Пара движений.

Pov Richard Наконец-то дописан новый альбом, что не могло не радовать. Отсняты несколько клипов, продажи мерча увеличились в разы. Концерты, скоро будут очередные концерты тура 2019. На этот раз мы едем также в Россию. Много лет российские фанаты ждали этого события вновь, и вот, мы возвращаемся. В этом году мы также можем похвастаться новой сценой с более завораживающими вспышками огня, костюмами. Ну и, конечно же, новый альбом, вышедший этой весной, что даст двойной взрыв для русских СМИ. Я рад. Рад, что Rammstein который год продолжает играть, а фанаты все так же любят нас. Люблю жизнь в туре. Пусть это и тяжело, а с возрастом играть в турне становится все сложнее, но меня это не останавливает. Я люблю эту музыку, огонь и пламенные вспышки, смешные выходки наших ребят и Rammstein в целом. Мы посвятили этому делу целую жизнь, как-никак. Но больше всего я рад видеть.. тебя. Тур длиною в три месяца, постоянные перелеты, концерты, отели, пьянки, усталость. Но это все кажется мелочью, потому что когда я вижу тебя — мой пульс учащается, и ничего уже не важно, кроме тебя. Звучит банально, наверное, но это так. И вот уже много лет это так. И я не перестаю любить тебя, Ландерс. *** 29.07.2019 Наконец-то Россия, Москва, стадион Лужники, долгожданный концерт. Стадион был забит тысячами фанатов, которые то и дело кричали, благословляя Rammstein. И снова звучат гитарные рифы, половина концерта отыграна. Фанаты все с такой же энергией отрываются, подпевая вокалу Тилля. Я иногда поглядываю на тебя. Редко замечаю твой взгляд в ответ, но каждый раз ты одаряешь меня своей потрясающей, доброй, солнечной улыбкой. Нет, все-таки не хватит никаких жалких слов, чтобы описать эту улыбку. Твою улыбку. И я улыбаюсь в ответ. Казалось бы, всего пару движений уголочков твоих губ, но именно эти движения заставляют меня искренне радоваться, улыбаясь тебе в ответ. Я так люблю тебя, ты бы знал. И я так хочу показать это остальным. Я хочу кричать во всю глотку, чтобы все, все в этом гребанном мире знали, как я счастлив с тобой. Но ты не можешь. Тебе тоже очень хочется этого, но тебя оковывает страх. Страх быть осужденным. И плевать хотелось на всех, но что скажут жена, дети? Каково было бы им знать, что их любимый муж и отец уже много лет подряд встречается со своим лучшим другом? Ты все еще любишь свою жену как человека, ведь именно она подарила тебе детей, она поклялась любить тебя до конца жизни. Ты не хочешь сделать ей больно, ведь ценишь ее за все, что она для тебя сделала. Но когда-то это сделать придется. Но не сейчас. Потом. Уже много лет потом. Я вовсе не обижаюсь на тебя, ведь я знаю, что всю любовь, ласку и заботу даришь мне именно ты, и получаешь ее взамен. Я вижу, как улыбка твоя словно отражается в твоих глазах при виде меня. Но знал бы ты, что тебя я люблю гораздо больше, больше своей жизни. Смешно, наверное, ведь каждый из нас именно так и считает. Но я все еще люблю тебя больше жизни. Ты никогда не решался показать другим свою любовь ко мне, перед тысячами людей, большинство из которых на самом деле могли отвернуться от нас, плюнув напоследок противное «пидоры». Конечно, от нас проскальзывали иногда тонкие намеки в интервью или же на публике. Но мы упорно хранили тайну и делали вид, что все это делается только ради большей суматохи вокруг и поднятия рейтингов группы. Я все еще очень хочу открыться. Мне интересно и страшно одновременно, потому что я боюсь узнать, сколько же на самом деле у нас преданных фанатов. А что, если все это делалось зря..? Если всю свою жизнь и творчество мы посвятили и отдали только нескольким тысячам людей, а остальные — пустышки, которые повелись только на могучий внешний вид и захватывающие ритмы песен, даже не задумываясь над их смыслом? В любом случае, оно того стоило. И я никогда не променяю тебя на каких-то жалких людей, которые и не ценят нас вовсе, на популярнось или мнение сплетников да сплетниц. А ты боишься. Снова боишься быть осужденным. Пока я витал в своих мыслях и рассуждениях, и не заметил, как наступила следующая песня. Пальцы уже на автомате дергали жесткие струны и зажимали аккорды, создавая мелодии. А что же еще могли делать эти пальцы.. с тобой? Пошлые мысли прочь, Круспе. Все будет, но сейчас не лучшее время для таких интересных мыслишек. Уж слишком выдавать начнет мужчину его собственное тело. Песня про секс-туризм подходит к концу, гитарные партии замедляются. Я ловлю твой хитрый взгляд и такую манящую улыбку. Что ты задумал, хитрюга? И вот, ты начинаешь идти в мою сторону, медленно приближаешься ко мне, кидая зазывающий взгляд. Я все еще не понимаю, чего ты хочешь от меня, ведь было в твоих глазах что-то необычное. Уж слишком хорошо я знаю тебя, Ландерс. Интерес берет свое, и я также начинаю медленно приближаться к тебе. А песня все замедляется. И вот, мы уже совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Ты смотришь мне в глаза, вновь хитро улыбаясь. Песня замедляется почти до предела, мы еще ближе друг к другу. Неприлично близко. И тут ты делаешь то, от чего внутри у меня все перевернулось, на душе стало так тепло и приятно, я слышал собственные учащенные удары сердца. Неужели..? Со смущенной улыбкой на лице ты тянешься ко мне за поцелуем. Под восторженные крики фанатов «целуйтесь!» я отвечаю тебе взаимностью, касаясь своими губами твоих, так нежно и сладко. По телу разлилось тепло от приятного чувства заботы и любви. На мгновение я с благодарностью смотрю на тебя, пытаясь сдерживать широкую, кажущуюся идиотской, но такую счастливую улыбку. Еще один миг, и начинается новая песня. Новые гитарные партии, новые слова, но все то же счастье внутри. Публика в восторге. Казалось бы, всего лишь скромный поцелуй длиною в пару секунд, но что эти секунды значили для нас. Ты преодолел себя, свой собственный страх, который так долго давил на тебя. И все это ради нас с тобой. Я безумно благодарен тебе. И я чертовски люблю тебя, Пауль Ландерс! И вот, звучит прощальная песня. Мы уставшие, но такие счастливые перекидываемся радостными взглядами, и начинаем кланяться публике, становясь на колени. Фанаты гудят, я же, вставши, начинаю оббегать сцену и махать поклонникам со всех сторон, благодаря за их преданность. Ухожу последним со сцены, еще раз кланяясь. Ты же предпочел уйти раньше. Уставший, захожу в нашу общую с тобой гримерку, и вижу там тебя, сидящего на диване, пьющего пиво. При виде тебя уголки моих губ снова ползут вверх, я опять с благодарностью смотрю на тебя. Я уже хочу что-то с радостью сказать тебе, но вместо этого ты резко тянешься ко мне за поцелуем. Целуешь нежно и робко, прямо как на сцене. Я шепчу в поцелуй тихое «спасибо», а ты опять улыбаешься, теперь сквозь поцелуй. Ты продолжаешь меня целовать, только теперь более страстно, напористо, грубо. Пара движений твоих губ — а я уже растекаюсь под тобой. Нет, мы уже заходим слишком далеко. Это же гримерка! И ладно бы, по молодости, но уже не то время, может зайти кто угодно. От понимающих друзей до мерзотного обслуживающего персонала. Но в душе мы все еще молоды, и плевать на не закрытый замок двери. Ты продолжаешь напористо меня целовать, блуждая руками по моей груди, сжимая соски. Да, сегодня определенно ведешь ты. Я отрываюсь от тебя, мне не хватает воздуха. Не хватает воздуха даже при виде тебя. Ты окидываешь меня возбужденным взглядом, начиная медленно снимать с меня концертную куртку. Все еще не смывши грим и не переодевшись, мы продолжаем. Мне приятно видеть тебя в любом виде. Покончив с верхом, ты все еще блуждаешь своими руками по моей груди. Пара движений, и на тебе также уже нет верха. Да, в свои годы ты все еще отлично держишь форму, Ландерс. Гляжу на тебя, который раз залюбовавшись. Твоя проворная рука уже двигается по моему животу. Я лишь наблюдаю за твоими действиями, ведь сегодня главный именно ты. Рука пробирается все ниже, надавливая на пах и сжимая. Я издаю протяжный стон. Ты хитро улыбаешься. Пара движений, и я предстаю перед тобой полностью голым. Ты будто оцениваешь меня взглядом. Еще пара движений, и я стягиваю с тебя эти такие ненужные сейчас штаны. Провожу рукой по груди, спускаясь ниже. Дохожу до заветного места, но ты перехватываешь мою руку. Я непонимающим взглядом смотрю на тебя. Не успев ничего сказать, я встретился лицом со стеной. Ты тяжело дышишь мне в шею, возбуждение так и витает в воздухе. Пара движений, и твои шаловливые пальцы уже во мне. Я издаю протяжный стон, выгибая спину. Всего-лишь пара движений, а я уже млею. У нас нет времени тянуть, через 10 минут нас уже ждут. Твои пальцы скользят все дальше, глубже. И вот ты доходишь до заветной точки, заставляя меня податься тебе навстречу. Ты чувствуешь это, и специально мучительно медленно выходишь, зная, что я не люблю это. Пара пошлых слов мне на ухо, пара мгновений, и ты резко входишь в меня. Я корчусь от боли, но она постепенно сменяется удовольствием. Наслаждение так и накатывает новыми волнами, ты делаешь толчки все быстрее и глубже, под аккомпанемент наших стонов в комнате. И плевать, что нас могут увидеть и услышать, что в соседней комнате расположились наши друзья и коллеги. Это только добавляет жару в наш огонь. Ты продолжаешь свои действа, я же опять стону под тобой, теряя контроль и связь с миром. Как же мне с тобой хорошо! Осталось совсем немного, ты уже срываешься на рык. Еще пара толчков, и ты рычишь нечеловеческим голосом, изливаясь в меня. Я же кончаю следом. После мы без сил падаем на диван. Ты обнимаешь меня и шепчешь: «это вместо твоих слов благодарности». И правда, ведь чаще всего в главной роли в наших утехах предстаю я. Я обнимаю тебя в ответ, все равно шепча в который раз «спасибо». Мы счастливы, и пусть весь мир подождет. Я чертовски люблю тебя, Пауль Ландерс!