Осколки города

Воздух стал густым и тяжёлым. Небо затянуло тёмной пеленой, и хлынул дождь, как из ведра. Улочки маленького городка были совершенно пусты, и это понятно: никто не хотел бы гулять в такую противную погоду. Все жители прятались в домах либо в различных кафешках. Шенор только вернулся из библиотеки с новыми книгами по основам государственной политики и не только. Казалось бы, двадцать первый век, можно все читать онлайн, но парень не особо признавал интернет. Книги — были привычнее и удобнее. Да и к тому же, он лишь привыкает к новым удобствам. В отличии от его прекрасного «друга» — Зариана, который сразу влился в новое время, и теперь редко вылезает из кабинета информатики, Шенор медленно осваивал технику, да и не только компьютер, но и бытовые приборы. В особенности долго парень учился управляться с плитой, чтобы готовить для него с Сарой. Последняя, конечно говорила, что может и сама готовить для них, но живя у нее, он чувствовал бы себя последним поганцем, если бы ещё слепая девушка ухаживала за ним. А он и так ощущал немаленькую вину перед ней… Кстати, о Саре. Шенор закинул мокрый зонт в ванную, чтобы тот высох. И пройдя по квартире, он заглянул везде где мог, но к его удивлению его соседки нигде не было. Постучав в комнату девушки несколько раз и не услышав ответа, он ещё раз постучал, и получил такую же оглушающую пустоту. Сжав губы, от того что он заходит в чужое личное пространство, он со скрипом толкнул дверь. Ему открылась светлая маленькая комната, пахло свежим бельем и дождем, ведь окно было открыто. Он быстро закрыл его, параллельно поднимая пару вещей с пола, которые Сара довольно часто раскидывает по квартире, и сама этого не замечает, пока не упадет на пол, споткнувшись. Шенор привык, и всегда прибирал за девушкой. Убедившись что соседки нет дома, парень почувствовал странное беспокойство, ведь та ещё должна была вернутся пару часов назад, да и за окном уже начинает по-тихоньку темнеть. Поразмышляв немного, Шенор тяжело выдохнул и понял. — Скорее всего она в домике… — тихо пробормотал он себе под нос. После смерти матери, Сара начала довольно часто приходить в домик, если Шенор задерживался надолго. Быть в пустой квартире совершенно одной, где ранее они с матерью жили счастливо, девушке казалось просто пыткой. За тем столом они вместе сидели перед окном и Сара рассказывала про прогулку с Мирой и близнецами. Вон там, они смотрели телевизор вместе сидя на мягком диване. И ещё множество воспоминаний съедали ее. В такие моменты к горлу подкатывал ком слез. Когда Шенор, вернувшись однажды, застал ее в таком состоянии и садился рядом, сгребая ее в свои объятия. Да, она была высокой, выше чем среднестатистическая девушка, но в его объятиях, казалось совершенно маленькой и хрупкой. Он ничего не говорил, лишь крепко обнимал, и медленно поглаживал по спине. Выругавшись про себя, он сделал пометку в голове, что больше не надо так надолго задерживаться, оно того не стоило. Конечно, можно было дождаться ее дома, но что то подсказывало, что зонт она не взяла. Точнее её прозрачный зонт, который стоял около входа это подсказывал. Взяв ее зонт и свой из ванной, Шенор надел чёрное пальто. Наступил ноябрь месяц, уже темнеет рано, много дождей и становится явно холоднее, ведь скоро зима. Парень понадеялся, что Сара оделась достаточно тепло, ведь в домике нет отопления, но если нет, Шенор как настоящий джентльмен отдаст свое пальто, если надо будет ещё и свой кардиган. Да. именно. Он настоящий джентльмен…и потому что, очень виноват перед ней. Больше нет других причин. Точно нет. Дождь всё ещё лил не переставая, и ветер пронизывал до костей. За десять минут, Шенор дошел до домика. Спустя пол года после победы над монстрами, домик на дереве стал чуть больше. Шенор поднялся по скрипучим ступеням крыльца, оставил зонт на новенькой веранду и осторожно толкнул дверь Он был прав. Его соседка лежала на маленьком старом диване в конце комнаты. Ноги были согнуты в коленях, а рука свисала и почти касалась пола. Шенор подошёл ближе и понял, что Сара спит, и казалось достаточно глубоко. Несознательно парень опять начал осматривать ее миловидное личико. В последнее время, он словил себя за тем, что его глаза останавливаются на ее лице. Вытянутый овал лица, прямой нос с высокой переносицей, длинные ресницы, пухлые губы. Особенно ему нравилось разгядывать маленькую родинку под правым глазом, в моменте хотелось дотронуться до нее и провести пальцем по родинке, а потом скользнуть по скуле и щекам… Он одернул себя от подобных мыслей. Да, она определено была красивой. Даже очень. Шенор воспринимал это как данность. Многие люди были красивыми, но в последние дни он стал думать о ее красоте. Стал замечать ее грациозную походку при прогулке. Что выбирала надеть сегодня. Например сейчас, девушка в черных брюках и такого же цвета водолазке, которая обтягивала ее тонкую фигуру. Неожиданно Шенора начало интересовать, все чем она занималась, куда устремился ее взгляд, о чем думает. Ему казалось, все это безумно интересным, хотелось знать о ней больше и больше. Встряхнув голову, отгоняя странные мысли, и поразмышляв, что на улице сильный дождь, а Сара редко спала так глубоко, Шенор решил ее не будить пока. Накрыв ее своим пальто, он мягко подняв ее голову, и сел рядом, чтобы ее голова оказалось на его коленях. Бесшумно вдохнув, его окутал приятный запах — её запах. Это был пряный аромат с небольшой сладостью. Возможно, ваниль? Шенор не был уверен, но кое что он знал совершенно точно. Ее аромат иногда нехило его дурманил. Она, сама по себе, по тихоньку сводила его с ума. То, спорами, от того что он сделал что то не то и сказал, что то не то. То, от ее упрямости, когда она понимает, что была неправа, но все равно не отступает. То, от ее мягкой улыбки, после вкусного ужина. То, от ее слёз… Да вообще от чего угодно, казалось от ее каждого движения, слова у него начинает ехать крыша. Ведь Шенор начинает чаще думать о ней, чаще ловить ее взглядом в школе, чаще хотелось запустить руку в ее длинные темные волосы, чаще хотелось прикоснуться к ее шелковой коже. Но он не мог. Шенор не мог позволить такой роскоши. После того что она пережила по его вине. Его действительно удивляло, что Сара так легко приняла его к себе. Так легко разговаривает с ним после всего, что было. Так легко принимает его объятия во время слез, когда он виноват в том что произошло. Она была для воплощением доброты и милосердия для него. Шенор не мог себе позволить коснуться себе по своей прихоти. Как он считал, не был достоин вообще всего того, что его окружает. Ни жизни, ни друзей…он не достоин находится рядом с ней, получать столько внимания от нее. Сара сияет слишком ярко для него, погрязнущей в крови души.