Улыбка, жаркая, как солнце

      Канао и Танджиро сели за столик в углу небольшого кафе «Лапка». Уютное местечко вмещало не так много посетителей, однако почти все столики были заняты семьями и парочками.              Цуюри была впечатлена обстановкой «Лапки». Комната со стенами в тёмно-синих, но не навязчивых глазу тонах освещалась широкими окнами. Интерьер предусматривал комфорт и домашнюю обстановку, поэтому у окон стояли небольшие стенки с полочками, на которых располагались различного размера тарелки, чайнички и чашки с милым узором следов лап различных животных. Кроме того, там находились корзинки со сладостями, которые дети и взрослые могли свободно брать при желании. Круглые столики и стулья в хаотичном порядке располагались по всему помещению, помимо кухни. С потолка дождиком свисали разноцветные гирлянды, изредка виднелись овальные лампочки, которые не включались днём, но в вечернее время добавляли романтики.              Канао рассмотрела меню и решила взять по совету Танджиро блинчики с мёдом и фруктовый компот. Камадо заказал то же самое.               — Канао, а расскажи мне о своих родителях, — попросил парень, обмакивая круглый панкейк в тягучий мёд.               — Я не очень хорошо помню своих маму и папу, однако никогда не забуду того, что они продали меня за ненадобностью. Так уж сложилось, что родители беспробудно пили, и мне ещё повезло родиться здоровой, — девушка рассказывала об этом спокойно, но в её глазах Танджиро заметил толику тоски и отчаяния.               — Прости, пожалуйста.               — Зато у меня есть две прекрасные сестры! Они-то и забрали меня с улицы, воспитали, вырастили, — теперь взгляд засиял и появилась искренняя улыбка на губах. — Канаэ и Шинобу всегда меня поддерживали и любили. Пожалуй, именно в их честь я ношу заколку в форме бабочки.               — Они, должно быть, очень добрые и благородные женщины? — видя, как изменилось лицо при разговоре о сёстрах, Камадо невольно заулыбался тоже.               — Однажды я тебя с ними познакомлю, Танджиро. Думаю, они будут рады, что у меня появился такой друг.              Цуюри слегка покраснела, Танджиро тоже.               — Мм, вот насчёт дружбы я и хотел с тобой поговорить, — начал было парень с татуировкой, однако у входа в кафе послышались громкие ругательства женщины и мужчины. И хотя они не были похожи на серьёзную ссору, всё-таки девушка была очень недовольна мужчиной, а он в свою очень отрицал всё, что она говорила.              Все посетители тайком взглянули на вошедших. Красавец с тёмными волосами, завязанными в конский хвост, и с морщинками у носа от гнева, молодая леди с детскими хвостиками, тёмными очками на голове и в длинной мужской рубашке.               — Значит так, купишь мне салат и коктейль на мой выбор и будешь свободен на все четыре стороны, — огрызаясь, проговорила женщина.               — Ты чё, решила всю мою зарплату потратить сегодня? Ты мне даже не подруга, нечего уж и о девушке говорить, так с какого хрена я должен тебе что-то покупать вообще? — парень уже срывался на крик.               — Аой? Иноске? — дуэтом произнесли Канао и Танджиро, когда вошедшие подошли ближе. — Вы знакомы?               — Канааааао, прости, мы испортили вам свидание, да? — Хашибира скривил мордашку в изумлении от быстрой смены настроения знакомой.               — Нет-нет, это не… В общем, всё хорошо. Но почему вы здесь вдвоём и кричите друг на друга?               — Этот болван Иноске на самом деле тот ещё извращенец!               — Лучше рот заткни, дура, они поверят мне, а не тебе, потому что я не извращенец, а ты всё преувеличиваешь!               — Лучше присядьте и расскажите всё. Только постарайтесь негромко, на вас люди смотрят, — последнее Камадо добавил шёпотом, оглядывая помещение.              Аой и Иноске подставили стулья к столику, сев порознь. Часто перебивая друг друга и вставляя очень нелестные комментарии, пара таки рассказала «историю» знакомства.              Оказалось, что Иноске ещё в «Искушении дьявола» услышал, что Танджиро и Канао собираются за покупками, потому задумался и решил тоже пополнить свой холодильник. Камадо не раз рассказывал о здешнем рынке, так что Хашибира просто решил, посмотреть, какие тут цены. Однако тот факт, что все они оказались там в один день — всего лишь маленькая случайность.               — Аой, но ведь на тебе была футболка, что случилось за последние полчаса? Почему ты в мужской рубашке? — поинтересовался бармен-бариста.               — Он испортил её своим милкшейком. Я так разозлилась, что заставила его купить мне что-нибудь. Но этот умник, видите ли, не знал моего размера и решил купить сразу что-то побольше, чтобы наверняка. И КУПИЛ МНЕ МУЖСКУЮ РУБАХУ!!!               — Да ладно, она на тебе не так уж и плохо смотрится, — сдерживая смешок, заговорил Хашибира.               — Да я тебе сейчас!..              Канзаки со скоростью молнии метнулась к Иноске сзади и стала дёргать за волосы, а он пытался отпихнуть девушку подальше, злорадно смеясь, что ещё больше раздражало её.               — Какой же ты противный мужчина! — зарычала Канзаки, вцепившись ему в волосы.               — Какая же ты ворчливая женщина! — так же рычал Хашибира, схватив ту за воротник. Между ними проскочила искра то ли противоборства, то ли взаимной симпатии, но, кажется, её заметили только их друзья.               — По-моему, они поладили, — слегка ухмыльнулся Танджиро, оборачиваясь к собеседнице.               — Да, я тоже так думаю.       

***

      Четвёрка молодых людей вышла из «Голубой Лилии», нагруженная пакетами с едой и некоторыми элементами одежды, уже ближе к вечеру              Канзаки в скором времени стало стыдно за своё поведение, так что она решила помочь купить новому знакомому продукты. Тот остался удовлетворён, так что ругался не много.               — Что ж, я провожу Канао, как и обещал. Вы с нами?              Довольный зеленоглазый юноша, который как раз проживал в той же стороне, уже открыл рот, однако Аой успела прервать его:               — Нет, Иноске проводит меня до дома, так ведь?              Хашибира с подозрением взглянул в глаза Канзаки. Она бросила ему многозначительный взгляд и нахмурилась.               — Н-да, провожу, — сквозь зубы пробубнил тот, совершенно не радуясь тому, что ему придётся тащиться с тяжёлыми пакетами в какую-то даль, хотя они с Канао живут в паре кварталов от торгового центра.               — Ладно. Идём? — Цуюри кивнула в ответ, и, попрощавшись с друзьями, они с Танджиро отправились в одну сторону, а Аой и Иноске в другую.               — Танджиро, ты хотел мне о чём-то сказать, пока не пришли Аой и Иноске? — невинно осведомилась девушка.              Камадо глянул на прелестную подругу. Нежный взгляд пурпурных глаз пошатнул желание спросить о важном именно сейчас. Он решил, что данная обстановка не совсем подходит для серьёзных разговоров, ведь они только что весело провели время с товарищами, и осталось приятное чувство эйфории.               — Нет, ничего, — легонько помотал он головой. — Я завтра иду на работу, может заглянешь? Угощу тебя моим особенным коктейлем!               — Спасибо, Танджиро, но я завтра иду на собеседование.               — Ты нашла работу? — улыбнулся Камадо, искренне радуясь за подругу. — А я хотел предложить Мицури взять тебя в роли «казначея».               — Вчера Аой поговорила со своим директором, и тот согласился провести собеседование. Но всё же, благодарю тебя. А вот мы и пришли, дальше я и сама справлюсь.               — Нет. Я провожу тебя до квартиры, — настоял на своём Камадо. — Пакеты очень тяжёлые; я буду чувствовать себя паршиво, если ты понесёшь их сама.              Остановившись у входа, она пристально смотрела на Танджиро и думала о чём-то своём. Кажется, она вспоминала рассказы подруги и прочитанные романы, где примерно так и начинались интимные отношения между персонажами. Девушка зарделась.              Танджиро не понял, почему леди смутилась. Но она никак не пускала его внутрь, стоя перед дверью, ведущую в дом. Напрягши свой мозг, Камадо наконец понял, отчего девушка краснеет. Когда-то давно Незуко смотрела сериал, в одном кадре которого мужчина напрашивался на чай, а уже в следующем они с девушкой оказывались в постели вдвоём.               — Не волнуйся, я не буду приставать, — виновато почесал затылок парень.              Цуюри, немного колеблясь, всё же открыла дверь и пропустила Танджиро. Девушка вызвала лифт с 15-го этажа. Пара всё ещё не отошла от смущения, потому некоторое время они стояли молча. Однако лифт остановился на 10 этаже и достаточно долго пробыл там. И вот, цифра на экране изменилась. За это время в дом вошли ещё несколько подростков, двое деловых мужчин и женщина. Когда пассажирский лифт вновь задержался, но уже на 4 этаже, леди почувствовала облегчение. Если людей много, значит, подниматься будет не так неловко. К тому времени, как «перевозка» наконец спустилась, подошли две мамочки с маленькими детьми.              Помещение небольшого лифта быстро заполнилось. Так вышло, что Канао забежала первая, и её оттеснили к стенке. Танджиро вновь почувствовал желание оберегать девушку, и протиснулся ближе к ней, попутно извиняясь перед людьми.              Тронулись. Цуюри живёт на 7 этаже, ехать недолго. Но на третьем этаже лифт внезапно остановился. Конечно, никто даже не шелохнулся, считая, что кто-то всего лишь выходит, но дверь так и не распахнулась.               — Неужели застряли? — тихо пробубнила Канао; её слышал лишь Камадо, что прижимал её к стенке, заслоняя от других.               — Боишься?               — Нет, но дети в скором времени могут заплакать, а уставшие работники занервничают.              Только Канао произнесла это, её глаза глянули вверх; взгляды встретились.              Вокруг началась возня: вызов диспетчера, переругивания, недовольства, хныканье малышей. Но тем двоим, что сейчас на самом деле были в углу, а по сути где-то далеко-далеко за пределами сознания, было глубоко плевать на шум.              Она тонула в его бордовых глазах. Он был поражён её невинностью и привлекательностью. От беспричинных движений в толпе в лифте стало ещё более тесно, от чего Камадо ещё сильнее прижался к Цуюри.              Носы уже почти прикоснулись.               — Канао, я хотел спросить, — начал было Танджиро, но лифт пошатнулся и Камадо прильнул к щеке девушки губами.              Девушка сильно покраснела, потеряв дар речи. Она не ожидала, что такое может случиться, хотя читала о похожих совпадениях в журналах.              Танджиро стал перед ней извиняться и тоже густо побагровел:               — Прости, прости, прости, прости, прости, прости…              Когда на нужном этаже они остановились, Камадо вылетел из лифта так быстро и легко, словно в руках у него были пакеты с перьями. Цуюри же наоборот стала более жёсткой в движениях. Вместо степенной и ровной походки она зашагала резко и твёрдо, будто робот, не осмеливаясь взглянуть на друга.              Кое-как умудрившись повернуть ключ и открыть квартиру, Канао лишь распахнула дверь, и Танджиро мигом влетел в дом, оставив на столе сумки, и тут же выбежал, практически зажмурясь. Он всё ещё на ходу мямлил извинения, а потом кинул на прощанье: «Увидимся завтра!» и скрылся в дверях другого подошедшего лифта.              Дверь за леди тихо закрылась, замок щёлкнул. Смущённая молодая женщина ещё минут пять стояла, практически не моргая, и глядела в одну точку. Она не думала ни о чём, словно пребывала в полном забвении.              Когда щёчки наконец остыли, Цуюри опомнилась. Она прокрутила в голове всё, что произошло, и снова погорячела, но не распереживалась. В какой-то мере даже обрадовалась.              «Было так близко! Ещё чуть-чуть, и он мог украсть мой поцелуй… Я же даже не попрощалась с Танджиро! Вот дурочка. Он всё просил прощения, а я молчала, будто обижена. Вдруг он больше не захочет меня видеть, думая, что чем-то огорчил? Это же всё случайность…»              Канао не помнила, как поужинала, как помылась и переоделась, словно пробыла в прострации. Расчёсывая волосы у зеркала, девушка приняла решение поговорить с парнем при первой же возможности, а сейчас нужно сосредоточиться на собеседовании.              Ещё раз взмахнув мягкими волосами и оглядев себя, она улеглась в тёплую постель. Натянула одеяло почти на нос, чувствуя себя уединённее, и вспомнила секундное прикосновение губ Танджиро. В тот же миг ей захотелось, чтобы он однажды поцеловал её в губки, захотелось ощутить тепло его тела, но уже по их обоюдному желанию. Слегка улыбаясь своим грёзам, Канао погрузилась в сон.       

***

       — Незуко, Незуко! — громко вошёл в квартиру брат.               — Чего ты кричишь? Случилось что? — из кухни выглянула Камадо-младшая.               — Я случайно поцеловал Канао! Честное слово, случайно! — Танджиро быстро снимал с себя одежду, на ходу пересказывая всё случившееся.              С каждым словом сестра радовалась всё больше и больше. Она надеялась, что у новой подруги и любимого братика всё сложится, а там и до племянников недалеко.              Старший Камадо забежал в душ. Незуко показалось, что он жутко нервничал, однако не понимала, в чём же проблема. Кажется, он нравился Канао, а она — ему. Но разве тогда они оба не должны быть в восторге от такой счастливой случайности?              Девушка слегка пожала плечами и продолжила готовить лёгкий ужин на двоих, слушая музыку в наушниках и тихо напевая песни себе под нос.              Закончив, она поняла, что прошло достаточно времени: брат уже должен был выйти из ванной комнаты и переодеться. Незуко поплелась по коридору в комнату брата, попутно собирая его футболку, шорты и носки с пола.               — Танджиро, а почему ты так переживаешь из-за того, что нечаянно прикоснулся к подруге? Неужели ты так сильно ценишь границы личного пространства? — бормотала Камадо-младшая, но не дождалась ответа и заглянула в комнату старшего брата.              Парень в тёмно-зелёном халате расположился на кровати поперёк. Тот уже равномерно дышал, пребывая в царстве Морфея.              «Кажется, у него сегодня был насыщенный день. Что ж, на самом деле и у меня было что рассказать, но, видимо, в другой раз».              Девушка прикрыла дверь и, закинув одежду парня в стирку, отправилась ужинать. Конечно, это не совсем полезно для её пищеварения, но от старой привычки кушать ночью она избавиться не могла.              Зазвонил телефон.               — Камадо Незуко на связи. Кто это? А, здравствуйте. Да, со мной всё хорошо, скоро смогу опять посещать занятия, а пока пару дней придётся дома посидеть. Спасибо за заботу, тренер Химеджима. Написать всем, чтобы завтра пришли пораньше? Хорошо. А можно и мне поприсутствовать? Я не буду рваться в игру после сегодняшнего, обещаю. Спасибо вам огромное! До свидания!              Нажав на красный крестик звонка, девушка радостно запрыгала, считая, что мероприятие следующего дня изменит её жизнь, а потому нельзя оплошать.              Предвкушение заставило сердце Незуко биться чаще, так что она не могла уснуть ещё долгое время, но позже-таки провалилась в сон.