Пастук, где стукают не орки

Кантерлот, башни принцесс       Выйдя на балконы гигантских башен, нависающих над Кантерлотом, уже засыпающим в преддверии заката, дабы претворить в жизнь давно уже ставшие привычными действия по управлению небесными светилами, принцессы эквестрийские одновременно уставились в одну часть неба. Туда, куда свет местного солнца, пусть и ещё не ушедшего за горизонт, уже не доставал. Зато там с избытком хватало другого свечения, хотя луна ещё даже не показалась из-за небосклона, а звёзды не набрали такой яркости. Да и цвет явно какой-то неестественный. Жёлтые и синие росчерки, похожие на лучи света, спрессованные в тысячи раз, много сотен раз пересекали ту область неба, куда пристально вглядывались аликорны. Быстро переглянувшись, обычно величественные пони сорвались с места, как непоседливые пегасы, и полетели к башне с телескопом. Уступив сестре место за орудием науки астрономии, чтобы та могла определить при помощи своей связи с луной, что там точно происходит, Селестия продолжила тревожно наблюдать за световым представлением в уже тёмной части неба. Она и не заметила, как озвучила вслух свои мысли: — Это слишком похоже на магические лучи единорогов… Такое их скопление явно не к добру. Да и не помню я, чтобы кто-то кроме Стар Свирла имел возможность выстрелить магией на такую дальность и остаться в живых в космосе, — на тихие рассуждения принцессы дня внезапно резко ответила Луна, схватив сестру за копыто и подтащив к телескопу со словами «просто взгляни на это». Уже готовясь к худшему, Селестия заглянула в окуляр телескопа, настроенного именно так, чтобы увидеть участников грандиозной битвы… В космосе… С гигантскими кораблями, одни из которых похожи на слабо соединённые между собой горы хлама и пушек, а другие прямо-таки резали глаза своей помпезностью и количеством золота, приличествующим, например, храмам грифонов… Разглядев ещё и витражи, да гигантские статуи, она точно поняла, что почему-то эта сторона конфликта делает из своих аппаратов рассекающие пустоту огромные соборы. Что смотрелось одновременно очень дико и внушительно. Но главным являлось то, на что они, принцессы, в первую очередь обратили внимание — следы от лучей света, нёсшихся от одного корабля к другому и наносящих тому повреждения. Луна также обратила внимание на один из больших кораблей, который без видимых с такого расстояния причин начал сотрясаться и разламываться, впрочем, было понятно, что это что-то тяжёлое врезалось в космические конструкции, по типу ядер пушек. Принцесса солнца даже хмыкнула, а на удивлённый взгляд сестры ответила просто: — «Весьма перспективная конструкция», подумала я. А потом представила себе картинку — единорог телекинезом раскручивает ядро и пуляет его так далеко, что оно может улететь за горизонт, и попадает им прямо в холм перед другим таким же метателем, разнося бугор на куски, — такой реакции на разрывание оболочки кораблей в космосе Луна точно не ожидала, но смогла лишь кидать странные взгляды время от времени, чтобы хотя бы чуть-чуть призывать к порядку явно развеселившуюся Селестию. Не выдержав десяти минут хмыков и фырканий, принцесса ночи язвительно спросила: — Как думаешь, тем пони, что пытаются заснуть, безуспешно, из-за никак не наступающего полного заката, тоже смешно? — лишь сейчас Селестия спохватилась, вспомнив о своих обязанностях, после чего скептически выгнувшая бровь принцесса снов зажгла свою магию, как и сестра. Как и много раз до этого, произошла смена светил в этой части света, и желанная всеми ночь наконец-то наступила. Принцесса дня беспечно вернулась к телескопу, которому теперь явно грозит долгое кочевание из башни в башню, пока младшая аликорн медленно закипала. Не увидев ничего нового, Селестия оторвалась от окуляра, увидев наконец состояние сестры. — Ох, Луна, прости меня пожалуйста за это моё состояние, но у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как две относительно высокоразвитые цивилизации схлестнулись в жестокой схватке в этом ужасном пространстве пустоты, — попыталась оправдаться белая аликорн, но принцесса Луна, хоть и стала просто мрачной, а не злой, явно не до конца приняла извинения. Угрюмо насупившись, она продолжила наблюдать за космической баталией, немного подвинув спутник планеты так, чтобы без телескопа или ощущения небесных просторов, такого, как у неё, нельзя было увидеть эти пусть и яркие, но очень далёкие лучи. — Знаешь, Тия, мне не нравится, как ты на это реагируешь. Будем надеяться, что после окончания битвы выжившие улетят восвояси. Как они вообще здесь оказались? — Лулу, мне тоже не нравится то, что я чувствую к этим неизвестным агрессивным существам, которые готовы убивать оппонентов десятками тысяч. В любом случае нам пока что остаётся только наблюдать, — высказала очевидную мысль принцесса солнца, лицезрея медленную убыль участвующих кораблей с обеих сторон конфликта. Всё больше деталей отлетало от куч хлама, непонятно как вообще бороздящих просторы вакуума, всё более искорёженными выглядели корабли правильной формы, иногда взрываясь из-за попаданий в неразличимые отсюда уязвимые места в носу корабля (что было возможным лишь для наиболее мелких летающих соборов, насколько поняли сёстры-аликорны) и в секции перед двигателями («скорее всего, там и находятся энергетические установки этих махин»). Осталось десять кораблей, обоюдный залп каких-то гигантских снарядов с двигателями с двух кораблей противоположных сторон уничтожил или вывел из строя целых 5 кораблей, ещё один луч света разорвал гигантский летающий шар из хлама на мелкие кусочки, а после обмена парой залпов из всего своего оставшегося оружия из состава противоборствующих флотов остались лишь два «маленьких» корабля, каждый примерно в километр-полтора длиной. Их орудия молчали, но они всё ещё пытались как-то маневрировать. Потерявший половину двигателей звездолёт-церковь выглядел жалко — почти вся позолота почернела, гигантские витражи были давно выбиты, статуи на корпусе искорёжены даже мимолётными попаданиями, величественные шпили либо пали, либо опасно покосились. Особенно душераздирающее зрелище открывалось с бортов этого корабля — только глубоко внутри осталось что-то целое, тогда как даже то, что пони назвали бы килем судна, его основой, было повреждено. Гигантские пробоины зияли на тех местах, где раньше стояли аппараты, запускавшие те длинные цилиндры с двигателями, а оба орудия, и пушка на верху корпуса, и излучатель ниже носа, были… Скорее можно сказать, что их не было, так как опознать что-то в этом месиве смогли только после минуты попеременного разглядывания через телескоп. Второй корабль был побит ещё сильнее, лишь чудом, по мнению любого хоть чуть-чуть знакомого с физикой существа, не развалившееся на части от взрывов больших снарядов, «торпед», как они назывались у флотских этого мира, что наконец вспомнила читавшая отчёты морского руководства страны Селестия. Почти все криво и вкось приваренные пушки были утеряны, и что-то было явно не так с движущей силой горы хлама, лишь по недоразумению являющейся звездолётом. Она двигалась очень медленно и практически не поворачивала, задав один курс с пусть и идущим зигзагом, но исключительно вынужденно, вторым кораблём. И оба они направляются… — На нашу планету! — в шоке воскликнули могущественные сёстры, переглянувшись. Принцесса Луна снова подвинула свой источник силы, чтобы он был на месте. Однако теперь у них явно гораздо больше проблем, чем возможное вскрытие информации о битве между неизвестными на краю системы. Теперь придётся встретиться с кровожадными обитателями этих кораблей, и до их прилёта никто не сможет угадать, каковы их цели и пути к ней…