Малиновые батончики

      Боксерская сумка тяжелая. Она всегда была тяжелой, сколько Нурлан себя помнит, но сегодня особенно сильно давит на плечи. В голове уютный бардак, руки привычно ноют от перенапряжения, а во всем теле ощущается дикая усталость, но это, отчасти, даже приятно, если задуматься. Если задуматься еще сильнее, то можно вспомнить, что когда-то все это было не только приятным, но и важным. Три-четыре года назад мелкий Нурик бежал в зал сразу после школы, иногда забывая поесть и раскидывая по комнате все свои вещи, собирая спортивную сумку. Со временем энтузиазм к тому, что когда-то было смыслом твоей жизни, проходит. Нурлан знает, это - нормально. Это, вроде как, часть этого дебильного взросления. К слову, не самая приятная из всех существующих.       После тренировки всегда хочется сигарету. Мелкий Нурик вряд ли бы поверил, скажи ему кто-нибудь, что его повзрослевшая версия будет курить. Мелкий Нурик мечтал о большом спорте, яркой красной машине, представляя, что будет крутым водителем в кожаной куртке, морщился от запаха табачного дыма, вздыхал по Маше из соседнего подъезда, боявшись даже заговорить с ней, и копил на приставку.       Одиннадцатиклассник Нурлан ходит в зал, только чтобы отвлечься от ненавистной физики, домашки и прочих радостей жизни, каким-то чудом с третьего раза сдал на права, полностью разочаровавшись в этом деле, позабыл о девчонках и случайно сломал свою приставку, пролив на нее колу. Со временем мечты и цели меняются, это нужно понимать. Но мысль о том, что мелкий Нурик бы плакал навзрыд несколько дней, узнав, что его ждет вот такое будущее, никак не дает покоя. Словно он подвел самого себя, понимаете? Наверняка, понимаете.       Нурлан бредет из зала по самому длинному пути из всех возможных, делая нехилый крюк, только чтобы полюбоваться. Полюбоваться на его старый район, состоящий, в основном, из советских многоэтажек, унылых детских площадок, зеленых деревьев и “Пятерочек”. Сегодня, в очередной день приятных философских раздумий все вокруг кажется до одури красивым. Наверное, всего лишь кажется. Уезжать уже совсем скоро, совсем скоро поступать непонятно куда и непонятно зачем, совсем скоро привычной жизни не будет. Нурлан не знает радоваться или плакать. Нурлан так-то вообще ничего не знает, но с возрастом наловчился упорно делать вид, что полностью осознает происходящее. Но эти серо-голубые дома в мелкую клеточку, с криво торчащими из крыши трубами и антеннами всегда будут лучше, чем любые современные многоэтажки. Уж в этом Нурлан убежден бесповоротно.       Вокруг приятная тишина и мягкий свет закатного солнца. Лишь изредка пацаны на семерках проезжают мимо с опущенными от невыносимой майской духоты стеклами и громко играющими треками Нурминского. Нурлан не такой. Нурлан эстет. В его заклеенных скотчем наушниках - только Скриптонит. И еще немного забугорных быдло-реперов, под которых удобно бегать по утрам.       Желтый альбом Скрипа на момент затухает звуком пришедшего уведомления. Нурлан улыбается.

“Жду тебя в гараже”

      Нурлан снова улыбается. Этот дебич освободился. Леша тоже постоянно занят учебой и много помогает отцу в их автомастерской, но сотрудником месяца ему, увы, никогда не стать. Не то чтобы он не старался, просто, это - Леша, чинить машины - не про него. Про него - травить смешные хохмы, опаздывать на уроки, курить и криво улыбаться.

“Захвати колы и батончиков”

      Когда Нурлан осознал, что в боксе ему не светит олимпийских высот, окончив девятый класс, попросил маму перевести его в школу “получше”. Она была многим дальше от его дома, чем прежняя средняя общеобразовательная, но Нурлана это не остановило, а мама слишком сильно любила своего сына, чтобы спорить с ним. В школе “получше” было слишком много этажей с длинными запутанными коридорами, большой спортивный зал с баскетбольными кольцами, светлая столовая, противные учителя, которым в кайф придираться по мелочам, но на самом деле глубоко все равно на твои академические успехи, и, к удивлению Нурлана, команда КВН.

“И сигарет”

      Нурлан улыбается еще шире. Стандартный набор Щербакова. Еще в новой школе нужно было обязательно посещать дополнительные кружки после обязательных занятий. Внеурочная деятельность, ага. Нурлан с помощью божьего проведения выбрал КВН и не пожалел об этом ни разу за эти два года. Там он познакомился с Лехой.

“Пидор, ты меня игнорируешь?”

      Меняем слово. Там он познакомился с диким ебланом, а не с Лехой Щербаковым. Они быстро сошлись друг с другом на фоне общих интересов и примерно идентичного дебильного чувства юмора, даже успели стать лучшими друзьями. Нурлан никогда не жаловался на отсутствие друзей, рядом с ним всегда была куча людей, интересных и не очень, веселых и диких зануд, дворовых пацанов и парней из элитных районов, но такого, как Леша, он встретил впервые. Они оба стали друг для друга всем, а потом их отношения на одной из школьных тусовок плавно переросли во что-то непонятное. Что-то непонятное с поцелуями.

“Нурик”

      Сейчас это чудище с вечным кошмаром на голове ждет его в своих личных апартаментах. В старом гараже отца, который достался ему как подарок на шестнадцатилетие. Там было все, что необходимо современному школьнику: свет, проведенный лично Лехой, диван с пружинками, какой-то письменный стол, коробки с хламом, ковер, кресло, притащенное из дома Нурлана, раскладные стулья и даже маленький холодильник. Леха не пускал сюда кого попало, но Нурлан попал сюда спустя пару недель с момента их знакомства в школьном актовом зале. Сейчас тут иногда собирается их команда шутников и, по совместительству, самые близкие друзья Леши, чтобы попить пива и прогнать еще раз неудавшиеся на репетициях миниатюры для выступлений в городской лиге. Но, в основном, это лешино личное место. Там даже пахнет им.

“Я сейчас буду плакать здесь без тебя”

“Не надо, я уже подхожу. Батончики брать с малиной?”

“С малиной”

      Из всех “Пятерочек” на районе у Нурлана есть одна любимая, в которую он ходит почти каждый день, даже если ему очень не по пути. Там работают приятные кассирши знакомые с детства и всегда есть прохладная кола в холодильниках. Но она сегодня не дождется своего любимого покупателя, так как расположена в противоположной стороне от гаража Лехи, а Нурлану очень сильно хочется целоваться и, если честно, спать. Просто день был тяжелый, понимаете? Наверняка понимаете.       Пришлось терпеть скучную “Пятерочку” рядом с гаражным кооперативом. Нурлан взял упаковку малиновых батончиков, пару банок колы и пачку каких-то левых сигарет. Тех, которые курит Леха, там не оказалось, а разбираться в марках остальных он так и не научился. Если этот засранец начнет возмущаться, Нурлан за себя не отвечает, реально.       С кучей фигни в руках, потому что пакеты придумали для лохов с маленькими ладонями и пластик засоряет нашу и без того грешную планету, сумкой на плече и “Цепями” Скрипа в наушниках Нурлан постучался в дверь логова вампиров. Леха не любит, когда его беспокоят, и всегда закрывает дверь хотя бы на щеколду, чтобы никто не вошел без приглашения. Но на этот раз она оказалась открыта. Ждал, балбес.       В гараже просторно и пахнет чем-то сладким. Из трех лампочек, висящих на потолке, работают только две, но так, на вкус Нурлана, даже лучше, а Леха не сильно о таком беспокоится. Из черной, как и все вещи Леши, колонки, которую он всегда таскает с собой даже в школу и на репетиции, играет что-то по типу того, что Нурлан слышал сегодня из проезжающей мимо машины, но здесь его это почему-то не так сильно бесит. Песни Леши дикие, но не навязчивые. С ними можно жить. На столе раскиданы тетради и сборники по физике и паршивой профильной математике, уже давно ставшие общими. Они сдают одни и те же предметы, так как оба, трезво оценив свои способности и перспективы, решили поступать в Екатеринбург, место, куда рвутся все подростки из маленьких городов восточной части России, пытающиеся стать комиками. Только там можно продолжить играть в КВН в надежде стать хоть каким-то профессионалом. Нурлан поступал на специальность инженера, а Леха на что-то, связанное с математикой. Не то чтобы они умели хорошо считать, но там был самый низкий проходной балл, понимаете? Наверняка, понимаете.       Сам Леха лежал на диване, прогнувшимся под его весом, и, кажется, спал. Не дождался. Нурлан скинул все свои жизненно важные покупки на стол, пнул боксерскую сумку в угол, специально для этого предназначенный, поставил колу в холодильник, смешно пыхтящий от напряжения в силу своего преклонного возраста, выключил музыку и аккуратно развалился рядом. Леха правда спал. Но, видимо, уснул не так давно. Он лежал на боку, подложив под голову свою собственную руку, которая была в небольших пятнах от чернил и машинного масла из мастерской его отца. Эстетика. Нурлан смирно смотрел на него минуты три, а потом не выдержал: - Во сне твое лицо выглядит не таким дурацким, ты знаешь?       Леша ничуть не пошевелился, но Нурлан знает - он точно проснулся. - А твое, пидрила, всегда выглядит замечательно, ты знаешь? - Знаю.       Не то чтобы Нурлан считал себя особенно красивым, но так определенно считает Леха. Он слишком часто об этом говорит, он вообще много болтает. На его фоне даже социально активный Нурлан, хорошо умеющий общаться с людьми, выглядит невероятным молчуном, но, к счастью, это никого из них не тревожит. В их отношениях за романтику и всякие приятные фразочки отвечает именно этот на вид слишком мужественный и слегка быдловатый Леха. Нурлан на такое не всегда способен. - Ты че так долго? Я даже успел решить одну семнадцатую из нового пробника. Прождал тебя минут сорок. - Злишься? - Еще не решил, - зевает Леха. - Не злись. - Хорошо, не буду.       Но целует всегда первым именно Нурлан. Так повелось с самого первого раза, тогда на дне рождения Рустама, уважаемого и почитаемого члена их пока только школьной, но уже великой команды. Леха до сих пор говорит, что был пьян тогда. Нурлан до сих пор делает вид, что верит ему.       Сегодня они виделись в школе только мельком и не успели пересечься после уроков ни на минутку. Для бушующего гормонами молодого и немного влюбленного организма это - почти что трагедия. Нурлан целует его медленно и вдумчиво, а Леха опять кусается. У него привычка такая понимаете? Наверняка, понимаете. - Я скучал. - Знаю, я тоже. - У тебя усталый вид, - говорит Леха и свободной рукой гладит Нурлана по щеке, - опять не спал? - Ага.       Нурлан уже где-то месяц мучается от регулярных приступов бессонницы. Леша узнал об этом только две недели назад. Он слишком впечатлительный и заботливый, а Нурлан не любит его расстраивать и беспокоить по пустякам, но в какой-то момент скрывать это стало невыносимо. Тогда Леша даже не разозлился, просто через пару часов достал неизвестно где пачку снотворных, которых не купить без рецепта. Они помогали какое-то время, но организм к ним быстро привык. Нурлан устало смотрит полуприкрытыми глазами на Лешу и от чего-то улыбается. - Может, останемся сегодня здесь на ночь? - Хочешь посмотреть на то, как я мучаюсь, вживую? - Ага, бля. Ты сколько батончиков купил? - спросил Леха, вздыхая и поднимая, наконец, голову, чтобы оглядеть свои гордые владения. - Все, что были. - Нурлан продолжает улыбаться и смотреть на забавные веснушки у Леши на носу. - Ладно, до утра хватит. Прекрати на меня так смотреть, пидрила. А сигареты? - Купил, но твоих не было. Взял какие-то черные. - Блядство. - Не ругайся.       Леха снова опустил голову на диван, с минуту ерзал на скрипучем диване, едва выдерживающем вес двух крупногабариных самцов, придвинулся ближе к Нурлану и закинул на него ногу. - Мы правда останемся здесь? - Да, отпросись у мамочки, дорогой. - Зачем? - Хочу кое-что попробовать. - Ладно. - Даже не спросишь что? - Ты все равно не расскажешь. - Ой, бля.       Нурлан снова его целует. Целует настолько сильно, насколько способен его уставший от бессонных ночей и тренировок организм, а Леша в ответ прижимается еще ближе. - Леш, я … - Понял, сегодня без бесстыдства и блуда. - Прости.       Нурлан чуть отодвигается и переворачивается на спину. Смотрит на старую штукатурку потолка и тяжело вздыхает. Тяжелее, чем обычно. Леша вздыхает еще тяжелее. - Да, бля, не смей извиняться. Я же не садист. Ты, конечно, воплощение всех моих идеалов красоты и порочных желаний, но мне не четырнадцать. Ты не виноват, что уже какую неделю не можешь заснуть, пидрила. - Сомнительное заявление. Я про садиста. - Я думал, ты лучшего обо мне мнения. - Я самого лучшего, Лех, - Нурлан сдается и снова смотрит в глаза Лехе, - самого лучшего. - Правда? - Да. - Я знал, - ухмыляется Щербаков. - Пидрила. - Так, это твое прозвище, придумай мне другое. - Придумаю.       Они пролежали так еще около часа, лениво целуясь и смеясь. Потом Нурлан вспомнил про еще не решенные варианты пробников, лежащие на столе за его спиной. - Ответов нет? - Не-а. - То есть надо вставать? - Надо. - Бля. - Согласен. Но не зря же ты купил столько малиновых батончиков. Если вторая задача там тоже банковская, я, бля, умываю руки. - Это ты еще геометрию не смотрел. - Сука, не напоминай.       Нурлан любил работать с Лешей. Он любил делать с Лешей все, но учиться особенно. Несмотря на то, что для всех тот был ужасным раздолбаем и бездельником, Нурлан давно распознал его сильные стороны. Леха был отнюдь не глупым, просто иногда был слишком прямолинейным и не любил заниматься тем, что ему на самом деле не интересно. Никто, пожалуй, не посмеет его за это осудить. - Ты не знаешь, почему так происходит? - отвлекаясь от невыносимых расчетов спросил Леха. Он перетащили все свои бумажки на кровать - сидеть было слишком лениво. - Почему я не сплю? - Да, пидрила, - Леша вымученно улыбнулся и отвел взгляд. - Ну только не плачь, - с нежностью в голосе сказал Нурлан. Кажется, Леха реально беспокоится, - я не знаю, солнце. Правда не знаю. - Солнце? - удивился Леша. - Да, я придумал. - Ну ты пидрила, конечно. - Я знаю.       На пару минут Леха вернулся к задачам, изредка посматривая на Нурлана, думая, что он не видит. Нурлан видел и просто терпеливо ждал, пока мысль полностью сформируется в голове Леши и он посчитает нужным ее озвучить. - Я сейчас скажу хуйню. - Жду с нетерпением. - Я подумал, - Леша прервался на пару мгновений, - я подумал, что могу помочь. - Ты уже помог, таблетки, что ты принес реально помогли. - Нет, - Леха смешно замотал головой, - я подумал, что могу по-другому помочь. В Инете пишут, что бессонница часто вызывается сильным беспокойством о чем-то. - И ты подумал, что можешь меня успокоить? - переспросил Нурлан. - Да, пидрила, - не очень уверенно ответил Леха, - можем попробовать уснуть вместе. - Хорошо. - И все? Ты не будешь смеяться? - Ну, - подумал Нурлан, - это слишком романтично даже для тебя, но я не буду возражать. - Такая возможность выпадает не часто. - Ты меркантильный пидрила. - Ты откуда такие слова знаешь? - засмеялся Нурлан. - Пидрила, - кинулся на него через весь диван Леха.       Какое-то время они шутливо дурачились под звуки трещащих пружин. Леха даже запыхался, ногой скинул все, что было на диване на пол, включая так и не решенные тесты, и в итоге упал на грудь Нурлану. - Я просто хочу помочь тебе. Устал смотреть на твою безжизненную версию. - Я знаю, солнце, - засмеялся Нурлан. - Бля, прекрати, - Леха покраснел от смущения, - пидрила и солнце, серьезно? - Да, серьезно. Звучит супер, - смеялся Нурлан. - Пиздец.       Наступила уютная тишина. Такая бывает очень редко. Она самая лучшая и самая счастливая, понимаете? Надеюсь, понимаете. - Я кажется засыпаю, - промямлил Леха. - Я вижу, да, - Нурлан накрыл их одеялом, лежавшим все это время где-то в ногах. - Попробуй тоже? - Попробую, солнце, - сказал Нурлан, целуя его напоследок в макушку.       Нурлан какое-то время снова разглядывал витиеватый произвольный орнамент потолка. Леша мирно сопел у него на груди, и его дыхание приятно согревало.       Спустя пару минут Леха перевернулся и оказался рядом так, чтобы Нурлан видел его лицо прямо перед собой. Теперь у него появился пейзаж поинтересней. Все-таки “солнце” - отличная версия. Особенно с его веснушками. Хорошо, что ему тоже понравилось. Нурлан долго его разглядывал, пока вдруг не почувствовал приятную слабость во всем теле. Он, кажется, совсем отвык засыпать.       Не удивительно, если план Леши сработает. Рядом с ним Нурлан отчего-то чувствовал себя в безопасности. Это странное чувство. Ты чувствуешь себя полностью защищенным, но при этом и сам готов в любую минуту встать на защиту того, кто тебе дорог, без всяких сомнений. Это удивительное чувство, понимаете? Надеюсь, понимаете.