С поличным

Загородный дом встречает нас тишиной и прохладой. После душного и пыльного города здесь ощущаешь всю полноту и прелесть жизни. Рик оказался очень любезен и позвал нас с Малышом провести уикенд в этом чудесном месте. Но пришлось разделиться: омеги остались в городе по каким-то своим делам, а мы с Риком приехали на день раньше. После ужина хозяин дома, хитро подмигнув, предложил: — Хочешь кино посмотреть? — Какое? — Сейчас увидишь. Мы расположились в гостиной. Из открытых окон веял свежий ветерок, вино за ужином было вкусное, и я, довольный и расслабленный, приготовился к импровизированному киносеансу. Рик колдовал над телевизором, а когда закончил, на экране появилось изображение какого-то коридора. — Что это? — Смотри-смотри. Тебе понравится. В коридоре между тем появился человек. Приглядевшись, я узнал Бантика. Он открыл входную дверь и впустил в квартиру моего Малыша. Они тепло расцеловались. Даже чересчур тепло. Могу поклясться, что с языком, а потом, обнявшись, ушли из кадра. Рик потыкал в экран своего телефона, и картинка сменилась. Большая гостиная в квартире Рика и Бантика. Свет приглушен, и омеги уже дошли до дивана. Звука не было, и можно было лишь догадываться, о чем они мило беседуют. — Это когда было? — Рик поймал мой недоуменный взгляд. — Это сейчас, реалити-шоу, так сказать. — Вот ведь паршивец мелкий! — в сердцах воскликнул я, имея в виду своего Малыша. — А мне сказал, что к родителям поехал. — А мой якобы диплом пишет, — поделился Рик. — Как же ты узнал про них? — Днем случайно услышал разговор, а камеры уже давно стоят. Для моего успокоения. — И что же они намерены делать, как думаешь? — А вот мы сейчас и увидим. Но явно не диплом писать. Омеги сто процентов не планировали писать никаких дипломов. Да и писать вообще. Они занимались очень увлекательным делом — страстно целовались. Начали, пока мы с Риком обсуждали техническую сторону вопроса. И теперь перед нами на экране разворачивалась весьма пикантная сцена, за которой, благодаря удачному расположению камер, было удобно следить. Оба омеги были одеты в тоненькие маечки и шортики – наряд явно не пригодный для передвижения по улице. И я уже горел желанием всыпать Малышу за это. А еще за то, что обманул меня. Но это все потом, ведь мой любимый сейчас такой горячий там, на экране. Мальчишки продолжали целоваться. Малыш доминировал, жестко притянув Бантика к себе за талию. Этот поцелуй отличался от их первого около двери. Тот был нежный и радостный, а этот дышал страстью и голодом. Как будто они давно не виделись и истосковались по взаимным ласкам. Малыш напирал, обхватив партнера и перемещая свои руки с головы на попку и обратно. Движения были хаотичные, дерганные. Бантик отдавался, позволял себя ощупывать. И звуки они, наверное, издавали соответствующие. — Черт! — выдохнул рядом Рик. — Надо было на звук потратиться. То, что мы с Риком сейчас смотрели, дико возбуждало. Мой напарник по подглядыванию всегда был более несдержан, и уже немного поплыл. Он во все глаза смотрел на экран и облизывал губы, а заметный бугорок в районе ширинки красноречиво показывал степень его возбуждения. А еще в воздухе витал его резковатый запах. От совокупности всего меня тоже нехило вставило. Руки неосознанно скользнули по груди и застыли у пояса джинсов. А Малыш уже успел избавить Бантика от майки и спускался дорожкой поцелуев по груди вниз. Он долго кружил языком по соскам, перемещаясь от одного к другому. Я заметил что-то необычное в этих ласках. — Что у Бантика с сосками? — Сережки, — прохрипел Рик. — Недавно прокололи. — Ну и как? — Ему нравится. Бантик всем своим видом показывал, как ему нравится. Малыш взялся за маленькое колечко зубами и легко потянул. Держу пари, Бантик уже стонал в голос. Рик тоже не терял времени даром. Одним движением он скинул с себя рубашку и, не обращая на меня внимания, вцепился в свои соски пальцами, с силой сжав. Он всегда любил действовать пожестче. Разглядывая своего омегу на экране, Рик шумно выдыхал, а когда Малыш устроился на коленях на полу и медленно-медленно стал стягивать шортики с партнера, то вообще рыкнул. В его низком голосе слышалось столько силы и желания, что я крепко сжал свой член через джинсы. Безусловно, этот мощный альфа рядом меня возбуждал, и я снова захотел почувствовать его. Бантик избавился от шортиков и оказался без нижнего белья, зато в полной боевой готовности. Малыш не спешил дотрагиваться до члена, а стал кружить по животу пальцами, а потом и языком. Он заставил любовника расставить ноги пошире и перешел на внутреннюю поверхность бедер. Пробежал кончиками пальцев от коленей и сжал бедра сверху. И только после этого вобрал в рот чужое возбуждение. Бантик запрокинул голову, вцепляясь в волосы Малышу, а Рик стянул и отбросил джинсы. Первое касание, и стон облегчения вылетает из альфы. Он двигает рукой в одном ритме с моим омегой на экране, а тот совершенно не торопится. Медленно насаживается ртом до упора, потираясь носом о кожу на лобке. А потом, глядя вверх, отстраняется, выпуская член с сочным чпоком. Я прямо слышу этот звук, что успел хорошо изучить, ведь Малыш в последнее время часто стал использовать этот прием. Я тоже решаю больше не терпеть и по примеру Рика избавляюсь от одежды. Дышать становится легче, обнаженное горячее тело обдувает приятный ветерок. Я на сухую провожу по члену пару раз, потом все же облизываю ладонь, и двигаться становится проще. Скольжу взглядом налево и наблюдаю, как Рик ритмично трахает свой кулак. Он немного сполз по дивану для удобства. Я выбрасываю руку в сторону и прокручиваю в пальцах его сосок – жестко, с усилием. Он стонет, а я двигаюсь к нему ближе и обхватываю его руку, шлифующую член. Альфа понимает все правильно и в ответ перехватывает мой. Получается дрочка на брудершафт. Мы держим средний темп, продолжая наблюдать за нашими шалунами. Бантик тянет любовника к дивану, и они меняются ролями. Теперь Малыш принимает ласки, а доминирует второй. У них очень легко получается меняться ролями, уступать партнеру и принимать чужие правила игры. Бантик останавливается за спиной Малыша, что оказывается лицом к камере, и гладит животик под майкой, задирая ее каждый раз выше. Языком он ласкает шею и ушко моего любимого. Наконец легкомысленная и откровенная маечка находит свое место на полу, а Бантик переходит на спину. Что он делает — не видно, можно лишь предположить, как он проводит языком вдоль позвоночника и останавливается на двух впадинках на пояснице. Его ручки шарят спереди и находят пуговицу на шортиках. Миг, и мой омега оказывается обнаженным. И да, на нем тоже нет трусиков. — Засранец! — рычу я, сжимая член Рика слишком сильно. Теперь я точно выпорю этого несносного мальчишку! От моего резкого и неосмотрительного движения Рик давится стоном, невольно вскидывая бедра выше, а потом делает нечто невообразимое — притягивает меня к себе и засовывает язык в рот. Это даже не поцелуй, он просто трахает мой рот своим языком, проталкивая его все дальше и дальше! Когда становится трудно дышать, он отталкивает меня, чтобы заменить язык членом, с размаха втыкая его в меня. Я давлюсь, но быстро привыкаю и начинаю двигать головой. Рик жестко держит мой затылок и сам проталкивается внутрь. При этом он оглушающе-громко рычит и снова ныряет в меня языком. Ему видимо нравится этот контраст. Я не возражаю, надо признаться, это заводит. Пока он доминирует надо мной очень грубым способом, наши омеги, наоборот, нежны, ласковы и неторопливы. Горячность первого поцелуя ушла, и они пьют ласки друг друга как божественный нектар. Малыш располагается на диване, раскинув и подняв ножки повыше. Бантик усаживается перед ним, просовывает ладошки под попку, тем самым приподнимая ее вверх и давая себе больше маневров для ласк. Он сразу проводит языком по влажной дырочке и ныряет внутрь. Резко начинать с языком у них с Риком, видимо, семейное. Бантик ввинчивается глубже с каждым разом и подбирает капли смазки, вытекающие из попки. Он гонит их обратно, наверх, и заталкивает внутрь. Наверняка комната заполнена хлюпающими звуками и стонами моего омеги. Малыш сам ласкает себя, неспешно водя по члену. Его глаза прикрыты, и юркий язычок то и дело пробегает по ярко-красным губам. Рик продолжает терзать меня, выбиваясь членом почти в горло. То, к чему омеги идут плавно и неспеша, у нас получается провернуть быстрее. И без того внушительный член Рика становится еще больше, он замирает на долю секунды и кончает, не давая отстраниться. Я не глотаю, только стараюсь раскрыть рот пошире, и сперма вперемешку со слюнями вытекает наружу. Первый раунд окончен, Рик отталкивает меня и выдыхает. Я перевожу взгляд на омег, которые пробираются дальше. Бантик аккуратно проникает своим небольшим членом в идеальную дырочку моего мальчика. Тянет его за бедра на себя и насаживает полностью. Они двигаются синхронно, склоняясь друг к другу, переплетаясь худенькими телами, и смотрят в глаза партнера с такой невероятной любовью и нежностью, что я начинаю ревновать. От этого член немного грустнеет и слегка опадает, но на помощь приходит Рик. Обхватывает мое достоинство влажной рукой и сдавливает. Он даже дрочит грубо. Быстро и жестко водит рукой вверх-вниз, и именно таких ощущений мне и не хватало. Я отдаю свой оргазм в чужие руки, концентрируясь на омеге на экране. Он выгибается, получая удовольствие и сжимая в ладошках попку любовника. Они снова сливаются в поцелуе и замедляются еще больше. Им некуда спешить — вся ночь впереди! Я же наоборот ускоряюсь, и разрядка не заставляет себя ждать. Рик сдавливает мой член у основания, но почти сразу отпускает, разрешая излиться на живот. Мы оба затихаем на некоторое время, тупо глядя в экран за своими половинками. Они увлеклись облизыванием ртов друг друга и сплетали языки в любовном танце, то погрузившись глубоко, а то отстранялись и касались только кончиками, дразня партнера. Рик в это время вытащил откуда-то упаковку салфеток, достал несколько и бросил остальные мне. А омеги завозились и отклеились друг от друга. Видимо, запланировали что-то еще. Бантик извлек из-под дивана продолговатую темную коробку, а из нее – нечто, похожее на искусственный член. Только очень длинный и, судя по всему, двусторонний. Малыш заинтересовался игрушкой, и они вдвоем вертят ее в руках, бурно обсуждают размеры и смеются. — Не помню, чтобы такое ему покупал, — задумчиво тянет Рик. — Опять тайком в кошелек залез, паршивец. Я солидарно промолчал. Первым игрушку пробует хозяин. Бантик встает на четвереньки, выпятив круглую попку вверх. Возбуждение снова начинает накатывать, пока слабенько. Оно бежит волной сверху-вниз, заставляя сердце биться чаще. Резиновый друг омег тычется в попку и проникает лишь головкой, крупной и рельефной. Размер у «него» приличный, даже больше, чем у нас с Риком. Малыш погружает его сантиметр за сантиметром, не останавливаясь до тех пор, пока утолщенная середина не касается кожи. Но потом почти сразу вытаскивает, причем довольно резко. Скорее всего, Бантик вскрикивает, и сладкая пытка продолжается. Омеги меняют темп и глубину проникновения, загоняют резинового монстра до конца быстро-быстро и вытаскивают наружу нарочито медленно. Даже через камеру слежения видно, как блестит темная резина от смазки, а тела омег от пота. Я явственно чувствую сгустившийся запах вишни моего омеги и хочу заменить искусственный член своим, живым. И видимо не я один. Мой сосед по дивану почти достиг полной боевой готовности и буквально пожирает глазами разворачивающееся на экране действие. Омеги решили разместиться на полу, на толстом мягком ковре. Член двусторонний, а значит, они могут получать кайф вдвоем. Этот резиновый альфо-заменитель исчезает в заднем проходе Бантика, и Малыш, придерживая второй конец рукой, сам направляет его внутрь себя. Позиция у омег получается не самая удобная, они стоят на коленях, попка к попке, и на пробу делают несколько движений. Скорость и амплитуду набрать не получится, иначе член выскользнет. Им доступны только короткие толчки и круговые движения. Но малышам хватает и этого, все неудобства скрадывает колоссальный размер игрушки. А еще один из них периодически замирает, а второй насаживается на свой конец, попутно доставляя удовольствие партнеру. Омеги уже на грани. Они хорошо подготовились и смогут кончить без рук. Только не хватает совсем чуть-чуть. Проявив чудеса гибкости, Бантик забрасывает руку за спину, нашаривает утолщение на имитаторе и что-то там теребит. Наверное какой-то дополнительный механизм. И он срабатывает, потому что омеги одновременно выгибаются, прижимаясь грудью к полу, и синхронно кончают. Потом заваливаются набок, притираясь друг к другу вплотную, и их тела прошибает мелкая дрожь. Сейчас, когда руки свободны, можно помочь себе и приласкать член для более красочной разрядки. — Чертовы изобретения, — хрипло проговаривает Рик. — Там узел. Да, на искусственном члене вырос узел. Только от узла омеги могут так долго и мощно кончать. Представляю, в каком сейчас состоянии наши крошки. Это волшебное состояние полной затраханности, когда мозг отключается, глаза стекленеют, и нельзя пошевелиться от придавившего наслаждения. Омегам настолько хорошо, что нам, альфам, становится завидно. Тоже хочется улететь в оргазменный трип и не выныривать до утра. Поэтому мы вместе вскакиваем с дивана и буквально сталкиваемся в противостоянии. В прошлый раз победил Рик, но сейчас я не намерен уступать. Естественно, мы не бьем друг другу лица, просто получаются очень жесткие и агрессивные толчки. Мне удается извернуться, заломить оппоненту руку за спину и повалить на ковер. Есть, я сверху! Рик дергается подо мной и рычит. Я сильнее давлю ему на поясницу и заставляю развести ноги. Получается, будто я готов взять его силой. Не то, чтобы мы не обсуждали возможной смены позиций в нашем дуэте, просто сейчас это происходит несколько спонтанно. Под рукой нет смазки, придется пользоваться старыми дедовскими способами. Я смачиваю пальцы слюной и на пробу пытаюсь протолкнуть один в задницу моему сегодняшнему нижнему. Рик зажимается и всячески протестует. — Ну же, давай, не упрямься! Чем сильнее зажимаешься, тем хуже тебе будет. Давай, расслабь булки, сучечка моя! — я все-таки припомнил ему наш первый раз. — Да пошел ты! Я сам тебя трахну! — Не в этот раз, милый! Сегодня я сверху! И я проталкиваю один палец через тугое колечко мышц. Нижний зло сопит через нос и шепотом матерится.Я слегка покручиваю палец, растягивая и разминая отверстие. Рик немного успокаивается, и получает второй палец, что заставляет его громко выдохнуть: — Блядь! — Шшш! Тихо-тихо, еще чуть-чуть осталось. Потерпи, дорогой, — я вкладываю в свои слова максимум сарказма и издевки. Эта доминация приносит извращенное удовольствие. С омегой ощущаешь все по-другому. Омега по природе своей должен подчиниться альфе, там не чувствуешь на все сто процентов свою власть. А сейчас совсем другое дело. Подчинить себе альфу, завалить его на ковер, оседлать и трахнуть. Вот это достойно внимания! Третий палец воспринимается как нечто родное, я по-максимуму стараюсь подготовить чужой зад к вторжению. При неудачном исходе больно будет не только нижнему, но и мне. Ослабляю хватку и шлепком ладони по крепкой альфьей заднице заставляю любовника подняться на четвереньки. Рик неловко выставляет пятую точку, бедняга не привык пока подставляться. Но ничего, я быстро исправлю этот его недостаток. Почему-то в голове встает образ того альфы из агентства, что приезжал к нам с Малышом. Он так легко и охотно предоставил свою задницу омеге, да и член у него что надо. С ним можно славно позабавиться втроем. Я плюю в ладонь и растираю слюну по своему звенящему от возбуждения члену. От борьбы с альфой он не только не опал, но стоял крепко и уверенно. Потерся головкой о вход и слегка продавил ее внутрь. Рик сдержанно зашипел, сжимая руки в кулаки. — А дальше-то слабо? — подначил он меня. — Слабо? Мне? Ну держись! — рыкнул я в ответ и загнал сразу по самые яйца. Рик стонал, и рычал, и извергал проклятья, пока я драл его доселе девственный тугой зад. Ощущения были ни с чем несравнимые. Все было очень остро, горячо и наполнено животной страстью. Я добавлял и добавлял своей слюны, пока не получил желанный и любимый мною хлюпающий звук. Член стал двигаться свободнее, и я смог применять разные техники. Начал в отместку Рику с быстрых толчков. Крепко вцепился ему в бедра и дергал каждый раз на себя. Это толчки выбивали стоны даже из меня. Я немного выбился из сил и завалился на спину партнеру, влепив яйца в него и засунув свой язык ему в ухо. Рик мотнул головой, отгоняя меня как назойливую муху, но я не поддался. Делал круговые движения тазом, почти не доставая член наружу, а языком назойливо щекотал мочку покрасневшего уха Рика. Он вдруг выдохнул невыносимо сладко, с такой интонацией, которой раньше у него никогда не бывало, и я понял, что попал куда надо. — Что же ты упрямишься, детка? — Иди в жопу! — А я уже там, детка! И только скажи, что тебе не нравится, — крутанул я бедрами под особым углом. — Ммм! — не сдержался Рик. — Вот так, давай, постони для меня. Будь послушной деткой! Я просовываю руку ему под живот и обхватываю член. Крепкий, налитой. Да ему нравится это все! Вот ведь говнюк! Определенно, я хочу видеть, как Рик кончит. Выхожу, валю его на ковер спиной и подхватываю под колени. По устремленному на меня взгляду понимаю, что он готов меня убить голыми руками, но я не жду этого и быстро вставляю под новым и неожиданным для Рика углом. Ух, вот это да! Как его выгнуло! Похлеще омеги. Я беру привычный для себя темп и захватываю в плен пальцев член альфы. Он закатывает глаза, отдаваясь наконец мне полностью. Смочив обе ладони слюной, ласкаю чужое возбуждение. У меня получается держать разный ритм: вбиваться в сильное тело достаточно быстро, а рукой двигать по стволу медленно и с оттягом. Рик уже готов. Он стонет, мотает головой и разбрызгивает сперму себе на живот. Струя мощная, достает до груди, пачкая белесой жидкостью темные соски. Не удержавшись, я сгибаюсь и слизываю несколько капель с ореола. Такая простая ласка подбрасывает тело альфы вверх, и он плотно сжимает сфинктер. Мой оргазм тоже просится на свободу, и чтобы не навредить Рику, я вытаскиваю член и помогаю себе кончить, заливая покрасневшую дырочку снаружи. Усталость валит трясущееся тело на пол, и вот мы лежим уже рядышком, созерцая потолок. Он белый и немного качается. В голове и в яйцах приятная пустота, а тело расслабилось до состояния желе – вот оно, то самое, о чем так недавно мечталось. Как говорится, мечты сбываются. Мы ни слова не говорим о произошедшем. К чему пустые разговоры? Но теперь понятно, что сексуальные горизонты становятся для нас шире. Вот только как быть с обманувшими нас омегами? — Ну что, накажем их? — Определенно. Выдерем как следует.