Если не знаешь, смеяться тебе или плакать - смейся

— Как день прошёл? — с интересом спросил Хуа Чэн, отвлекаясь от монитора. Гэгэ хоть и выглядел уставшим, но всё же, как оказалось, был расположен немного поболтать. Отчасти Хуа Чэн уже немного боялся, потому что с их первого разговора прошло двое суток и за это время Се Лянь так и не появился здесь ни разу. Ему даже показалось, что он снова начнёт избегать общения, однако он всё же пришёл. Сняв галстук и пиджак, он аккуратно оставил их на спинке кресла, усаживаясь напротив Хуа Чэна. За глубоким выдохом последовал тихий рассказ: — Акихико попросил убить его отца и Фухая, нужно было уладить вопросы между семьёй Ло и Саико, потому что Её Величество не очень пылала желанием встречаться с семьёй Ло, потом ещё пришли правки от юристов, которые высчитывали и составляли новую статью законов, ещё и господин Цзюнь У просил о встрече, но я так устал, что перенёс её в телефонный режим… У меня просто нет сил играть в его игры, пусть развлекает сам себя, — как только он закончил, тут же выдохнул, опуская плечи и будто растворяясь в кресле. — Очень устал? Хочешь, закажу доставку? — Мг, что-то на твой выбор. Отвлекаясь на телефон, Хуа Чэн ничего не говорил, отдавая себе отчёт в том, что принц сейчас нуждается в тишине. Такие сложные дни могли кого угодно выбить из колеи, так что он и не удивлялся, что Его Высочество так быстро устал. Его собственные исследования подтвердили его догадку о том, что принц просто устал, что касается эмоций и событий вокруг, на него свалилось слишком много всего, поэтому его мозг самостоятельно перешёл в режим апатии, чтобы не перегружаться ещё больше. Конечно, не все симптомы проявлялись у принца, а некоторых так и вовсе он не находил нигде, однако такой вариант развития событий был очень вероятен. Именно поэтому он считал, что принцу стоит минимизировать любые раздражители из-вне и дать себе отдохнуть хоть немного. И всё же, он не мог убедить принца оставить всю работу на потом, потому что того требовало его положение в обществе — полной отдачи и участия, микроконтроля задач. Принц ничего не говорил об этом, но Хуа Чэн догадывался, над каким именно проектом они работают вместе с императором, и что-то подсказывало, что поездка заграницу для принца была не просто деловой, он, скорее, собирал информацию. Все они, по ту сторону океана, обеспокоены тем, что власть в Китае станет замкнутой монархией, а публичное выступление принца разве ответило на этот вопрос? Консультации проводились за закрытыми дверьми, и там было что-то настолько интересное, что, казалось, в скорейшем времени Китай ждёт очень много перемен. Однако из размышлений Хуа Чэна вывел телефонный звонок, нехотя, но принц всё же взял телефон, тяжело вздыхая, стоило ему прочесть надпись на экране. — Что там? — Это Цзюнь У, — вздохнув снова, принц всё же поднял трубку, сразу же включая громкую связь, прекрасно зная, что любопытство Хуа Чэна хоть в каких-то вопросах нужно удовлетворить. — Добрый вечер, заключённый номер 1134-09, Цзюнь У, хочет связаться с Вами, — заявил механический голос. — Плата за разговор не будет взыматься, если вы хотите продолжить разговор, не отключайтесь. — Так официально, — радостный, что узнает что-то новое из первых уст, Хуа Чэн отложил собственный телефон и подвинулся чуть вперёд, явно ожидая чего-то весёлого. — Я впервые говорю с ним по телефону, — признался Се Лянь. — Но не думаю, что что-то изменится. — Ты можешь просто не говорить с ним, да? — Типа того. Но тогда он продолжит добиваться встречи, чтобы узнать, когда он получит обещанное. Так что рано или поздно мне придётся его осадить, и лучше сделать это сразу. Хуа Чэн, конечно, догадывался, что принц ни за что не отпустит на волю человека, который так испортил ему жизнь, но всё же почти поверил в то, что, может, он сжалился. А, оказалось, нет. Спустя длительное молчание, которое прерывалось только механическими щелчками, прозвучал звонок, будто собирался напугать, и только после соединение установилось. Конечно же, этот разговор, как и многие другие, будет прослушиваться органами власти, так что Се Лянь был готов, хоть и понимал, что и Цзюнь У об этом много что известно, так что, скорее всего, он не станет выкидывать никаких шуточек. Обменявшись абсолютно точно неискренними любезностями, Се Лянь напрямую поинтересовался, что именно от него хочет собеседник, и ответ не заставил себя ждать: — Обычно ты не такой прямолинейный, — мужчина коротко выдохнул, но всё же продолжил. Он хорошо знал, что если принц не ответил, значит, не ответит и позже, так что ждать было бессмысленно. — Допросы прекратились, и я выдал всю доступную мне информацию. Тебе удалось с ней ознакомиться? — Я не беру на себя роль спецслужб, — коротко сообщил Се Лянь. — В таком случае, каким образом ты собираешься знать, что со мной можно закончить? Ждёшь, что расследование будет окончено? — Боитесь, что не выйдете в срок? Было бы забавно держать вас под стражей до окончания самого последнего расследования, связанного с советниками. — Не очень весело выйдет, твоё обещание предполагало обмен информацией и свободу, — голос мужчину по ту сторону явно выдавал волнение. — Не переживайте, я не собирался задерживаться. Скажем так, я изначально не собирался ничего давать взамен. Хуа Чэн коротко усмехнулся, наблюдая за принцем из-под длинной чёлки, он сам совсем не дрогнул, но вот Цзюнь У на время замолчал, явно не готовый к такому повороту. Се Лянь не стал его торопить, деньги же за разговор будут списаны с заключённого, так что и молчать можно было сколько угодно, наслаждаясь реакцией. — Это такая шутка? — поинтересовался мужчина, скрывая волнение за нервным смешком. — А похоже, что вам подарили билет на стендап? — Ты не можешь так поступить, ты обещал мне! Информация, которую я выдал тебе и следствию в итоге много что исправила, не так ли? Это ценные сведения, так что и ты должен отдать что-то взамен, и твоё обещание..! — Моё обещание? Знаете, я помню, когда всё только начиналось, в тот раз, когда я узнал правду о вас, вы сказали, что мои принципы никому не нужны, чтобы быть по-настоящему счастливым мне следовало бы отказаться от этого и идти по вашему пути. Но теперь, когда я отказался от своих принципов… Замечу, впервые в жизни, вам это, почему-то… Не нравится? Что ж с вами следственный изолятор сделал? Почему я должен искоренить в себе то, чему меня учили с детства? А по итогу вы так сильно уповаете на то, что считаете во мне изъяном. И кто же из нас идиот? Тот, кто выдал все козыри, слепо веря человеку, которого сам же и предавал? Или тот, кто не даст второй раз поступить с собой так же? Но, знаете, господин Цзюнь У, я всё же дам вам возможность получить вознаграждение за всю ту информацию. Скажем так, арсенал инструментов для приведения смертной казни в Китае достаточно велик, ваши заслуги позволят выбрать что угодно, и пока у вас есть время, вы можете поразмышлять над тем, какую смерть предпочтёте. Хотите, в следующий раз с апельсинами передам вам брошюрку для начинающих смертников? — На счету заключённого почти не осталось средств, — механический голос заблокировал долю отборных ругательств, из-за чего Хуа Чэн не сдержался и всё же засмеялся. — Вам не следует волноваться так сильно, в вашем возрасте это может плохо закончиться. Мы же не хотим, чтобы вы не дожили до того самого момента, да? Несмотря на попытки продолжить разговор, звонок прервался сам собой, видимо, деньги всё же закончились. — Богатейший человек Азии, — усмехнулся Хуа Чэн. — Я так и знал, что ты не дашь ему ничего. Но ты уверен, что он действительно выдал всё? — Может, не всё, но эта информация поможет продвинуться по следствию. Так что, я думаю, пора бы уже поставить его на место. — И как всё продвигается? Ну, с расследованием. — Большинство членов семей советников и депутатов отпустили, остались только те, на кого нарыли что-то, а там уже по протоптанной дорожке — заводят дело, проводят расследование, а дальше суд. — Всех убьют? Или так, по тяжести. — Не знаю, не хочу в это лезть. Но знаю точно, что советникам пророчат ту же участь, что и господину Цзюнь У. У них там набралось столько, что пока мы слушали доклад, император Ло раза три останавливал собрание на перерыв, потому что ему было сложно поверить, что всё это происходило у него под носом. — Какой нежный, — Хуа Чэн усмехнулся. — Попроси Мин И подкинуть информацию по поводу развлечений на яхтах, он знает, что делать, я уверен, что даже используя эту информацию в СМИ, можно будет заработать пару тройку очков. — Хуже всё равно уже не будет, или счёт пойдёт на несколько смертных казней, не знаю, — Се Лянь пожал плечами. — И всё-таки, понять не могу, почему всё это происходит, откуда столько жадности? И так ведь жили все в роскоши, но нет, надо лезть ещё дальше, ещё глубже. Только одно дело с якобы благотворительной деятельностью, связанной с беженцами из Северной Кореи чего стоит? Государству отдавали только старых и больных, чаще всего детей не отдавали даже, всех, кто мог работать, заставляли работать, у них даже документов не было, ничего. Это ж какой позор на международном уровне, и об этом деле уже известно кое-кому, мне пришлось улаживать этот вопрос лично, чтобы никакого разглашения на международном уровне не было. Потому что на кого посыпятся обвинения? На меня в первую очередь. Придётся ещё яшкаться с этими идиотами из ООН, чтобы доказать, что все эти беженцы будут хорошо интегрированы в общество, согласно принципам, которые диктуют большие дяди. — У тебя и правда такая огромная зона ответственности? Неужели император сам не может сделать этого? — Во-первых, мы избавились от депутатов, так что нам не на кого переложить этот труд, я могу использовать только своих помощников, а они и так выглядят хуже, чем я. Во-вторых, чтобы уладить этот вопрос на международном уровне, нужна репутация, у императора Ло пока никакой репутации нет. И не будет. Он не больше, чем декорация. Похоже, все, кроме него самого, знали, что он лишь марионетка. У меня тоже не так много влияния, однако весь мир знает моего отца за начало мира в Азии, так что я лишь пользуюсь влиянием своей собственной семьи, чтобы уладить этот кризис. И это только один из множества вопросов, которые мне нужно уладить в короткие сроки, плюс присутствие на переговорах с лидерами других стран, встречи с господами Ло и Пэем. А ещё держать руку на пульсе в этих всех расследованиях, такая морока…! У меня иногда такое чувство, что я просто откинусь рано или поздно. — Знаешь, гэгэ, у меня точно такое же предчувствие, — грустно заявил Хуа Чэн. — И с этим нужно что-то делать. — Я понимаю, к чему ты клонишь, Сань Лан, — он всё же открыл глаза, уставший и едва ли сидящий прямо. — И всё же, легче станет только после того, как мы анонсируем поправки в законе и введём в стране полную демократию, а до этого, боюсь, придётся тащить это всё и желательно молча. — Так… Вы решили поступить так радикально? — Жое ведь дала тебе ту запись разговора? — Где ты убедил императора встать на свою сторону? — Мг. — Да, я, конечно, понимаю, что он придурок и всё в таком духе, но… Чья это была идея? — Его. Он понял, что он идиот и он не может вести страну вперёд, потому что у него для этого нет ни репутации, ни команды, ни даже просто данных. Он пытался уговорить меня втянуться в эту затею и заменить его на этом месте, но, как видишь, ничего не вышло. И теперь я должен заниматься всеми этими весёлыми взрослыми вещами. — Ну хоть до него дошло, — Хуа Чэн вздохнул, явно жалея, что принц в таком положении. — А точно нельзя привлечь больше людей хотя бы на должности исполняющих обязанности? — Что касается депутатов, они уже выбраны, осталось утвердить. А работу над новыми законами нельзя афишировать, поэтому некого привлекать. Может быть, когда будут назначены исполняющие обязанности, тогда станет немного легче, не знаю, но пока вот так. — А что говорят по поводу отмены смертной казни? Вроде как этот вопрос был поднят на заседании ООН? — Мг, но это уже вопрос к новой власти, а не ко мне. Всё, что касается меня, так это то, что я должен позаботиться о смерти советников и господина Цзюнь У до момента, когда отмена смертной казни вступит в силу. — Жестоко, — коротко поджал губы Хуа Чэн. — За то справедливо. — Была бы моя воля, я бы просто случайно их всех потравил и закончил бы на этом, но, нет, законы говорят, что так делать нельзя. — Какие условности, — хихикнув, Хуа Чэн вдруг оживился. — Знаешь, гэгэ? — Что? — Я очень скучал по разговорам с тобой. Я скучал даже просто по разговорам с людьми, чей интеллект выше абсолютного минимума, но разговоры с тобой меня радуют, даже больше, чем я ожидал, — с детской улыбкой сообщил Хуа Чэн, радуясь, что добился мягкой улыбки в ответ. — Мне тоже не хватало разговоров с тобой, — честно признался принц, снова закрывая глаза. — Есть вещи, о которых даже с самим собой страшно говорить, но кажется, тебе можно рассказать всё, что угодно. — Так и есть, эти ушки всегда готовы слушать тебя, — подперев щеку ладонью, он не стал прятать милую улыбку, но ещё один телефонный звонок заставил их прервать обмен любезностями. — Это Черри, — сообщил принц, сразу же включая громкую связь. — Привет, ты на громкой. — А, привет, — девушка удивлённо улыбнулась. — Тан попросила меня отчитаться по поводу первой части нашего плана «Падаль». — М, вы уже начали? — Да, ещё вчера. По совету Эмина мы привлекли одного из служащих Триады, владеющего японским языком, Тан разрабатывает подробный план, а я занимаюсь контролем и помощью в переговорах. Пока что план в начальном этапе, однако я думаю, стоит упомянуть, что мы решили объединить усилия с левыми в Японии, и, как оказалось, они неплохо отреагировали на нашу помощь. — Видимо, они уже собирались привести этот план в действие. — Да, они уже планировали убийство, но хотели сделать это медленно при помощи ядов, у них есть информатор среди ассистентов императора. Но вот что удивительно, этот человек ничего не слышал о поездке в Китай. Поэтому я хочу убедиться, что эта поездка действительно состоится? Эта организация хочет сотрудничать с нами, но так как от их доверенного лица не поступило такой информации, они не знают, могут ли они нам верить. Нам нужно достать информацию. — Да, император Саико действительно планирует поездку в Китай, но я не думаю, что эта информация будет афишироваться, так что не странно, что кто-то даже из близкого окружения не знает об этом, — Се Лянь ответил не сразу, через небольшую заминку, совсем не ожидая, что Черри умеет решать вопросы таким образом, даже её речь раньше казалась односкладной и простой, не говоря уже о её содержании. — Я поговорю с Акихико снова, может, мне удастся в короткие сроки достать подтверждение. Но вам с Тан стоит продумать и другие возможности, в Китай он попасть не должен. Если он умрёт здесь, будет только хуже, а семья Саико не хочет встречи с ним, так что… — Я понимаю. Мы проработаем запасной план без левых. В любом случае, это всё, что я хотела сказать. Если появится информация по делу, пожалуйста, дайте мне знать, ладно? — Конечно, — Се Лянь коротко улыбнулся. — Кстати. — Что? — Я недавно был в следственном изоляторе, мне сказали, что ты приходила к родителям. — А, да. Приходила, но не стоит переживать, я лишь пыталась расставить все точки по местам, я не замешана в их делах. — Я знаю, что у вас не очень хорошие отношения, и всё же хочу предупредить тебя, что шансов у них очень мало, причём у обоих сразу. Они вляпались в очень серьёзное дело. — Это как-то связано с похищением господина Хуа? — спросила она как-то неспокойно. — Нет, в этом они не замешаны. Напрямую. Но они втянуты в международный скандал, их обвиняют в превышении полномочий, получении взяток и в многих паскудных вещах. — Я понимаю, — Черин коротко кивнула. — К сожалению, даже если ты захочешь, я не смогу ничем помочь им в этой ситуации, — с настоящей грустью сообщил он. — Ну и пусть, мне это не нужно. Просто пусть следствие пройдёт как нужно, не следует меня жалеть, я меньше всех остальных хочу их свободы. И извиняться за это не стоит. Может, Чорин будет расстроена, всё-таки она много мне говорила про то, как она восхищается наследным принцем. Мне кажется, в глубине души она их всё ещё любит. Но со мной точно проблем не возникнет. — Ладно, в таком случае, я могу тебе ещё чем-то помочь? — Нет, только с планом «Падаль», на этом всё. Спасибо, и… Доброй ночи! — Пока, Черри, — мягко улыбнувшись, Се Лянь всё же закончил вызов, глубоко вздохнув. — Тебе это кажется чем-то слишком серьёзным? Жалеешь, что согласился? — М? Ты о чём? — Ты так вздыхаешь, будто тебя ещё что-то тревожит. — Ты не разучился это понимать, — Се Лянь устало улыбнулся, оставив телефон на столе, он снова откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. — Сейчас есть две проблемы. — Какие? — Во-первых, Мин И решил выпустить Шэнли, внебрачного сына советника Гона. И он начал давать интервью направо и налево о том, что его похитила Триада, и что за войной стоим мы же. Но его слова пока что не входят за рамки нормальности, он повторяет одно и то же, будто… Знаешь, ждёт, когда внимания вокруг станет ещё больше. — Это плохо или хорошо? — с сомнением спросил Хуа Чэн. — Мин И убедил меня в том, что таков был изначальный план и что он всё контролирует, — Се Лянь пожал плечами. — Если он скажет что-то о Жое, думаю у меня будут проблемы. — Мин И этого не допустит, — Хуа Чэн покачал головой, отвлекаясь на свой телефон, чтобы убедиться, что доставка будет с минуты на минуту. — Ты же знаешь, мы можем контролировать это в СМИ или даже заранее узнать о том, что что-то вроде планируется выпустить. — Конечно, я понимаю, но не могу перестать волноваться, — вздохнув, Се Лянь открыл глаза, всматриваясь в лицо Хуа Чэна. — Другая проблема — советник Ки. Мы ещё не знаем где его искать, предусмотрительно, он не появляется в больнице. Ты же помнишь, Жое траванула его единственного сына. И судя по всему, они не общаются, так что найти его через Бо Хая будет почти невозможно. Всё что я до сих пор знаю, так это то, что с моим предполагаемым убийцей связывались из Даляня или округа. Однако никакой недвижимости или вообще следов семьи Ки или его родственников там найти не удалось. — Что неудивительно, — Хуа Чэн пожал плечами. — Если бы тебе пришлось бежать от властей, ты бы у себя дома по прописке навряд ли бы сидеть остался. — Естественно, но проблема в другом — он уже покушался на меня, на тебя. Но до сих пор он не выдал никаких требований. Ему уже удалось доказать, что он может причинить мне вред, самое время выдвинуть условия сделки, но он молчит. — Может, боится? Или продумывает пути отступления. Знаешь, я думаю, он прекрасно понимает, сколько власти сейчас находится в твоих руках. Ты орудуешь не только Триадой, но и по факту властью в стране. Император Ло является таковым чисто фигурально, он полагается на тебя и твоё видение ситуации, так что можно сказать, что ты исполняешь обязанности императора. То, как тебе эффектно удалось поймать Чжана и Гона, арестовать всех его друзей и знакомых, дало ему не хилую уверенность в том, что ты очень опасен и, даже идя на сделку, можешь продумать всё на десять шагов вперёд, чтобы завести его в ловушку. Будь ты моим врагом, я бы побоялся высунуться лишний раз, если честно. — Спасибо, мне это льстит, — Се Лянь едва заметно улыбнулся. — А по-честному, он также может играть на истощение. — Я понимаю, — кивнув, мужчина едва заметно зевнул. — Просто это всё не даёт мне покоя. Хорошо хоть, что делами Триады занимаются Мин И и Тан, иначе я лишился бы рассудка до этого момента. — Я бы с радостью тебе помог с чем-то, гэгэ, а лучше, если бы ты взял отпуск. — Ты же знаешь, что я не могу, да? — Знаю, — он кивнул. — На тебе лежит слишком много ответственности и важных задач даже перед народом, так что, пожалуй, я думаю, у тебя всё равно нет выбора. Но я думаю, знаешь, о чём? — О чём? — Что когда я буду достаточно здоров, чтобы уйти отсюда, мне бы очень хотелось забрать тебя с собой на свой остров. — У тебя есть остров?! — Да, конечно, есть, — Хуа Чэн пожал плечами, будто говорил самую очевидную всем истину. — В этом году там закончили строить отель. — Погоди, это туристическое место? — Нет, это отель, но только для меня и моих гостей. Там может находится до трёхсот человек, есть сауны, бары, бассейны, огромные пляжи, заповедник, даже место для палаточного городка, и много чего ещё. Это такое место для отпуска. И, конечно, мне невыгодно содержать там весь нужный персонал круглогодично, так что там только необходимый минимум людей. Но мне нужно заранее предупредить их, чтобы всё привели в порядок до нашего приезда. — Это будет и правда очень круто, Сань Лан, — мужчина улыбнулся. — Мне очень хочется пару недель ни о чём не думать, не читать новости и просто гулять на свежем воздухе. — Так, значит, договорились? — Мг, но… — Что? — Знаешь, я думаю, остальные тоже заслужили отдых. — Хочешь, чтобы я дал им отпуск? — И это тоже, — Се Лянь улыбнулся. — Давай они поедут с нами? Судя по твоим словам, там очень много места и все смогут занять себя чем-то. — Мне бы очень хотелось провести с тобой время наедине, гэгэ. Только вдвоём. — Я знаю, Сань Лан. И всё же я немного боюсь этого, потому что мы будем постоянно на виду у твоих работников и я не могу им доверять, а так их внимание рассеется на всех гостей. Кроме того, нас всё равно почти не будут трогать, сам посмотри, кого мы можем позвать? Эмин и Жое, конечно, они будут проводить время вместе, потому что сейчас его родители здесь и им не удаётся побыть вдвоём. Мин И, ну и Цинсюань, конечно, они тоже будут вдвоём. Тан и Черри, надеюсь, они больше дружат с девушками и Эмином, а нас с тобой считают огромным начальством, что что никто из них не станет докучать. Хуалин? Ты веришь, что она станет нас преследовать? — Звучит вполне логично, и всё же… — Я понимаю, но они заслужили этот отдых. Так же, как и мы с тобой. Иногда мне приходилось уговаривать их взять выходные и отложить свою работу на следующий день, Жое мне пришлось впервые в жизни запретить появляться в районе Химер, они очень многое сделали для меня и тебя в том числе. И, да, я понимаю, что скорее всего, будут какие-то маленькие мероприятия для всех, вроде танцев или игр в карты или что-то в таком духе, но я могу тебе пообещать, что максимальное количество времени я посвящу тебе, столько, сколько будет вообще возможно. — Обещаешь? — Обещаю, — мило склонив голову вправо, Се Лянь с улыбкой отметил, что, кажется, ему удалось убедить Сань Лана в своей правоте.

***

— Нет, я… Думаю, я конечно, могу преувеличивать и всё такое, — Цинсюань подпёр лоб обеими руками, явно переживая, — но всё равно. Ты думаешь, я драматизирую? — Не знаю, — Мин И пожал плечами, читая что-то на своём мониторе. — Не знаешь, потому что не слушаешь или потому что не хочешь влезать в наши с Уду отношения? — он внезапно поднял взгляд, чуть возмущённо наблюдая за ним из-под густых ресниц. — Из-за того, что я не совсем понимаю ваши отношения, а мотива изучать характер и повадки твоего брата у меня попросту не было, поэтому я не знаю, почему он продолжает говорить с тобой, но отказывается встречаться на нейтральной территории, — сообщил Мин И спокойно и даже как-то слишком уравновешенно, полностью отметая любые подозрения, что работа мешает ему выслушать душевную дилемму его возлюбленного. — Знаешь, я действительно переживаю о нём, — Цинсюань поник, укладывая руки на стол и ложась на них сверху. — Когда тётя Цзэ говорила о том, что он очень постарел, похудел и осунулся, я и подумать не мог, что всё настолько плохо. Наверное, он совсем не знает покоя. И иногда я чувствую вину, что только добавляю ему проблем… Но раньше он никогда не… Не доходил до такого состояния, что бы я ни делал. — Всё бывает впервые, — Мин И пожал плечами. — Ты о чём? — Разве ты мог бы подумать, что Ши Уду способен тебя избить? Влезть в твои аккаунты и удалить все твои посты и фотографии? Или что он будет угрожать тебе настолько, что суд запретит ему приближаться к тебе? Для того, чтобы вывести его к такой реакции, тебе потребовалось шокировать его достаточно сильно. Можешь ли ты сказать, что действительно его знаешь, чтобы сказать, что сумеешь предвидеть его реакцию? — Ты говоришь правильные вещи, Мин И, — Цинсюань кивнул, снова расстроенно вздыхая. — Но ладно обо мне, мы мало что сможем сделать с этой ситуацией… Как там дела у принца? — Он много работает, — кивнул Мин И. — Прям очень, да? Жое жаловалась, что он даже выходные не берёт. — Он занят в делах государственной важности, международной, думаю, тоже, и ещё, кажется, в областях, связанных со влиянием на весь континент. В это время нельзя просто взять отпуск. — Ты знаешь о его работе что-то, да? — Кое-что знаю, но я не могу говорить об этом, — Мин И убедился, что юноша не станет наседать на него с вопросами, а после снова вернулся к своему работе. — Моя работа сейчас заключается в том, чтобы создать для него надёжный тыл и подготовленную реакцию общественности, чтобы его задумки как можно более мягко воплотились в жизнь. — Это так интересно звучит, — пожаловался Цинсюань. — Ты вообще ничего рассказать не можешь? Мин И снова посмотрел на юношу, что тот воспринял как знак, что если чуть поныть, то вполне можно получить кое-какую инсайдерскую информацию. Однако Мин И размышлял — что именно он мог бы рассказать? Про то, как он курирует Тан и Черри, которые уже вошли в финальную стадию переговоров с японскими радикалами, чтобы убить императора Саико и его любовника? О том, что Гон Шэнли таки начал кричать на каждом углу о том, что его похищали люди из Триады и именно они стоят за войной между Индией и Китаем, а сам Мин И должен его мягко прибрать, чем и занимался прямо сейчас. Или, может, рассказать об «Оке»? И всё же, наилучший вариант был связан именно с Шэнли, о нём он мог бы читать в новостях последние два-три дня, события происходили так быстро, что он и сам удивился. — Я сейчас занимаюсь внедрением шпионов в дом одного из советников, чтобы достать для принца рычаги давления на советников и дать ему выигрышные позиции в расследовании. — О, и как же? — Мы отпустили одного заложника, Гон Шэнли. — О, так его и правда похитили люди из Триады? — Да, Жое. — Жое?! — Она взяла его во время освобождения госпожи Ю. — О, так это значит, что он был причастен к её похищению? — Не совсем, но… Он не был заинтересован в том, чтобы ей помочь, для него приоритетом является его отец, который и похитил госпожу Ю. Мы держали его на случай, если переговоры с советниками о Хуа Чэне не будут выгодными для нас. Однако нам удалось найти достаточно рычагов давления, чтобы не вскрывать все карты за один раз. Так что Шэнли мы разыграли несколько дней назад. Попасть в дом советника Гона было бы очень проблематично, так что мы решили снова пойти к ним с обысками, а что может быть лучше предлога о том, что Шэнли — наркоман? — А он наркоман? — Нет, но тест в полиции уже выдал положительный результат. — Погоди, вы подкупили полицию? — Нет, пока он был у нас, я распорядился добавлять в его еду наркотики. — Чтобы тест был положительным?.. Стой, значит, вы специально дали ему орать в СМИ про Триаду и никак ему не мешали, чтобы он привлёк внимание, а потом заявили, что он наркоман и взяли его на слабо? — Да, и он купился. Насколько мне известно, «Око» уже получили запрос от властей на сопровождение во время обыска в особняке Гона, а так как они наши люди, мы сможем без проблем расставить по дому жучки и получить доступ к системе безопасности напрямую. — И это… Как-то поможет Се Ляню? — В теории, да, — Мин И кивнул. — У меня есть надежда на то, что рано или поздно мы получим ценную информацию о том, где находятся важные для советника Гона документы или что-то в таком духе. Сегодня ночью пройдёт обыск, так что я буду следить за происходящим. — М, я думал хоть сегодня ляжем спать вместе, — пробурчал Цинсюань. — Тогда я подрублю ночной стрим, кажется, в холодильнике ещё были энергетики. — Кстати, ты не знаешь, что там у госпожи Ю получилось с той проверкой? — М? С которой ты помогал? Всё отлично, она сказала, чтобы я передал тебе благодарность. Того директора уволили, у неё уже новый проект, и, кажется, всё хорошо. — Ты общаешься с ней? — Временами, вот, например, сегодня утром вместе выпили кофе. Она всё ещё консультирует меня по поводу недвижимости, — Цинсюань пожал плечами, только после поднимаясь на ноги и шагая к холодильнику за заветным напитком. — И она уже переехала от дяди Пэя, вернулась обратно к себе домой, хотя Веики устроила им обоим такой разгон… Мне их даже отчасти жаль, — слукавил юноша, снова возвращаясь за стол. — Мин И? — М? — он вопросительно кивнул, но взгляд от монитора не убрал. — А ты бы хотел иметь детей? — Почему ты спрашиваешь? — он нахмурился, всё же поворачиваясь к юноше. — Просто интересно было бы посмотреть на тебя в роли отца, — Цинсюань улыбнулся. — Ты был бы строгим или разрешал бы абсолютно всё? Как бы успокаивал ребёнка?.. Тебя сложно представить с малышом на руках. — Никогда не думал об этом, — Мин И пожал плечами. — И я плохо лажу с детьми. — Поэтому и спрашиваю, — юноша мечтательно оглянулся по сторонам. — Мне бы хотелось в будущем завести детей, сейчас ещё рано, я думаю, мы оба не готовы, но потом… Почему бы и нет? А ты что думаешь? — Не знаю, — честно признался он. — Не знаешь или не хочешь говорить? — Не знаю, потому что я никогда не представлял себя частью семьи, — Мин И пожал плечами, встречая чуть даже жалостливый взгляд. — Мне кажется, ты был бы хорошим папой, — подперев подбородок ладонью, Цинсюань с улыбкой посмотрел на Мин И. — Ты был бы заботливым и очень добрым, я думаю, ты бы с трепетом относился к нашему ребёнку, помогал бы с уроками и успокаивал бы во время грозы. Может, тебе сложно представить это, потому что ты не помнишь, как поступал твой отец, когда ты ещё был маленьким? — Может быть. — Но даже так, кажется, ты можешь делать всё самое лучшее, чтобы отдать это нашему ребёнку. Ты вполне похож на такого человека. Я тоже не знаю, как правильно. И эта неопределённость иногда меня пугает, но я думаю, что вместе мы сможем с этим разобраться, тебе так не кажется?

***

— А я с новостями, между прочим, — совсем уж безобидно возмутилась Жое, услышав маленькое колючее замечание о том, что она зачастила приходить. — И вообще, не честно, что папа всё время здесь, а мне даже увидеть его нельзя. — Ну, не сердись, — Се Лянь едва заметно улыбнулся, похлопав по креслу рядом. — Просто у меня не так много времени, нужно подготовиться к визиту императора Саико. — Погоди, но разве вы не собираетесь его…? — Цзыи нахмурилась, подходя ближе. — Да, но подготовка есть в моём расписании, я не могу связаться со своим помощником и заявить ему, что в ней нет смысла, потому что император будет убит, верно? — Ну, да, — вздохнув, она уселась рядом с Се Лянем и с широкой улыбкой смерила взглядом Хуа Чэна, сидящего напротив. — Но, наверное, у тебя много работы, да? Даже не обращая внимания на то, что Мин И подменяет тебя в Триаде. — Верно, — Се Лянь улыбнулся. — Работа у власти всегда была и будет сложной. Этот период нужно просто перетерпеть. — Хм, ну… Я просто переживаю, знаешь? Тебе стоит больше спать и есть полезную еду, ладно? И не пей кофе, хорошо? Кофеин вреден в таком бешеном ритме жизни. — Ладно, — Се Лянь кивнул. — Слушай, но если ты проводишь столько времени с императором, то разве не обедаешь с ними? — Нет, — Се Лянь улыбнулся. — Мы находимся в офисе, а не во дворце. Но не беспокойся, там есть своя кухня и повар. — Мне кажется, ты меньше стал упоминать семью Ло, — Хуа Чэн едва нахмурился. — Что-то случилось? — Хм, ну… Госпожа Ло не очень рада исходу из ситуации, что связано со мной. Думаю, император поставил её в известность о том, кем я являюсь и что делаю на самом деле. С тех пор она избегает общения и даже запретила Хэ Ичжи со мной видеться. — Хэ Ичжи? Это разве не принц? — переспросила Жое. — Да, это принц династии Ло, — кивнул Се Лянь. — Я не очень горю желанием пересекаться с ним или с его матерью, но, как оказалось, она, наверное, хотела, чтобы я общался с ним, думала, что я могу научить его многим вещам. — И разве это не так? — Да, но, во-первых, я исполняю обязанности главы Триады, во-вторых, в этом нет смысла — ещё полгода и он больше не будет принцем, лишь на страницах книг по истории. — И то верно, — Жое отвернулась. — Так император не знает, да? Про императора Саико. — Да, ему не известно. Миёко-сан не хочет контактировать с императорской семьёй, так что я и не ставлю их в известность. Так что помимо работы в офисе, мне нужно ещё и присматривать за семьёй Саико. — Так много работы, — с жалостью сообщила Жое, погладив Се Ляня по голове. — Не забывай гулять на свежем воздухе. — Хорошо, — он кивнул. — Так… Какие новости ты принесла? — А, ну… Тан сказала, что им удалось установить контакт с японскими оппозиционерами, они уже обсуждают план действий. И ту информацию, что достал сын госпожи Миёко, о распорядке дня императора, помнишь? Эта информация тоже пригодилась. Оказалось, что оппозиция тоже имеет свои связи там и то, что мы им передали эту информацию, только подтвердило их уверенность в нас и в том, что мы должны заключить сделку. — Это хорошая новость, — Се Лянь улыбнулся. — Эмин помогал Тан, верно? — Да, он накидал ей идей о том, как отвлечь охрану и что-то в таком духе. Ну, знаешь, как он умеет. И ещё, не знаю, могу ли я сказать об этом точно, но, кажется, отношения Тан и Черри становятся всё лучше, они ведь вместе работают над этим проектом. Похоже, что они снова ладят. — Это к лучшему, — Хуа Чэн кивнул, явно о чём-то размышляя. — Ты действительно о них переживаешь? — спросил принц, с интересом наблюдая за юношей. — Немного? — он пожал плечами. — Просто… Они пришли к нам не в лучшем состоянии и не во время самого счастливого отрывка своей жизни. Мне их просто по-человечески жаль, и если это в моих силах, мне бы хотелось сделать что-то для того, чтобы у них было всё хорошо. Наверное, здесь ещё играет роль и то, что я считаю главу Ченга виновным в произошедшем, он не захотел им никак помочь, и, думаю, я несу за это ответственность. — Не сильно похоже, чтобы у вас были близкие отношения, — Жое вдруг нахмурилась. — В смысле… Я имею в виду, что… Ох, ты редко когда говоришь о ком-то такие вещи, и обычно это близкие тебе люди, но Тан и Черри ведут себя так, словно между вами огромная пропасть, я имею в виду… Уважение, понимаешь? — Есть такое, — Хуа Чэн кивнул. — И всё же это их выбор. Когда ещё глава Ченг был жив, после произошедшего, Тан не стеснялась ругаться с ним. Думаю, они просто уважают меня и благодарны за то, что я помог им в моменте, когда им было некуда идти и от кого ждать помощи. Говоря откровенно, в тот раз, ради них, я решился потерять своего крупного инвестора. Они не знают об этом, и всё же такую потерю было сложно перебить. Я хочу сказать, что такого рода отношение — их взгляд на ситуацию. Мы ведь ровесники, верно? Но они продолжают говорить так, словно я на лет сорок старше. — Они боятся тебе перечить, — согласно кивнул Се Лянь. — А ещё Тан не очень хорошо реагирует, когда я называю тебя по имени, а не титулом, — Жое пожала плечами. — Но в последнее время она перестала на это реагировать, да и в целом наши отношения стали чуть… Лучше. — Вы и правда ссорились? — Это не переходило в активную борьбу, просто перестрелка с позиций, — отвернувшись к окну, Жое громко вздохнула, а после снова посмотрела на Се Ляня. — У тебя ещё остались новости? — поинтересовался он с улыбкой. — М? Да, самое интересное оставила на десерт, — Жое широко улыбнулась, хитро сощурив глаза. — Мне пришло письмо из университета. — Правда? И что там? — он удивлённо моргнул. — Я ещё не открывала. — Почему? — Хуа Чэн удивлённо моргнул. — Хотела с вами, — девушка порылась в сумке, доставая конверт с красивой эмблемой на лицевой стороне. — Я побоялась открывать сама. Дагэ, ты же знаешь, я буду плакать в любом случае, ведь так? Мне не хотелось бы плакать в одиночестве. — Вот оно что, — Хуа Чэн вздохнул, а после улыбнулся принцу. — Я понимаю, — Се Лянь кивнул, обнажая улыбку. — Хочешь сама открыть? — Нет, давай лучше ты, — она сомневалась поначалу, и всё же протянула ему конверт с аккуратной улыбкой, полной неуверенности в результате. В любом случае, открывать конверт здесь было правильным решением, какой бы ни был результат, она всё равно будет не одна, а будь это радость или печаль — всё равно, было просто приятно разделить это с ними. Хуа Чэн в целом не давал никак понять, что его это интересует, однако всё равно остался сидеть неподвижно. Может, из-за принца? Или причиной было любопытство. Но сам же принц, понимая, какая ответственность на него возложена, почему-то не спешил выполнить просьбу, будто тянул время. Точно так же, как и ведущие на шоу, долго открывающие конверт с именем победителя, он словно смаковал происходящее вокруг и волнение дочери. И всё же не стал молчать слишком долго, лишь бросил взгляд на девушку напротив, держащую ладони в молитвенном жесте, словно это могло хоть как-то помочь. — Ну! Что там?! — нетерпеливо потребовала девушка, хмурясь и в то же время звуча так уязвимо, что вызвало лёгкую улыбку на лице принца, он лишь кивнул, разворачивая письмо и бегло пробегаясь по тексту. — Ох, ну что же так долго? — Они здесь написали слишком много текста, — он покачал головой. — Почему бы не написать всего несколько предложений?.. — Ух, меня сейчас разорвёт на маленькие кусочки, — пожаловалась Жое и всё же постаралась выдохнуть, беря себя в руки. — Можно, это случится не здесь? — Хуа Чэн едва заметно улыбнулся, когда заметил на себе колкий взгляд Жое. — Твой богатый внутренний мир и всё такое… Не хочу иметь с этим ничего общего. — Пап, я его сейчас стукну, — пожаловалась Жое, но всё же улыбнулась, совсем не злясь, особенно беря ко вниманию, что Се Лянь тоже засмеялся. — Не нужно, — он качнул головой, снова опуская взгляд вниз. — Ну, что же там?! — нетерпеливо заныла Жое, упираясь ладонями в колени, стараясь быть как можно ближе к принцу, будто и правда хотела заглянуть в письмо и узнать ответ на свой вопрос, но стоило ему прокашляться, как она тут же отпрянула назад, широко раскрывая глаза. — Кхм, — он старательно подготовил голос к прочтению письма, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. — Уважаемая Лянь Цзыи, мы рады сообщить, что вы успешно прошли конкурсный отбор и зачислены на факультет юрисп… — Да! — Жое вдруг завизжала, бросаясь на Се Ляня с объятьями. — Я это сделала! — Ха-ха, — Се Лянь отложил письмо на стол рядом, обнимая дочь, всё ещё издающую столько разнообразных, но радостных звуков, из которых сложно было сложить даже одно предложение. — Ты молодец, Жое, ты очень много работала для этого результата. Но ты же понимаешь, что это только начало, ведь так? — Конечно, — она широко улыбалась, едва отпрянув от отца. — Тебе есть ещё о чём подумать, — он кивнул едва заметно, — ведь так? — Мг, — она кивнула, может, чуть расстроившись. — Но я всё равно рада. — Молодец, — Хуа Чэн без зазрения совести тоже оставил свою похвалу, хоть до этого и озвучивал маленькие колкости. — Пойдёшь маме позвонить? — спросил Се Лянь, оторвав Жое от прочтения письма. — Сначала к Эмину зайду, да и собеседование уже завтра… — Завтра? Почему так рано? — Хуа Чэн удивился. — Разве собеседование не должно быть назначено на дату попозже? — Мне долго не приходило письмо, — Жое пожала плечами. — Может, поэтому? Хорошо, что вообще пришло, иначе на моё место могли взять кого-то другого. — Вполне вероятно, — Се Лянь улыбнулся. — Поскорее позвони и подтверди, что придёшь на собеседование, ладно? — Как собираешься отпраздновать? — поинтересовался Хуа Чэн. — Хм, никак, наверное? — Правда? — Ну… Эмин в больнице, Люй Пин тоже. Черри и Тан заняты, Хуалин уехала, остаётесь только вы и мама. Может, я приглашу маму поужинать сегодня, хм… Она хотела сходить в тот ресторан, который открылся в центре, помнишь? — Итальянский? — Нет, итальянский был на окраине, а этот… Как же его название? — подняв взгляд на потолок, девушка ненадолго замолкла. — «Maison de Lumière», точно. Мы ходили с мамой в кино, и проходили мимо, но было уже поздно, там очень красиво, но стоимость еды там почти в арендную плату нашей квартиры! Мне не жалко, но это же грабёж! — Ха-ха, ну, главное, чтобы госпожа Линь не знала про окончательный чек, иначе у неё появится много вопросов. — Да, ты прав. Значит, забронирую ещё столик, — девушка вздохнула, а после широко улыбнулась. — Сразу столько дел! — Беги, — он улыбнулся, как только Жое прильнула к нему с объятьями. — Держи меня в курсе, ладно? — Хорошо, пап, — она улыбнулась, поднимаясь с места. — Кстати, как ты и просил, я опубликовала ту фотку. — Какую? — Хуа Чэн слегка нахмурился. — С сумочкой, которую папа мне подарил, — Жое широко улыбнулась. — Все подумали, что это был подарок для Цзянь Лань, но, кажется, они немного успокоились. Я выложила фотку, где сумку видно только сбоку, так что им пришлось напрячься и поискать соответствия. А когда они поняли, что она тоже от Dior, поняли, что это был подарок мне, а не Цзянь Лань. — В любом случае, некоторые продолжат поддерживать эту теорию, но в этой ситуации мы прояснили всё, что только могли, спасибо, — Се Лянь улыбнулся. — Да не за что, — она пожала плечами. — Всё, я побежала. Ведите себя хорошо! — Ты же не вмешивался в это? — поинтересовался Се Лянь, как только дверь за дочерью закрылась. — М? Во что? — он удивлённо моргнул. — В поступление Жое. — Нет, у меня не было такой возможности, хотя я и хотел… Ладно, если бы письмо было отрицательным, я бы вмешался, но оно и так было положительным, поэтому я не стал ничего предпринимать. — Поэтому такая задержка, — принц улыбнулся. — Всё же, ты переживаешь о ней. — Я делал это не так для неё, как для себя, — он отвернулся, хоть и сразу заметил, что принц ему не поверил. — Мг, — он хитро сощурил глаза. — Если бы она не прошла, то сидела бы здесь и рыдала, отнимая моё время, уж лучше она будет занята своей жизнью, чем твоей. — Звучит вполне логично, — сообщил Се Лянь, — но я не верю тебе. — Ну, гэгэ, почему? Я ведь говорю правду. — Может быть, но ты не откровенен на все сто, — Се Лянь пожал плечами. — Нет ничего страшного в том, чтобы признать, что ты к ней привык и считаешь своей подругой. — Нет, гэгэ, она не упустит возможности позлорадствовать, так что я пас. — Хотя бы передо мной не делай вид, что это не так. Я знаю, что она тебе важна, как и все, кого ты возвёл в высший ранг в Триаде… Не нужно ничего говорить, Сань Лан. Я просто хочу сказать, что они все очень классные, правда. Познакомившись с ними, я понимаю, почему они здесь, и почему ты дал им столько своего доверия. Но эти люди заслуживают знать о твоём одобрении. Просто подумай об этом.

**БОНУС**

— Но ты действительно в этом прям уверен, да? — голос Баньюэ прозвучал предельно осторожно. — Да, — Цинсюань вздохнул. — Он не хочет говорить со мной, отказался сходить в ресторан после нашей встречи в колумбарии. Он просто меня избегает. А ещё он выглядит почти как труп, стал таким худым, кожа почти зелёная! — Мне жаль, — Жое едва прикрыла глаза. — Похоже, что он действительно тяжело переживает это расследование, может, ему жаль о произошедшем? — предположила Баньюэ. — Я бы хотел верить в это, — Цинсюань вздохнул. — В любом случае, я просто хотел хоть кому-то об этом сказать, и точно не хотел портить вам настроение, особенно после новостей от Жое. — Не говори глупостей, — девушка возмутилась, и всё же повернулась к зеркалу. — Мы готовы поговорить об этом в любой момент, верно? — Цзыи права, — подтвердила Баньюэ. — Мы хотим тебе помочь, поэтому если мы можем сделать что-то ещё..? — Спасибо, девчат, правда, я просто рад, что могу хотя бы рассказать об этом. Если я придумаю что-то ещё, то обязательно вам напишу, ладно? — Хорошо, — Жое улыбнулась. — Мне уже пора, вернусь через час или около того. — Свидание? — Повела маму в ресторан, — Жое улыбнулась. — Она меня ждёт, так что я побежала. — Передавай маме привет! — Спасибо, целую! — Жое улыбнулась, и всё же спрятала телефон во внутренний карман пиджака. Они с мамой сегодня выглядели почти одинаково, обе были в костюмах, словно офисные работницы, и всё же этот ресторан предполагал определенный дресс-код, место обязывало выглядеть роскошно, так что дорогие украшения наконец-то пригодились. Конечно, мама была удивлена тому, что Жое решила поужинать вместе прямо сегодня, и всё же согласилась пойти с ней, чтобы отпраздновать поступление. Казалось, что у неё были другие планы, но если она их отложила, разве они не были менее важными? Они так и не успели сделать заказ, как позвонил Цинсюань и Жое была вынуждена уйти в уборную, чтобы поговорить, и, как оказалось, даже сейчас, когда они с Ши Уду не общаются полгода, это всё равно оказывает на Цинсюаня разрушающее действие. И почему он сказал о том, что может поговорить об этом только с ними? Разве он не доверяет в этом вопросе Мин И? Или Мин И имеет другой взгляд? Сразу столько вопросов, но никаких ответов пока она не нашла, шагая в сторону столика у огромного окна, где её с улыбкой ждала мама. — Всё хорошо? — поинтересовалась она. — Да, просто Цинсюань хотел кое-что обсудить, знаешь, вчера была годовщина смерти его родителей, ему нужно немного поддержки в этот период, — Жое с улыбкой оглянулась по сторонам. — Ты уже сделала заказ? — Нет, сказала, что дождусь тебя, — женщина улыбнулась. — Но я уже решила, что возьму себе. — О, дай угадаю, — Жое с улыбкой опустила взгляд в мясное меню, уже зная ответ, ведь в тот раз мама сказала, что хотела бы попробовать каре ягнёнка, и что она никогда не ела ничего подобного. — Каре, да? — М? Каре ягнёнка? — женщина удивилась, и всё же засмеялась. — Нет, оно мне не понравилось. Я решила не мудрить и закажу курицу. — Ты уже пробовала каре? — Жое удивлённо моргнула, прекрасно помня, как мама сказала, что это даже звучит вкусно. — А, ну, — женщина улыбнулась, отводя взгляд. — Да, попробовала вчера. — А, вечером, да? Ты сказала, что задержишься после работы. — Да, мы заходили в этот ресторан. — Да?! Ох, я думала, что приведу тебя сюда первой! Какое разочарование, — Жое засмеялась. — Надо было тебе рассказать, но ты уже спала, а утром мы обе были на работе. — Да не переживай, — заметив её волнение, Жое снова улыбнулась. — Во всяком случае, в этот раз ты хотя бы попробуешь что-то вкусное, да? — И то верно, — улыбнулась женщина. — А ты что закажешь? — Хм, может, равиоли или что-то в таком духе… Лучше оставить место для десерта. Озвучив свой заказ официанту, они продолжили свою беседу, и всё же Жое не могла отделаться от мысли, что что-то упускает. С кем мама могла быть здесь? Этот ресторан слишком дорогой, чтобы она могла прийти сюда даже с мамой Эмина. А с другой стороны, кажется, госпожа Фэн и сама была на свидании со своим мужем, хотя они не сказали это прямо, но контекст заставляет так подумать. Но если это не госпожа Фэн, то кто?