочка. — Дёргать её за волосы и бросаться её вещами?! Это типа... ухаживания?! — недоумевала девочка. — Наверное, так и есть. — И что мне с этим делать? — Знаешь, если бы здесь была твоя мама, я бы сказал, что нужно его избегать, не ходить одной, следить за вещами. — … Так? — Но так как её здесь нет, я скажу вот что: возьми книжку, потяжелее, и дай ему по голове, а в следующий раз, когда его мамаша придёт в школу, постарайся, чтобы вас слышали другие родители, и скажи, что ей должно быть стыдно за своего ребёнка. Веики тут же захихикала, снова находя такие явные отличия между тем, что советовала бы мама и бабушка, а что дядя Пэй. И почему-то именно последний совет она хотела бы привести в действие, именно поэтому она воодушевилась и даже захотела в школу. Жаль, что карантин. Но ещё бо́льшую радость она получила, когда осознала, что они снова приехали в район Химер. Ей здесь нравилось, и она искреннее не понимала, почему мама не водила её сюда гулять. Дядя Пэй почти сразу ушёл, оставляя её на попечение Жое и Хуалин. Убедившись, что разговаривать они будут долго, Жое написала короткое смс Се Ляню, что они с Хуалин сводят Веики в торговый центр неподалёку, чтобы никто не переживал. Для них это была отличная возможность отвлечься и отдохнуть, а Веики пылала огромным воодушевлением, пока не заметила, что всё ещё держит в руках коробку ароматизированных свеч. — Это Бинбин дяде подарила… — Веики подняла взгляд на своих подружек. — Она снова приходила? — Да, вот недавно, она подошла к дяде Пэю на парковке, он говорил по телефону, а потом он просто взял эту коробку и бросил в машину. Обе девушки переглянулись с улыбками, понимающими ситуацию. — Хочешь выбросить? — А вдруг дядя и правда хотел их оставить? — Я так не думаю, — Хуалин улыбнулась, продолжая рассматривать витрину бутика напротив. — Правда? — Думаю, господин Пэй не был заинтересован в её подарке, поэтому и просто выбросил его, чтобы она от него отстала. Знаешь, мы можем вернуть их обратно, да? — Прекрасная идея. — А зачем? — Веики удивлённо моргнула. — Видишь ли, наглая коза Бинбин всё ещё думает, что ей рады. Нужно дать понять, что это не так, иначе она снова сюда придёт. — Ну, да… — Веики замыслилась. — Ладно, тогда я попробую вернуть ей эти свечи. Решив поступить именно так, Веики с радостью приступила к самому вкусному — шоппингу. Всё, что она бы захотела, она получала практически сразу, потому что Жое и Хуалин совсем не хотели экономить на ней. Однако Веики не жадничала и в итоге попросила только несколько кукол, дом для них, пачку петард и скотч. — Странный набор, — Хуалин рассматривала внутренности пакета. — Ты же не будешь жечь петарды, да? Боюсь, все подумают, что город бомбят… — Ну… Просто моя бабушка иногда делает свечи, и мне показалось, что это весело. — Свечи? А петарды…? О Боже, правда? Ты это сделаешь? — А, ну… Да? Просто нужно сделать это так, чтобы дядя не увидел, да? — А что происходит вообще? — Жое нахмурилась, следуя за Веики и Хуалин. — Мы можем пойти ко мне домой, — Хуалин широко улыбалась. — Сейчас всё увидишь сама! Веики продолжала подпрыгивать на каждом шагу, предвкушая весёлый вечер, а Жое продолжала терпеливо ждать, когда ей расскажут, чем они будут заниматься. И, как оказалось, не зря. Веики предложила достать все свечи в стеклянных стаканах, вырезать сердцевину с фитилями, положить внутрь петарды и залить расплавленным в микроволновке воском. Идея просто идеальная, но проблема заключалась в том, что свечи были изначально светлыми, и внутренности у них были бы легко заметны, хоть и не распознаваемы сразу. Пока Цзыи звонила Цинсюаню, чтобы рассказать, что их кумир снова дропнула шалость века, Хуалин предложила задекорировать свечи при помощи вырезанного листа белой бумаги, что позволит сверху скрыть эти маленькие недочёты. Пока микроволновка плавила воск, Веики и Хуалин вместе снова выставляли фитили по стаканам, а после аккуратно вставили в оставшиеся пространство петарды, стараясь уместить как можно больше. Залив их воском, они оставили его остывать, и только после положили по листику бумаги в каждую свечу, и снова залили всё воском. Они вместе наблюдали, чтобы все свечи получились натурального вида, чтобы ничего не выдавало их намерения, а спустя просмотр целого мультика, они могли точно сказать, что работа выполнена просто прекрасно, и свечи уже готовы исполнять своё прямое предназначение, осталось только упаковать их обратно в упаковку.
