Хочу, чтобы ты была рядом

      Проснувшись утром и увидев, что рядом никто не лежит, Северус Снейп обеспокоился. Его супруга никогда не просыпалась на рассвете, а спала почти до полудня. Встав с кровати и одевшись, Северус спустился в кухню. Увидев около плиты свою жену, он улыбнулся и аккуратно подошёл к ней сзади и обнял за плечи.       — Доброе утро, Гермиона, — прошептал Северус ей на ушко. — Почему ты встала так рано? Я испугался за тебя.       — Доброе утро, Северус, — Гермиона Снейп (в девичестве Грейнджер) развернулась к мужу лицом и подарила ему короткий, но нежный поцелуй. — Я хотела сделать тебе приятное и приготовить тебе завтрак. Я не хотела тебя пугать. Извини, пожалуйста.       — Ты прощена.       Северус улыбнулся Гермионе и крепче её обнял.       — Садись за стол, я сейчас его накрою.       — Конечно, моя дорогая.       После завтрака в кухню зашла пятилетняя девочка с копной тёмно-коричневых непослушных волос и янтарными глазами, очень похожая на Гермиону.       — Доброе утро, мамочка, доброе утро, папочка, — сказала девочка и подошла к родителям.       — Доброе утро, Лина, — в один голос сказали родители девочки.       Эвелина подошла к отцу. Северус посадил её к себе на колени и поцеловал в макушку.       — Как спалось, солнышко? — спросила у девочки Гермиона.       — Спасибо, мамочка, мне хорошо спалось. Папочка, ты обещал, что сегодня мы пойдём гулять все вместе. Мы пойдём?        Северус улыбнулся и ответил:       — Если я обещал, значит пойдём. Мы же пойдём, Гермиона?       — Конечно, мои дорогие. Но я думаю, что тебе, Лина, сначала нужно позавтракать.       — Конечно, мамочка, мне нужно позавтракать и набраться сил для сегодняшней прогулки. Папочка, ты не мог бы посадить меня на стульчик?       — Конечно, моя принцесса.       Снейп взял девочку на руки, встал со стула и посадил дочку на ее стульчик.       — Спасибо, папочка.       Северус налил Лине чай и положил ей в тарелку кашу. Девочка улыбнулась в знак благодарности и начала поглощение пищи. Северус тепло посмотрел на дочку, а затем на жену. Гермиона тоже посмотрела на Эвелину и улыбнулась. Подойдя к девочке, она поцеловала её в висок.       — Приятного аппетита, солнышко.       — Спасибо, мамочка.       — Ты доешь и иди собираться. Хорошо?       — Конечно, папочка.       Северус и Гермиона посмотрели на дочь, затем друг на друга и направились в свою комнату.       — Спасибо тебе, Гермиона, — сказал Северус. — Спасибо тебе за нашу чудесную дочку.       — Это тебе спасибо, Северус. Если бы тогда, шесть лет назад, ты бы мне не признался в своих чувствах, я бы вышла замуж за Рона, и не было бы нашей милой Эвелины.       — Я надеюсь, ты не пожалела об этом?       — Нет, конечно же нет. Как я могу пожалеть о том, что сделала правильный выбор? Я люблю тебя и Лину. Я люблю вас.       — Я тоже люблю тебя. И нашу дочь. Очень сильно люблю. Вы самое дорогое, что у меня есть.       Северус нагнулся к Гермионе и подарил ей долгий нежный поцелуй и крепкие объятия, которые давали понять, что он её не отпустит. Они просидели в объятиях около двух минут. Потом начали собираться на прогулку.       Через десять минут все трое Снейпов были готовы.       — Мамочка, папочка, я готова.       — Отлично. Сейчас мы подождём, пока мама спустится и пойдём.       Когда Гермиона начала обуваться, Северус уже стоял на улице и держал Эвелину за её маленькую ладошку.       — А вот и мама, — обратился он к девочке, когда Гермиона вышла на улицу. — Ну что, куда мы идём?       — Хочу в парк.       — Значит, мы идём в парк, — сказала Гермиона и взяла дочку за другую руку.       В парке было много снега, поэтому он был похож на замок Снежной Королевы. Неожиданно в спину Гермионы прилетел снежок. Она обернулась и увидела Северуса, лепящего следующий снаряд. Второй удар пришёлся на бок. Но не от Северуса. От Эвелины.       — Ах вы так? Ну тогда держитесь! — воскликнула Гермиона и, с улыбкой на лице и огоньками в глазах, начала лепить свои снаряды. Снежки летели в разные стороны, иногда долетая до цели, иногда попадая в дерево. Но было весело. Спустя некоторое время, все трое устали и рухнули в снег с счастливыми лицами. У Эвелины сползла шапочка, и родители девочки поспешили надеть её обратно, дабы их малышка не простудилась. Лина улыбнулась и чмокнула в щёчку папу, а затем маму. А потом обняла обоих и почти шёпотом произнесла:       — Я люблю вас. Очень сильно.       — Ты не представляешь, как сильно мы тебя любим, — произнёс Северус и, подхватив дочь на руки, закружил её, слушая её звонкий смех. А Гермиона наблюдала за этим и была счастлива как никогда прежде. Северус остановился и вместе с Линой, по прежнему находившийся у него на руках, подошёл к Гермионе. Девочка была настолько лёгкой, что её отец спокойно мог удержать её одной рукой. А второй он обнял Гермиону и прижал к себе. Счастливая семья стояла так, пока Лина не спустилась с рук отца и не повалила родителей на снег. Все трое засмеялись.       — Мои любимые девочки, вы не замёрзли? — заботливо спросил Северус.       — Нет, — одновременно сказали Гермиона и Эвелина.       — Отлично, тогда куда мы идём дальше?       Но ответа не последовало. Северус посмотрел на дочь и увидел, что та заснула.       — Видимо, мы идём домой, — сказала Гермиона и улыбнулась.       — Получается что так.       Северус поднялся на ноги, помог подняться Гермионе и очень осторожно, чтобы не разбудить, взял на руки свою принцесску.       Придя домой, Гермиона расстелила постель их дочери, сняла с Эвелины верхнюю одежду и помогла Северусу уложить девочку в кровать. Укрыв дочь одеялом, супруги вышли из её комнаты.       — Как же быстро детский организм утомляется на свежем воздухе, — заметил Северус.       — Очень. Особенно в совокупности с подвижными играми, — сказала Гермиона, улыбнувшись. — Знаешь, когда я выходила за тебя замуж, и представить себе не могла, что ты окажешься любящим отцом и…       Узнать конца фразы Северусу не удалось, потому что он проснулся. Теперь по-настоящему. Он посмотрел на вторую половину кровати. Уже пять лет она остаётся холодной.       — Папочка? — в комнату зашла пятилетняя девочка в тёмно-синей пижамке со звёздами.       — Эвелина? Ты почему не спишь?       — Я захотела попить и встала с кровати. А потом увидела свет из твоей комнаты, хотя знаю, что в это время ты обычно спишь, папочка.       — Ох, Эвелина, ты такая же умная, как и твоя мать… Была…       Последнее слово Снейп произнёс с горечью в голосе, потому что та, которую он любил больше жизни, умерла при родах пять лет назад. И Северус винил в этом себя. Он знал, что если бы в тот злополучный вечер он бы пришёл домой вовремя, то всё было бы хорошо. Но у Гермионы начались преждевременные роды, и она, прошедшая войну и множество других испытаний, просто не выдержала…       Увидев печальное выражение отца, девочка сама заплакала, решив что её папа расстроен из-за неё. Северус услышал всхлипы и посмотрел на дочь.       — Лина, доченька, подойди сюда, пожалуйста.       Девочка подошла.       — Солнышко моё, скажи, почему ты плачешь?       — Я увидела, что ты расстроен. И подумала, что из-за меня. Что я в такое время не в постели, — сквозь хлипы проговорила девочка.       — Что ты, моя девочка. Как я могу быть расстроен или злиться из-за того, что ты просто захотела попить? — Северус посадил дочь к себе на колени и вытер слёзы с её личика. — Просто пять лет назад один прекрасный, во всех смыслах этого слова, человек покинул этот мир. Теперь его, а точнее её, с нами нет. А ведь это была самая лучшая женщина, которую я знал. Речь идёт о твоей матери. И ты очень похожа на неё. Такая же красивая, умная и добрая. Именно поэтому, Эвелина Гермиона Снейп, я просто не могу быть расстроен из-за тебя. Ты самое лучшее, что у меня есть. И даже если я бываю с тобой слишком строг иногда, то знай, что я сильно люблю тебя, моя принцесска.       — Я тоже тебя люблю, папочка, — девочка чмокнула его в щёку и обняла его. Северус улыбнулся и прижал к себе дочь.       — Папочка, а расскажи, пожалуйста что-нибудь о маме. Сейчас.       — Ты уверена, что хочешь послушать?       — Абсолютно.       Северус посадил её на кровать рядом с собой, достал из тумбочки альбом с фотографиями и начал его листать.       — Это твоя мама в одиннадцать лет. Такой я её увидел в первый раз.       — А как вы познакомились, папочка?       И Северус рассказал ей о том, что был профессором в школе чародейства и волшебства Хогвартс (был, потому что после рождения дочери, он не мог весь день находиться далеко от дома), куда в одиннадцать лет дети-волшебники поступают и учатся волшебству. Также сказал, что абсолютно уверен в том, что через шесть лет Эвелина сама попадёт туда. Рассказал дочери всё, что произошло за семь лет обучения Гермионы. Рассказал также, как понял, что Гермиона ему небезразлична. На первый взгляд, могло показаться, что говорить с ребёнком на такие темы слишком сложно для малыша. Но только не для Эвелины. Она понимала многое, если не всё.       Под конец рассказа отца, девочка спросила:       — А ты её до сих пор любишь?       — Конечно люблю. И я знаю, что никогда не перестану любить её. Впрочем также, как и тебя. И я уверен, что ты станешь такой же превосходной волшебницей, как и твоя мама.       Северус действительно любил Гермиону до сих пор. Она приходила к нему во снах, столь похожих на реальность, что ему казалось будто сама реальность — сон.       — Папочка, я очень сильно тебя люблю, — Эвелина крепко обняла его.       — Я тоже тебя очень люблю. Ты моё солнышко. Я тебя никому не отдам.       Лина начала засыпать прямо на руках у своего отца. Снейп погладил её по растрепанным волосам и понёс малышку в её комнату.       *шесть лет спустя*       — Лина, если мы не поторопимся, то ты не успеешь на поезд.       — Папочка, я уже готова.       — Отлично. Значит едем.       Они сели в такси и поехали на вокзал Кингс-Кросс. Подъехав к месту назначения и расплатившись с таксистом, они вышли из машины.       — Папочка, а куда нам теперь?       — Сейчас мы должны пройти барьер между платформами девять и десять. Когда мы его пройдём, мы окажемся на платформе девять и три четверти.       — Папочка, мне страшно.       — Что случилось?       — А вдруг мы не пройдём через барьер?       — Конечно пройдём. Скажи, я когда-нибудь тебя обманывал?       — Нет, ни разу. Я тебе верю, — девочка улыбнулась и, последовав примеру отца, положила руки на тележку с вещами. Они вместе толкнули её и уже через секунду стояли на нужной платформе. Северус помог загрузить вещи дочери в поезд. Стоя на платформе, они прощались.       — Береги себя, Эвелина. И пиши почаще.       — Конечно, папочка. Я буду предельно осторожна и буду писать тебе так часто, как только смогу. Я буду по тебе скучать.       — Я тоже буду скучать. Очень сильно. И у меня для тебя подарок, — Северус достал из кармана кулон и, присев на корточки, надел его на шею Эвелины. — Так ты будешь знать, что я рядом и никогда тебя не брошу. Я люблю тебя, моё солнышко.       — А я люблю тебя, папочка.       Северус поцеловал её в лоб и крепко обнял.       Раздался свисток паровоза, означающий, что поезд отправляется.       — Ну всё, тебе пора. Я буду очень скучать.       Девочка села в купе и сквозь стекло послала отцу воздушный поцелуй, в ответ на который получила улыбку.        *вечер того же дня*       Северус шёл по тёмным тропинкам кладбища. Темнота ему не мешала, он прекрасно знал эти тропинки, потому что бывал тут раз в месяц. Дойдя до знакомой могилы, он сел на скамейку рядом и положил на землю букет фиалок — любимых цветов Гермионы.       — Здравствуй, любимая моя Гермиона. Как видишь, я справляюсь с ролью любящего отца, но мне очень не хватает тебя. Сегодня наша юная волшебница отправилась в Хогвартс. МакГонагалл сказала, что Лина попала на Когтевран. Честно говоря, я в этом не сомневался. Но теперь без тебя мне стало ещё хуже, чем в начале. Я хочу, чтобы ты была рядом, — сказал Снейп, вытирая слёзы, уже бежавшие по его лицу. — Без тебя, Гермиона, моя жизнь снова стала бессмысленной. Казалось бы, у меня есть любимая и любящая дочь. Но мне катастрофически тебя не хватает. А теперь, ещё и Эвелина вернётся только через полгода. Знаешь, возможно я тебе говорил, но ты приходишь ко мне во снах каждую ночь. И это просто невыносимо. Ты видишь во сне свою любимую женщину, но понимаешь, что когда проснёшься, её рядом не будет.       Северус замолчал. В горле стоял ком, а по щекам текли слёзы. Ещё полчаса он просидел в полной тишине.       — Гермиона, я знаю, что ты меня слышишь. Знаешь, я до сих пор люблю тебя. А сейчас мне пора. До свидания, Гермиона. Помни, что я люблю тебя.       И он ушёл домой. А ночью в его снах опять была Гермиона.