Поле одуванчиков

После похода прошло уже немало времени. Бильбо все так же продолжал общаться с гномами, если удавалось с ними встретиться. С момента появления в его доме дракона такое пока что не происходило. До этого дня. Бильбо сидел и завтракал, размышляя, как сказать Смаугу о том, что сегодня до вечера он собирается сидеть с гномами. Дракон ненавидел тех и искренне не желал расставаться со своим хоббитом. У него была настоящая неприязнь к Торину, и Бильбо думал, что проблема заключается не только в Эреборе. Бильбо знал о способностях Смауга к распознаванию ароматов, а «вонь» гномов так он точно не забудет, и Бильбо боялся думать о том, что произойдет, приди он вечером после нескольких часов, проведенных в их компании. Был рассвет, и солнечные лучи бегали по кухне, отражаясь солнечными зайчиками от посуды. Смауг сидел за столом, чуть раскачиваясь на маленьком стуле и волоча хвостом по полу; Хоббит готовил блины, мурлыкая себе под нос какую-то песенку. Бильбо не знал, как начать разговор, переминаясь с ноги на ногу и машинально переворачивая тонкое тесто на сковороде. Смауг подошел неожиданно, слишком тихо, либо просто хоббит настолько задумался. Дракон положил ему голову на макушку и засопел, стискивая хрупкие плечи Бильбо руками. — Что-то случилось, золотце? — прошептал он, жарко выдыхая в волосы Бильбо. Масло зашкворчало на сковороде. Хоббит растерянно стоял, не зная, что ответить; Смауг ткнулся ему носом за ухо, а Бильбо попытался перевернуть пригоревший блинчик. — Все в порядке… Достанешь мед с верхней полки? — немного нервно проговорил он, чувствуя, как руки Смауга сжимают его плечи. — Хорошо, — дракон прикусил его ухо и отстранился. Бильбо облегченно выдохнул, соскребая остатки теста. Его желудок одобрительно заурчал. Пока хоббит раскладывал тарелки, Смауг искал тот самый мед, про который ему сказал Бильбо. В дверь постучали, и полурослик вздрогнул, едва не выронив тарелку из рук. Было слишком рано для прихода гномов, но он видел, как по полу застучал хвост Смауга. — Ты не откроешь, золотце? — спросил он, а Бильбо натянуто улыбнулся и кивнул. Очень медленно он подошел ко входу, прислушался к звукам с кухни и осторожно отпер дверь. За ней оказались Кили и Фили во главе с Торином. Бильбо сдавленно улыбнулся, но не успел вымолвить и слова, как его рот накрыла тяжелая рука, а Смауг за спиной спокойным голосом произнес: — Гномы, — Бильбо чувствовал, какая горячая стала кожа дракона, видел удивленные лица гостей. — Смауг, — осторожно предположил Торин и потянулся к мечу. Бильбо был уверен, что Смауг не убирал крылья, хвост и рога, что так сильно выдавали в нем представителя огнедышащих. — Стойте… стойте! — воскликнул хоббит, убирая ладонь дракона со своего лица и выставляя руки по обе стороны. — Я все объясню, пожалуйста, успокойтесь. — Не сейчас, золотце, — прошептал Смауг ему на ухо, и Бильбо почувствовал, как горят его щеки, когда Торин удивленно повторил это самое «золотце». Дверь закрылась также стремительно, как и дракон подхватил его руками, устраивая на своем плече. — Разве мы не должны им все объяснить?! — взмолился хоббит, видя, как раздраженно мечется из стороны в сторону чешуйчатый хвост. — Смауг! Они же… Это же гномы! Они тут все переломают! — Думаю, что сын Траина и так все понял, золотце, — прошипел дракон, — а у тебя еще будет время подробно все ему рассказать. — Хорошо-хорошо, а как же завтрак? И куда ты меня несешь? — Бильбо попытался извернуться в его руках, но видел лишь то, как они отдаляются от проходной и кухни. — Лжецы, как и воры, должны быть наказаны, золотце, — прошептал Смауг, пригибаясь в дверном проеме, и Бильбо обреченно вздохнул, повисая в его руках мертвым грузом.