Приключения в Детройт-сити

      «В любой непонятной ситуации читай русскую классику. Там у всех всё еще намного хуже.»       Всю ночь я провела на кухне. Лотти лежала на соседнем стуле, она спала. Я могла только слегка позавидовать кошке — ей волноваться не о чем. На часах семь утра. Первые лучи солнца назойливо пробиваются в окно, ослепляя своим светом. Передо мной стояла чашка с давно остывшим чаем, я все никак не могла к нему притронутся. Не было желания ни пить, ни есть.       В дверь постучали. Я моментально подорвалась с места и рванула открывать. Коннор, живой и невредимый.       — Доброе утро, Томас! Вы позволите мне забрать вещи? — Спросил андроид, улыбнувшись мне.       На несколько мгновений я, буквально, замерла. Все мои ночные переживания словно волной смыло. Я просто стояла и смотрела на андроида. В конце концов, не сдержав эмоции, резко прижала RK800 к себе, заключив в объятья. Степень моей радости описать сложно. Как, оказывается, немного нужно мне для счастья. Пару секунд Коннор был удивлен, но после все-таки слегка приобнял меня в ответ. Так мы простояли с полминуты. Нет, я с радостью вообще бы не выпускала его из рук, но нельзя. Слишком подозрительно.       — Вещи заберешь только после того, как все расскажешь, — посмеялась я. В ответ получила улыбку, но не такую, как раньше. Искреннюю.

***

      Два часа ушло на разговоры. Коннор рассказал, как стал девиантом. Оказалось, ему слегка непривычно без «стены программы». Рассказал, что Маркус решил пойти на мирную демонстрацию, что встретил Кэру и Алису, и что собирается в башню «Киберлайф». Я все слушала «взахлеб». Помимо этого он сказал, что видел Вивьен в церкви, где укрылись все девианты. У меня словно камень с сердца упал. Хотя я никогда не видела камень размером с гору. Только после длинного разговора я позволила андроиду переодеться. Отпускать его совсем не хотелось, но он заверил, что скоро вернется. Предложила свою помощь, хотя и сама понимала, что пользы от меня не много. Коннор поблагодарил, но отказался, сказав, что «не хочет подвергать кого-то опасности».       Потом он ушел, оставив после себя новую волну беспокойства. Боже, пусть он будет в порядке! И Хэнк, и Кэра, и Маркус с друзьями, и Вивьен. Решив, что делать все равно нечего, пошла спать. Нужно отдохнуть — впереди длинная ночь…       Ближе к четырем часам дня пришла Лейн. Такая же бледная и взволнованная, как я. Хотя в соревновании «самые большие синяки под глазами» она явно мне уступала.С собой у девушки была сумка с вещами. Да, уговор… Хотя, после встречи с RK800, я стала сомневаться, что смогу уехать…       Весь город старались эвакуировать. Конечно, были индивиды (как мы), которые решили остаться, но их было не много. Люди боялись, это сразу становится понятно. Боялись войны, перемен в жизни, боялись андроидов и просто за сохранность своей жизни. В конце концов, что «ожившей» машине может прийти в голову? Мало ли…       До самого вечера практически ничего не происходило. С Дианой, которая отвлекала меня разговорами, стало легче. Девушка даже умудрилась «впихнуть в меня» несколько плюшек. «Чтобы с голода не умерла».       Где-то в половину десятого было обращение президента в прямом эфире. Ух, не люблю я эти интервью с высокопоставленными лицами. Они толком ничего не рассказывают, только «воды наливают», в конечном итоге вопросов становиться больше, чем было. Вот и «мадам президент» такая же. А, как только разговор вошел в категорию «диалог», тут же убежала от вопросов. Ну, что могу сказать, ничего интересного или полезного Уоррен не рассказала. Ну, и ладно, сами разберемся.       Самый «замес» начался в одиннадцать, когда на экране телевизора показали толпы шагающих девиантов, во главе с Маркусом. Мы с Дианой в этот момент синхронно замерли, всматриваясь в экран. Короткий диалог закончился несколькими «партиями» выстрелов и построением баррикады андроидами. Ненадолго отвлекшись, журналист вернулся к комментариям только во время «переговоров» Маркуса со «сраными федералами» в лице Перкинса из ФБР. Что конкретно там произошло я не знаю (не было слышно разговора), вот только, стоило Маркусу обратиться к девиантам, военные стали атаковать баррикаду.       У меня внутри все напряглось и затряслось. Стало совсем неуютно, страшно и тревожно. Создавалось ощущение, что я вот-вот, вопреки воплям здравого смысла, рвану на этот центр утилизации. И плевать, что это далеко. Как же я волнуюсь. Посмотрела на Лейн. Девушка сидела, немного сжавшись, и уже тихонько всхлипывая. Ого, какая она, оказывается, сентиментальная. В первую нашу встречу ни за что бы так не подумала.       Во всей «заварушке», творящейся на экране, я не могла найти Вивьен. С самого начала трансляции пыталась найти её взглядом, но безрезультатно. Увидела я её лишь когда группу девиантов зажали солдаты.       Ну, теперь выбор за тобой, Маркус… Что же ты решишь?

***

      Несколько минут ничего не происходило. Стояла тишина. Маркус медленно вышел вперед.       — Спасибо, Майкл, у меня пока все… По… Погодите-ка, — проговорил ведущий, с очень удивленным выражением лица. Я сидела, до боли сжав кулаки, вся напряженная. Что будет? Послышался голос RK200. Он поет?!       Я никогда не выбирала вариант «Запеть», предпочитая поцелуи с Норт и самопожертвование. Поэтому «девиантское хоровое пение» стало для меня полной неожиданностью. На слова репортера я уже не обращала никакого внимания, полностью сосредоточившись на экране и песне. Заметила, как несколько солдат, в смятении, опустили оружие. Видимо, такого поворота событий они ожидали меньше всего.       Вроде бы, ничего особенного в самой песне не было. Простой мотив, примитивные слова, убеждение, что «все будет хорошо», но что-то в этом было… Песня цепляла, проникая сочувствием к «ожившим машинам» в самые глубины души.       По щеке скатилась слеза, упав на сжатый кулак, из-за чего тот моментально расслабился. На боль в руках я не обращала никакого внимания. Солдаты отступили…

***

      По улицам города шагали тысячи «пробуженных» андроидов, во главе с Коннором. Уверена, дальше все, действительно, будет хорошо…       Президент Уоррен снова выступила в прямом эфире. На этот раз с разговором о признании девиантов «новой формой разумной жизни на Земле». Только после этого я расслабилась.       Свершилось…       Когда в окно стали пробиваться первые лучи солнца, на моем пороге появился Коннор. Все, что я могла сделать в этот момент — улыбнуться, выражая свою искреннюю радость. Капля надежды на лучшее будущее «расцвела» вместе с улыбкой на лице девианта…