Похоть

      Рик замялся лишь на секунду перед тем, как открыть дверь. Вошел в комнату — именно вошел, а не ворвался, как обычно, хотя именно это сделать и хотелось — и, включив настольную лампу, принялся тормошить Морти за плечо. — Ч-что?.. Пацан и опомниться не успел, как остался без одеяла, и все попытки отвоевать его обратно не увенчались успехом. — Р-рик, — в конце концов сдавшись, Морти сел, зевая и потирая глаза кулаком. — Ч-что тебе опять надо — приключение? О-опять кого-то убить?.. Из-за его усталой, несчастной интонации Рику стало совестно — опять же, только на секунду. — Н-нет, — тихо сказал он, оглядывая растрепанного, помятого, сонно-горячего пиздюка пристальным взглядом. — Ты знаешь, чего я хочу… Три секунды тупняка — и сухие, закусанные губы Морти приоткрылись неровной буквой "о". Хорошенькие, однако, губки, Рик бы с радостью полюбовался бы их видом у себя на члене… — Н-нет! Оглянувшись на приоткрытую дверь, Морти сглотнул. — Р-рик, ты что, о-опять? — надулся он, вытянув перед собой голые ноги, и весь его отнекивающийся вид только возбудил старика еще сильнее. — Э-это ведь неправильно, и… Да нахуй все — Рик и сам постоянно пытался убедить себя в этом, но раз за разом отсасывал у собственной похоти. — Н-ну, давай, приятель, всего один разочек, — молитвенно сложил он ладони, стараясь звучать как можно более убедительным. — Тебе ведь не трудно? Ну пожалуйста, помоги дедушке в последний раз… Закатив глаза, парень тяжело вздохнул. — Л-ладно, т-только давай… давай по-быстрому, — буркнул он, отворачиваясь. — М-мне в школу рано вставать…       Да иди ты, Морти, в пизду со своей школой, сейчас у тебя кое-что другое встанет! Само собой, Санчез не собирался сообщать радостную новость о том, что никаких уроков пиздюк не увидит, потому что у ебнутого деда полно далекоидущих планов на него самого в целом и на его попку в частности… Он пытался бороться с самим собой, переживая ломки сродни наркотическим, а то и хуже, и каждый раз сдавался. Каждый раз находил новый способ добиться своего — помнится, в самый первый раз он наплел Морти, что ему надо отлизать яйца во имя спасения мира, а тот и поверил! Морти невыносимо тупы, и в этом их главное преимущество. Закрыв дверь на задвижку, Рик не мешкая приступил к делу. Не стал раздеваться полностью — только расстегнул брюки и отбросил в сторону халат, предварительно, само собой, достав смазку из кармана. — Иди сюда, д-детка… Особо он не церемонился — одним движением перевернул Морти на живот и потянул вниз его белье, высвобождая две маленькие розовые половинки. — Р-рик… Пиздюк что-то там пытался возразить, но Рик, шикнув на него, продолжил свое дело. Он не был особым любителем прелюдий, но с Морти, к счастью, особо запариваться и не приходилось, до него чуть дотронься — и он уже потечет… Неудивительно, что этот парень сделал своей фишкой дрочку! Бессильный перед собственной похотью, Рик опять делал это. Опять трогал загрубевшими от времени, морщинистыми руками юное тело, опять вылизывал, тяжело дыша, покрытую мурашками мошонку, в который раз уже разводил тонкие ноги в стороны все сильнее, заставляя их хозяина багроветь и закрывать лицо руками от стыда… — Значит, сначала динамишь м-меня, а потом… — укус по одной ягодице, шлепок по другой, и Морти захныкал в ответ, всеми силами стараясь не смотреть на деда. — С-сученыш!.. Восхитителен, просто восхитителен — такая целочка, и всегда ею будет, сколько бы его не ебали, но, как и сам Рик, Морти тоже не был свободен от похоти. И только поэтому, наверное, до сих пор не нажаловался своей мамочке… — Цыц! Опять же — никаких церемоний. Волосы пиздюка и так находились в беспорядке, а Санчез растрепал их еще больше, утыкая Морти лицом в подушку, ведь вышеупомянутая мамочка и прочие упыри находились за стенкой — а он знал, что скоро будет много крика. Если и есть что-то хорошее в Морти, так это две вещи — их умение подавать отвертки и их тугие, но податливые задницы. Другие Рики, наверное, использовали это свойство только для переноски мега-семян — идиоты, не понимающие, что на самом деле важно! Он просто не мог совладать с этим чувством. С желанием натянуть родного внука на член, отъебать бессмысленно и беспощадно, чтобы ноги потом не сходились — он больше не мог выносить этот адовый абстинентный синдром! Он не пожалел смазки. От души смочил эту дырку, так, что даже через край переливалось, разработал пальцами напряженные мышцы (наверное, стоило бы чуть подольше, но терпения уже не осталось), и, наконец, навалился на Морти сзади, с глухим рычанием приставив стоящий колом член ко входу… Весь ненужный шум проглотила подушка, в края которой парень вцепился, как в спасательный плот. Кажется, Рик смог расслышать собственное имя — или просто хотел на то надеяться, но, в любом случае, он чуть осадил назад, любуясь тем, как края ануса натянулись вокруг его ствола, и снова вперед, вызывая пошлое хлюпанье из-за смазки, впился короткими ногтями в бедра Морти, оставляя красные лунки на коже, и, матерясь сквозь зубы, начал набирать темп. Толчок — стон, толчок — стон, тяжеловатый запах подросткового пота, желтая футболка, сползшая аж до лопаток, мольбы, которые Рик слышал, а может, сам себе вообразил, и похоть, чертова блядская похоть, затмевающая собой все… … и он проснулся.       Кажется, это просто был какой-то шум за окном, но Рик вскочил, как от выстрела. Задыхаясь, посмотрел на свои дрожащие руки, в которых вот только что, как наяву, сжимал задницу Морти, и, почувствовав влагу внизу, понял, что обкончал, как последняя малолетка, собственные трусы… А вокруг была его комната. Просто его комната с запахом нестиранных носков и разбросанными вокруг чертежами. И никого тут больше не было! Пришлось спешно приводить себя в порядок. Бросив грязное белье в бачок и разжившись новым, Рик сходил подмыться в ванную. Побрызгал себе на лицо холодной водой и, выйдя, бессильно прислонился к стене, закрыв лицо руками. Прямо сейчас у него было только два варианта. Первый — ворваться в царство блядского Морфея, снеся ворота, перестрелять всех купидончиков и, приставив нож к горлу этого ублюдка, потребовать обратно свое законное сновидение, либо… Посмотрев сквозь пальцы на приоткрытую дверь в комнату Морти, Рик ухмыльнулся. Зачем заморачиваться, если здесь все равно ближе? Колебался он, конечно, все-таки дольше секунды, но тем не менее — облизываясь, как почуявший добычу хищник, он тихо шагнул за порог…