Что-то неожиданное и непонятное

      - Чо Ён!       Когда я увидел его лежащим на асфальте, сердце неожиданно пропустило удар. Я видел много раненных людей в своей жизни, много смертей, ужасных и несправедливых. Но ни один человек, какая бы у него не была трагичная история и тяжелая судьба, не волновал меня так, как этот парень из другого мира, чье лицо исказилось от боли, а рука прижималась к плечу.       - Чо Ён, оставайся со мной, - я перевернул его на спину и понял, что жилет спас ему жизнь. Вздох облегчения – но мои руки все еще дрожали от страха за него.

***

      Собираюсь с мыслями перед тем, как зайти в комнату. Обе руки заняты бутылками с водой, глаза тоже заняты – зацепившись за Ёна, они всегда смотрели прямо на него. Парень стоял перед зеркалом, обнажив плечо, и рассматривал повреждение. Порой капитан королевской гвардии напоминал мне статую: всегда вытянутый по струнке, с идеально уложенными волосами и пронзительным взглядом, от которого не могла ускользнуть ни малейшая деталь. Интересно, также ли быстро и правильно он подмечал чувства других людей? Или чувства для него, как и для меня, - темный лес?       Пока он застегивает рубашку, я смотрю на него. Пока он садится на диван, я все еще смотрю на него. Я говорю себе, что лишь хочу удостовериться, что этот странный парень в порядке. Повторяю про себя снова и снова, что это волнение внутри вызвано тем, что Чо Ён важен для моей близкой подруги и что я просто выполняю свой долг как офицера полиции.       Мой взгляд по-прежнему устремлен на него, когда он рассказывает о своем короле. И это снова напоминает мне о том, что мы живем в разных мирах. Пусть я не рожден в Республике Корея и не чувствую себя здесь на своем месте, понятно, что оставить все как есть мне будет проще. Между мной и Чо Ёном – стекло, которое я не вижу, но ощущаю и знаю, что оно не позволит иметь даже подобие общего будущего. Удивление промелькнуло где-то глубоко, не отразившись на моем лице, и я прогнал эту странную мысль. Я вообще очень часто пытался игнорировать чувства, которые не мог понять. И это смогу.       Но почему так неприятно становится, когда вижу теплоту в глазах, с которой он говорит о Ли Гоне?       Я отвел глаза.       Однако в этот раз, очень редкий и непонятный, я не смог сдерживать и контролировать себя. Преодолев расстояние, я сел рядом с ним и накрыл его руку своей. Наши ладони, сцепленные на колене Ёна, грубые и мозолистые, выглядели непривычно, и мое сердце заколотилось в груди из-за волнения. На мгновение мне стало страшно неизвестно почему: то ли я сам боялся того, что сделал, то ли испугался, что он оттолкнет меня, сжав руки в кулаки.       Я повернулся к нему и замер – черные глаза парня пронзительно смотрели на меня и выражали… я не понимал, что это такое, к чему меня это приведет. Я знал одно: сейчас в моих глазах он наблюдал тоже самое. И меня больше ничего не волновало ни в этом мире, ни в любом другом – только два человека в просторной комнате, которые не могут отвести взгляд друг от друга и хотят, чтобы время в этот миг замерло.