4 часть
2 июля 2020 г., 07:43
Примечания:
Имеется отсылки к снам в первых частях)
Войдя в здание БигХит, Чимин пошёл по направлению к лифту, но его остановила девушка:
- Здравствуйте, а Вы кто и к кому?!-чуть нахмурившись спросила блондинка, Пак поклонившись, ответил,
- Здравствуйте, я Пак Чимин. Я пришёл в студию 402 к Мин Юнги...- чуть смущаясь, но уверенно говорил Чимин,
- Да? Подождите секунду- с неким недоверием и презрением посмотрела блондинка на Пака и отошла позвонить.
По изменяющимся эмоциям на лице девушки, он понял, что её там хорошенько отчитывают...
- Простите, мистер Пак, Вас ждут в 402, прошу, простите ещё раз- поклонившись и указав на лифт ответила девушка,
- Все хорошо, я понимаю, не волнуйтесь- улыбнувшись так широко, что глаза превратились в щелочки, ответил Чимин и пошёл к лифту.
Зайдя в лифт и нажав кнопку четвёртый этаж, его начало потряхивать от предстоящей встречи. Он знал, что Тэ хорошо постарался над внешним видом и по этому поводу волноваться не стоит, но какое-то странное колющее чувство в груди не оставляло.
2 этаж - в груди колет
3 этаж - сердце стучит как бешеное, будто знает больше хозяина
4 этаж - ладони вспотели
Створки лифта открываются и он выходит в длинный коридор с дверями и он сразу понимает какая дверь его... в голове резко начинают биться маленькие молоточки и воспоминания накатывают волной. Это его первый сон с Сахарком:
Длинный коридор с кучей дверей, но ни одна не привлекает внимания так, как та с замком с вводимым кодом. Подойдя к ней, Чим пытается её открыть, но она не хочет открываться, нужен пароль. Он бьёт по ней руками, но изнутри никто открывать не хочет.
- Не может быть...- тихо проговаривает Чим и медленно идёт к той самой двери, замечая , что на ней и вправду написан номер 402,
- Блять, как? - тихо на грани слышимости спрашивает он.
Пак видит тот самый замок для ввода кода и вводит то, что открыло его в тот раз во сне...
И когда он уже третий раз стоял перед дверью, он решил начать вводить свою дату рождения , чтобы хоть что-то попробовать и когда он ввёл её, все числа расплылись и заменились на 13062017, он не понял при чем здесь 2017 год ведь это лишь следующий, но решив не задавать вопросов, он зашёл в комнату...
Но в этот раз, этот код не срабатывает и он нажимает на звоночек над замком. На секунду его сердце замирает, а в голове миллионы мыслей
Неужели это все реально?
Он существует?
Я его увижу?
Он за этой дверью?
Я опять сплю?
Почему резко так затошнило?
Блять, мне страшно!?!
Миллионы вопросов и так мало ответов, что хочется рвать волосы на голове, но вот слышно как замок скрипит и дверь открывают... Чимин стоит замерев и смотрит на своего бывшего мятноволосого нынешнего чёрного незнакомца - Сахарка, чьё настоящее имя оказывается,
- Мин Юнги - еле двигая губами произносит Пак и по щеке стекает первая слезинка.
Мин одет в чёрные джинсы и зелёный свитер под горло, его чёрные волосы красиво уложены на бок и от этого всего Чимин просто не выдерживает и ещё одна слеза катится по щеке...
Юнги с непонимающим взглядом смотрит на как он понял Чимина, что замер на месте и расширив свои глаза в упор смотрит на него как-то удивленно, а когда по щеке скатывается слезинка, он вообще поднимает бровь будто спрашивая, что происходит. Они так стоят минуту, прежде чем Чимин кидается на Юнги и обнимает его:
- Эй, ты чего? - Юнги вообще нихрена не понимает.
- Ты существуешь, я же говорил им, что существуешь, а они не верили, говорили, что с ума сошёл я, а я не сошёл, не сошел же... - как в бреду тихо на ухо Юнги шептал Чимин, прижимаясь ближе и ближе, начиная тихо плакать.
Мин лишь положил руки на спину Чимина и начал легонько поглаживать, раскачиваясь с Паком то вправо, то влево, укачивая его как маленького ребёнка, и когда он услышал тихие всхлипы в шею, он лишь крепче прижал к себе этого ребёнка,
- Тише, тише, Чиминни~, успокойся... Да, я существую, но Чим, что происходит? Ну хватит плакать, а~? - Юнги положил правую руку Чиму на голову, левую на талию, чтобы прижать ещё крепче его к себе и продолжая качаться, сделал шаг назад и легонько пнул дверь ногой, чтобы она закрылась. Он теперь не беспокоясь, что их увидят, продолжил успокаивать маленький кусочек нежности у него в руках.
Юнги не верил в то, что происходило, что он наконец-то встретил его.... Спустя столько лет... Как только он увидел его, открыв дверь, такого красивого в нежно-розовой рубашке и со светлыми волосами, у него внутри что-то ёкнуло, не позволяя и шагу сделать, поэтому и ступор Чимина он заметил не сразу, а от слез, катившихся по лицу, сердце совершило кульбит и остановилось, когда маленькие пальчики сильно вцепились в свитер на спине.
Когда он ощутил тихое посапывание в свою шею, он перестал качаться и подхватив под бедра, донёс Чимина до дивана и уложив его, решил позвонить давнему другу Хосоку, а то сойдёт с ума от кучи мыслей и воспоминаний в голове. Закрыв дверь в студию, чтобы не услышал Чимин, он облокотился на эту самую дверь и набрал номер Хоби. Вслушиваясь в гудки, он закрыл глаза и скатился по двери вниз. Одинокая слеза скатилась медленно по щеке, подбородку и упала на холодный бетон. В маленькой солёненькой капле была вся горечь последних 3 лет жизни без Чимина, без его нежных касаний и тёплых объятий, без его дыхания на шее и маленьких ручек цепляющихся за Юнги, как за самое дорогое на этом свете, как за самое важное, как будто Юнги - воздушная маска, которую если отпустить умрешь. Только его малыш считал его настолько важным, только он так за него хватался, никто на свете больше не обнимал Юнги так, как делал Чим, никто не умел его так успокоить и понять, как его малыш, никто не верил, а Чима всегда говорил, что Юнги станет самым лучшим продюсером, никто так не чувствовал его, как этот малыш, никто не оставался дьяволом в постели, но краснел от прикосновений в обществе как его маленький нежный и такой родной Чим... Но все это закончилось в один момент, ведь Юнги не уследил, ведь не понял и не остановил...
На той стороне трубки послышался голос друга, что заставил поток мыслей временно остановиться:
- Ало, Юнги... ты же сегодня записываешь, тогда чего звонишь?
- Хоби, он нашёл меня, нашёл. - еле слышно, осипшим голосом проговорил Юнги.