Буду с тобой или без тебя

      Мир полон несправедливости. Полон грязи, фальшивости, обмана. Вряд ли кто-то, кто всегда жил в своё удовольствие, поймёт, каково это - жить с чувством того, что с тобой поступили несправедливо. Это чувство в его наичистейшем виде знакомо далеко не всем, но оно знакомо девушке, которая живёт с ним вот уже все двадцать два года. Каждый её день наполнен мыслями о том, как же мир жесток. Не только к ней, но и к другим девушкам, которые живут такой же жизнью, как и она. Но обо всём, конечно же, по порядку. Анна родилась в маленьком городке в частном ничем не примечательном домике с кучей соседей, которые жили в таких же маленьких двухэтажных домах. Родители её были совершенно обычными людьми: мать - домохозяйка, на ней лежат обязанности по дому, воспитание остальных двух детей, мальчика Филиппа и девочки Мари, готовка, хранение очага; отец - начинающий бизнесмен, в прошлом учитель начальных классов, который решил, что хватит с него обычной рутинности обычного учителя - он мог больше. С этими мыслями он и решил открыть своё маленькое дело, а именно ресторан, который он и построил в центре города. Вложил он в него немало, впрочем, на это всегда должно уходить в большом количестве как денег, так и сил, но у этой семьи денег было вложено даже слишком много, поэтому кредитов, соответственно, у них тоже было достаточно. Но это не мешало семье жить, совсем наоборот: Анна, как и её брат и сестра, одевались вполне неплохо, телефоны у них были не сказать, что новые, но и не совсем "древние", как обычно принято говорить, еда всегда была на столе, всё у них было. Всё, но не у Анны. Анна никогда не чувствовала себя членом семьи. Да, может, она и родилась там, где хорошо, но она не родилась там, где есть любовь. Любовь к ней. Родители всегда уделяли внимание младшим, которым на тот момент было по четырнадцать и десять. Для девушки это было нечто ужасным, тем, что смогло полностью убить её внутренний мир, хотя родителям казалось, что любили они всех одинаково. Но вряд ли так считала их старшая дочь. Как-то после очередного семейного ужина, который не мог обойтись без бурных обсуждений каждого члена семьи о том, как прошёл день, младшие играли где-то в зале, отец поднялся к себе в комнату, а Анна и её мать остались наедине на кухне. Женщина молча мыла посуду, в то время как девушка сидела за столом, на котором лежали салфетки и ничего более. Она взяла одну салфетку в руку и начала внимательно её рассматривать, раскрывать и складывать обратно. Нет, её задачей было не рассмотреть узоры на ней, по сути, эта салфетка её ничем не интересовала - ей нужен был предмет в руках, чтобы обдумать свои слова и действия, а благодаря салфетке она могла складывать её, комкать, рвать или просто держать в руках, будто она держала лист бумаги, на котором девушка писала эссе. Она готовилась к разговору между ней и матерью, из-за чего она явно нервничала. Наконец, собравшись с силами, она сжала этот белый комок салфетки в руке и произнесла: "Мама, нам нужно поговорить". Женщина что-то пробубнила в ответ, выключила кран с водой, провела руками о фартук, чтоб вытереть их, и села за стол напротив своей дочери. - Я тебя внимательно слушаю, Анна. Что-то случилось? - сказала женщина и посмотрела в глаза своей дочери. Хоть она и проводила с ней меньше времени, чем с младшими, она всегда знала, когда девушке было не по себе, но её в данный момент эти мысли почему-то не тревожили. - Мам.. понимаешь, мне уже двадцать два года и.. - Ты нашла жениха? - перебила мать. - Что? Почему все мысли сразу об этом?! - воскликнула дочь. Ей всегда не нравились такие фразы от её мамы. - Тогда о чём хочешь поговорить? - Уфф.. - вздохнула девушка, пытаясь себя успокоить, - понимаешь, я.. не чувствую той любви от тебя и от папы, которую я чувствовала в детстве. Сейчас вы уделяете больше времени младшим, но я не хочу сказать о том, что я ревную или ещё что-то просто.. - Дочь, опять эти разговоры! - недовольно сказала мать. - Ты же и так знаешь, ты уже достаточно взрослая, а детям нужно внимание, они растут и- - Вот именно! Детям нужно внимание, всем твоим детям, всем, но почему-то от тебя и уж тем более от папы я никакого внимания и не ощущаю! С тех пор, как мне исполнилось пять, вы совсем обо мне забыли, будто меня с того момента и не существовало! - Как ты смеешь меня перебивать? Ты прекрасно помнишь, что твой глупый отец погряз в кредитах ради того, чтоб открыть этот чертов ресторан и иметь хоть какой-то заработок, а после той мизерной зарплаты учителя- - Да какая разница! Неужели вас деньги тревожат больше, чем собственная дочь?! Женщина вскочила со стула и дала пощёчину Анне. Девушка взялась за место, которое моментально начало гореть, из её глаз полились слёзы. - Ты, неблагодарная тварь, как ты смеешь после того, что мы для тебя сделали, перебивать меня или говорить такие несуразные вещи?! У девушки не нашлось слов, чтоб ответить на крик мамы. Она лишь громко заплакала и побежала в свою комнату, опустив лицо. Младшие даже и не интересовались, что произошло, а посчитали правильным не слушать очередные крики матери с их старшей сестрой, и продолжали свою игру. Дверь девушки громко захлопнулась. Отец вышел из своей спальни и, поняв, что старшая дочь и его жена снова что-то не поделили, решил постучаться в комнату дочери. - Анна, всё хорошо? - спросил он, постучав в дверь. В ответ он получил лишь тихие всхлипывания и ничего больше. - Снова что-то не поделили, да сколько можно уже.. Он спустился вниз на кухню и начал разбираться в ситуации. Анна рыдала. Ей никогда ещё не было так обидно. Обидно за то, что её мать даже не захотела выслушать собственную дочь. Её обида за секунды сменилась яростью, она начала царапать своё лицо, а затем и вовсе начала разбрасывать вещи, книги и прочие предметы, которые только попадались ей под руку. Наконец, спустя пятнадцать минут, она села на пол, сложила колени к груди, обхватив их руками, и тяжело дышала. Она медленно поднялась, открыла окно и вдохнула глоток свежего воздуха. Посмотрев в небо, она увидела, как ярко в ту ночь светила луна. В её глазах виднелись сразу несколько эмоций: обида, злость и непонимание. Непонимание, почему всё так сложилось именно в её жизни. Казалось бы, двадцать два года за плечами, а девушка всё равно искала любви и поддержки со стороны мамы, со стороны родителей, со стороны её семьи. Но как всегда её попытки быть услышанной проваливались.

***

В старшей школе Анна была скромным и тихим ребёнком. У неё не было друзей, училась она средне, по крайней мере, с учителями у неё всегда были хорошие отношения. Особенно с мистером Беном Маркфлоу, тридцатилетним учителем математики. Он отличался особой харизмой и привлекательностью среди остальных других учителей, иными словами, предмет обожания среди его женского коллектива. Оно и правильно: высокий рост, модная причёска, коротко стриженная борода, очки, красивая улыбка и до невозможности чарующий взгляд не могли остаться без внимания другими учителями, среди которых, на минуту, Маркфлоу был единственным мужчиной. В свою очередь Анна очень любила математику, всегда проявляла к ней интерес, но особых наград вроде побед в олимпиадах или научных конференциях она не получала. Она не стремилась к особой славе, но она хотела, чтобы в школьной жизни у неё появился хоть один друг из её сверстников, но, увы, этого так и не произошло. Обычно такое положение бывает лишь у тех девочек, кто выглядел отталкивающе: прыщи, неопрятная прическа, кривые зубы или чрезмерная "странность", но девушка ничем таким не обладала. Она была симпатичной, ухоженной ученицей с красивой улыбкой и несомненно хорошей фигурой. Она пыталась завести друзей любыми способами: ходила на кружки, некоторые из которых её совсем не интересовали, подбегала к группе девочек и мальчиков, которые вели разговор, но как только компания видела Анну, все тут же замолкали и шли по разным сторонам, а позже снова сходились и продолжали вести беседу. Девушка это видела и пыталась не подавать виду, но с каждым днём ей было всё сложнее и сложнее сдерживать свои эмоции, и по окончанию школьного дня она закрывалась в туалете и плакала. В одиночестве. Ей даже не повезло на школьном балу, который директриса решила устроить в честь какого-то международного праздника. Анна шила платье в течение нескольких недель, и её образ в итоге получился просто великолепным: лавандовое платье в пол с открытыми плечами и блестками на всём подоле, перчатки такого же цвета по локоть, высокий пучок со спадающими вниз двумя локонами, которые прилегали к её лицу, маленькая белая сумочка и белые туфли, а также простой, но до невозможности нежный и подходящий как нельзя кстати макияж. Но в течение всего бала к девушке не подошёл ни один парень. Не то, чтобы Анна гналась за отношениями, но как любой другой девушке ей было бы приятно хоть какое-то внимание со стороны мужской половины, что она, к сожалению не почувствовала ни на бале, ни в своей жизни в целом. Что касается её учителя, мистера Маркфлоу, она не питала к нему никаких любовных чувств, для неё это был обычный учитель, которого она приравнивала к обычному коллеге по работе. Вспоминая моменты, как Анна безответно влюблялась в парней из университета, в который поступила после школы, девушка уставилась в одну точку, она смотрела лишь в пустоту и прокручивала множество кадров с тех дней, как ей разбивали сердце. Год за годом ей отказывали парни по разным причинам: то у них уже были дамы сердца, то у них не было времени на пустые разговоры, то и вовсе парни игнорировали девушку. Она понимала, что это были лишь отговорки. Анна всегда была прямолинейным человеком, и когда люди уклонялись от ответа, придумывая при этом глупую ложь, её это огорчало и выводило из себя одновременно. Закончив университет, девушка так и не нашла себе работу. Связано это было с её психологическими проблемами, она не могла найти контакт с людьми и боялась, что неправильно преподнесёт себя и свои мысли. Это и мешало ей как работу, так и себя в своей личной жизни. Анна твёрдо решила - ей пора начать новую жизнь. Она взяла сумку, положила туда пару футболок и джинсы, косметичку, зарядку и её карманные деньги, которые она кое-как заработала благодаря однодневным подработкам то официантом, то промоутером, то дворником. На руках у неё были пятьдесят долларов. Она оставила записку на кровати, где написала, что "Мне пора прокладывать новые тропы, чтобы найти себя. Мешать жить я вам не буду и не собираюсь. Простите, если как-то обижала вас или обременяла. Я всегда буду любить вас. Ваша Анна." Она дождалась поздней ночи. Именно в это время она и хотела выйти из дома, возможно, не вернувшись туда. Анна тихо открыла дверь, спустилась по лестнице, взяла свои ключи от дома, на которых висели два брелка: маленький панда, держащий в лапах сердечко, и именной брелок, который подарили ей на её пятый день рождения, открыла входную дверь и пошла в неизвестность. Ей было страшно, но она хотела этого. Она хотела начать всё заново. Хотела найти что-то, но не знала, чего. Она отдалялась всё дальше и дальше от её дома и, в последний раз посмотрев на место, где росла двадцать два года, ушла в темноту.