Часть 1
24 мая 2020 г., 23:52
ПРОЛОГ
Когда-то мы были Богами. Давным-давно. Но теперь от нашей цивилизации остались одни воспоминания, а на руинах наших достижений господствуют твари страшнее любых человеческих кошмаров.
Нам некого в этом винить кроме самих себя.
В погоне за научными достижениями мы забывали обо всём остальном. Мы положили наш мир на алтарь технологического прогресса.
Пренебрегая собственными запретами, мы вывели расы, которые в итоге восстали против своих создателей.
Начало конца было положено. Наши учёные обнаружили таинственное пространство, именуемое Бездной. Это было одно из величайших достижений Орокин! Пространство, в котором можно перемещаться быстрее скорости света, казалось той единственной тропой спасения, способной увести нас из погибающего мира, разрушенного нашими собственными руками.
Территорией для колонизации была избрана система Тау. Туда был отправлен корабль Зариман, веха мастерства кораблестроения орокин, на борту которого летели тысячи помещённых в стазис семей колонистов. Однако после перехода в Бездну корабль исчез и объявился только через несколько лет, так и не достигнув своей цели. Все взрослые члены экипажа были мертвы. В живых осталась лишь группа детей.
Исчезновение Заримана назвали инцидентом. Для нас же, тех, кто вернулся из Бездны живыми, это стало величайшей трагедией.
Никто толком не знал, что именно произошло на корабле. Нам задавали уйму вопросов, чтобы хоть что-то выяснить. Мы же, в свою очередь, отдали бы всё, чтобы об этом забыть.
С тех пор прошло уже больше тысячи лет, и теперь, сидя на борту своего корабля, я наконец-то готова рассказать вам всю правду в надежде, что вы никогда не повторите наших ошибок.
Это история моя и моих друзей. Это история о том, как величайшая империя Орокин рухнула, подобно карточному домику, стоило нам хорошенько толкнуть.
Мы отомстили. Жестокие, эгоистичные и самовлюблённые Боги были повержены и обращены в прах.
- Алисия-Мэривей Круз, тэнно
ГЛАВА 1
День, когда мы взошли на борт Заримана, запомнился каждому из нас. Даже спустя столько лет, я помню всё так, словно это произошло вчера.
Корабль был огромен и походил на гигантского белого кита с прожилками позолоченных узоров.
Родители были уже внутри, но я заходить на посадку не торопилась и, стоя на причальной площадке, задумчиво наблюдала, как гринир заносят наши вещи на борт. Один из них, заметив моё любопытство, одарил меня таким свирепым взглядом, что я непроизвольно отшатнулась. Они ненавидели нас, и было за что.
- А, ты уже здесь! – Услышала я до боли знакомый голос и, радостно обернувшись, чуть не была сбита с ног.
- Зарина! – Воскликнула я, крепко обнимая подругу.
На фоне её кожи цвета молочного шоколада моя бледность больше походила на прозрачность.
- И чего ты тут ждёшь? – Прогремела Зарина. Она в принципе не умела разговаривать тихо.
- Просто я никуда не тороплюсь.
Понимающе поджав губу, Зарина многозначительно кивнула.
Тут моё внимание привлёк мальчик примерно одного со мной возраста.
Откинув назад длинную серебристую чёлку, он так внимательно разглядывал Зариман, словно видел его впервые.
Однако сторонний наблюдатель не мог бы определить наверняка, интересно ли ему это занятие, или же он просто думает о чём-то своём.
Почувствовав на себе мой взгляд, он повернулся ко мне. Холодные серые глаза пронизывали насквозь, и я почувствовала себя неуютно. Он смотрел на меня так, будто его ничего в этой жизни не интересовало.
Наконец, незнакомец отвернулся и столь же безучастно ступил на трап. А я заворожено провожала его взглядом, пока он не скрылся в чреве корабля.
Разнёсшийся по причальной площадке голос Зарины заставил меня опомниться.
- Нашла, на кого заглядываться!
- А кто это? – Не отводя взгляда от корабля, поинтересовалась я.
- Это Акено.
- Какой-то он странный.
- Мне друзья говорили, что он вроде как не в своём уме. Замкнутый, не общается ни с кем.
- Я бы тоже не общалась с теми, кто называет меня чокнутой, - убеждённо высказалась я.
- Слушай, ты как хочешь, а я на корабль, - нетерпеливо затопталась Зарина. – Ну, ты со мной?
Опасливо покосившись на группу гринир, стоявших неподалёку, я ступила на трап вслед за подругой.
Определённо, это был самый роковой шаг в моей жизни.
Знать бы всё наперёд…
ГЛАВА 2
На борту Заримана всё выглядело так же, как и в городе Орокин – белые стены, изящные украшения, плавные линии, закруглённые формы, Светоносные деревья, казавшиеся раскалёнными добела. Неудивительно, что мы сразу почувствовали себя, как дома.
Номера в жилом корпусе также были обставлены со всеми удобствами – три мягкие кровати, ванная, интерактивная карта звёздного неба, небольшое изящное растение в углу. Из огромного панорамного окна мирно светили звёзды, однако сейчас верхняя его часть была затенена экраном.
- Зачем экранировать? - Возмутилась я, не успела дверь за мной закрыться.
- А разве так не уютнее? – Отозвалась мама. – А то создаётся ощущение, словно висишь в космосе…
- Аж дух захватывает, правда? – Подхватила я.
- Переоденься лучше, - велела она и впихнула мне в руки корабельную форму. Она была тёмно-серой, почти чёрной. Да и ткань показалась мне очень странной – в меру эластичная и довольно плотная.
- Это обязательно? – Начала было я.
- Обязательно, - отрезала мама.
- Да мы же будем все одинаковые, как в инкубаторе!
- А ты когда-нибудь слышала о том, что не одежда украшает человека, а человек одежду? – Отозвался молчавший до этого папа.
Не найдясь, что ответить, я в возмущённом молчании начала натягивать ненавистный костюм. Он сел мне по фигуре и был ужасно неудобным.
- Это с непривычки, - успокоила мама, которая к тому моменту уже успела переоблачиться в такой же тёмно-серый комбинезон.
- Я похожа в нём на ящерицу! – Продолжала негодовать я.
- Не преувеличивай, Элис-Мэй.
Отец глянул на часы.
- Скоро ужин, - заметил он.
- Умираю с голоду! – Воскликнула я, но при мысли о том, что мне придётся в этом расхаживать по всему кораблю, аппетита у меня малость поубавилось.
- Дорогая, все так выглядят, - пыталась успокоить меня мама, попутно выталкивая за дверь.
После нескольких минут упорного сопротивления я наконец сдалась и, подчинившись неизбежному, угрюмо побрела за родителями по сияющим золотом и белизной коридорам корабля, пытаясь показать всем своим видом, что форму на меня надели силой.
Придя в столовую, я начала искать Зарину, но людей было так много, что вскоре я оставила это бесполезное занятие.
«Может быть, она ещё не пришла?» -Подумала я и, взяв пластиковый поднос, пошла накладывать себе ужин.
Выбор был не особенно велик, и я ограничилась овощным крем-супом с тостами.
Не смотря на разыгравшийся аппетит, ела я медленно и не очень охотно – столько новых и незнакомых лиц сбивали меня с толку.
- Невкусно? – Поинтересовалась мама таким тоном, словно лично готовила этот суп.
Сама же она, в отличие от меня, никакого стеснения не испытывала и уже за обе щёки уплетала десерт.
- Просто аппетита нет, - равнодушно отозвалась я, лениво водя ложкой по однородной гуще зеленоватого цвета.
- А я тебя обыскалась! – Донёсся до меня раскатистый голос, и я с облегчением вздохнула в надежде, что с Зариной мне удастся улизнуть отсюда.
Так и вышло – подруга, вежливо поинтересовавшись у моих родителей, как те поживают, без особых церемоний вытащила меня из-за стола и всучила мне в руки большой стакан молочного коктейля.
- Идём, прогуляемся, - подпихнула она меня в спину. – Я тут в корабельном парке такой шикарный фонтан видела! Заодно с ребятами тебя познакомлю. – Зарина на мгновение остановилась, оглядывая меня с ног до головы. – Ты в этой штуке похожа на земноводное, - вынесла она наконец свой вердикт.
- Да неужели?
- Да точно тебе говорю, - не унималась та, - ты со своими огромными голубыми глазами всегда напоминала мне тритона.
- Ты знаешь, каждое утро, подходя к зеркалу, я подозреваю о чём-то подобном, - усмехнулась я, намереваясь продолжить путь.
- Мэй, осторожно!
Это было всё равно что орать Боингу «поверни!» за секунду до катастрофы.
Первые несколько мгновений мне даже не хотелось смотреть, с кем именно я столкнулась и на ком осталась большая часть моего коктейля. Однако того требовали правила приличия, и я виновато подняла глаза на потерпевшего.
Даже сейчас, вспоминая этот момент, я смеюсь от души. Уверена, что будь он в данный момент рядом, он бы посмеялся вместе со мной.
- Мне очень жаль, - пробормотала я, больше всего на свете мечтая провалиться под землю.
За моей спиной раздался дружный хохот ребят, но ни я, ни Акено даже не посмотрели в их сторону.
- Ничего страшного, - наконец отозвался тот, убрав со лба мокрую чёлку. – Это же не кислота.
- Ты ведь Акено, верно?
- Да вроде бы…а ты?
- Алисия-Мэривей. Но родные зовут меня Элис-Мэй, а друзья просто Элис или просто Мэй.
- А мне тебя как называть?
- Да как тебе будет угодно, - промямлила я, немного сбитая с толку.
- Тогда я подумаю над этим, пока буду смывать с себя…этот…ммм…
- Молочный коктейль, - подсказала я, испытывая новый приступ раскаяния.
- Именно. Ладно, увидимся.
И не дожидаясь моего ответа, он развернулся и вышел из зала.
- Необычный способ заводить новых друзей, - пихнула меня в бок Зарина и от души расхохоталась.
- Да уймись ты, - досадливо отмахнулась я и выбросила почти опустевший стакан в мусоропровод.
ГЛАВА 3
Зарина не соврала – фонтан действительно был великолепен – круглый мраморный бассейн, в центре которого стояло причудливого вида дерево, высеченное из мутного зелёного камня. С его ветвей со звонким журчанием стекала вода, разбиваясь сотнями мерцающих брызг.
К тому времени, как мы прибыли на место, там собралось уже много ребят. Я и подумать не могла, что на Заримане столько молодёжи.
Самым младшим из них было по двенадцать лет (именно с этого возраста орокин допускались в космос). Однако здесь присутствовали и те, кому уже за двадцать.
Этим не суждено было пережить разразившийся катаклизм. Когда корабль нашли, среди нас не было никого старше шестнадцати лет.
- Кого ты высматриваешь? – Окликнула меня Зарина, когда мы примостились на скамье под сенью двух светоносных деревьев. – Если своего нового знакомого, то, вероятнее всего, он ещё не отмылся.
В ответ я наградила подругу долгим ненавидящим взглядом.
- Перестань таращиться на меня как гринир на высший свет. Идём лучше, я тебя друзьям представлю.
Натянуто улыбнувшись, я направилась вслед за подругой в сторону группы весело болтающих ребят.
Наш разговор был в самом разгаре, когда я заметила Акено. Он стоял в стороне от всех, облокотившись на ствол дерева, и безучастно взирал на царившее вокруг веселье.
Попросив прощения у ребят, я направилась в его сторону. Он заметил меня ещё издалека, но вида не подал. Когда я подошла, он вопросительно воззрился на меня, словно не понимая, чего от него хотят.
- Ну что, придумал мне подходящее имя?- Начала я разговор, пытаясь выглядеть увереннее, чем это было на самом деле.
- Придумал, - равнодушно отозвался он.
- Неужели? И какое же?
- Лютик.
- Лютик?! – Удивлённо переспросила я. – Почему именно Лютик?
- Просто тебе идёт.
- Странный ты.
Акено смерил меня взглядом.
- Почему ты стоишь тут один?
- Не один. Ты же со мной.
- И то верно, - пробормотала я. – Хочешь присоединиться к нам?
- Не думаю, что твоим друзьям будет интересно со мной общаться. Впрочем, как и мне с ними.
- Почему ты так в этом уверен? - Удивилась я. – Ты ведь даже с ними не знаком.
Акено тяжело вздохнул как человек, вынужденный тратить своё драгоценное время на то, чтобы объяснить кому-то очевидные вещи. - О чём вы разговаривали до того, как я пришёл?
- Да так, ни о чём.
- Вот именно.
- А о чём бы ты хотел поговорить?
- Обязательно говорить о чём-то?
- Тогда какая разница между разговорами ни о чём и молчанием?
- В молчании больше смысла.
Я задумалась. Мне становилось ясно, почему ребята прозвали Акено ненормальным. Они попросту не понимали его. Да они и не пытались. А ему это и не нужно было.
«Интересно, - мелькнуло у меня в голове, - есть ли у них основания считать сумасшедшей меня?»
Я снова перевела взгляд на Акено, и он впервые за время нашего короткого знакомства позволил себе улыбнуться.
- Как ты думаешь, почему именно фонтан? – После некоторого молчания спросил он.
- Прости?
- Почему местом встречи выбрали именно фонтан?
- Здесь красиво, - задумчиво отозвалась я, озираясь по сторонам.
- На этом корабле есть места и более привлекательные, - небрежно бросил он.
- Тебя не интересуют пустые разговоры, - начала я, - ты предпочитаешь тишину и знаешь на Заримане места, интереснее этого. Почему же тогда ты здесь?
- Проходил мимо.
На всё у него был ответ!
- Значит, ты сейчас направляешься именно туда? – Лукаво прищурилась я.
- Не хочешь составить мне компанию?
Предложение прозвучало неожиданно, и я с сомнением посмотрела на друзей, весело болтавших у фонтана. Зарина перехватила мой взгляд.
«Что ты опять задумала?» - Застыл у неё в глазах вопрос.
«Я пойду прогуляюсь», - как можно незаметнее прожестикулировала я.
Вслед за этим сообщением последовал целый ряд ответных жестов: сначала она указала на нас, затем сложила руки крест-накрест и покрутила пальцем у виска.
- Как красноречиво, - заметил тот.
- Я так понимаю, что она не против?
- Она только «за», - подтвердил Акено, и вместе мы покинули шумное сборище у фонтана.
По пути нам мало кто попадался. После звона стольких голосов и непрерывного журчания воды тишина забивала уши, словно вата.
- А куда мы идём? – Поинтересовалась я.
- Скоро увидишь.
Мне было известно только то, что мы направляемся в сторону головного отсека корабля.
Вскоре мы остановились перед широкой полукруглой дверью с позолоченными узорами, и створки её бесшумно распахнулись.
Мы оказались на широкой площадке, огороженной высокими металлическими перилами.
А впереди чернело космической пустотой огромное овальное окно. Казалось, что ещё шаг, и меня выкинет в это усыпанное звёздами пространство.
- Это и есть Бездна? – Указала я на сияющую голубоватую туманность прямо по курсу.
Акено утвердительно кивнул.
- Как ты думаешь, что нас там ждёт?
- Не знаю, - пожал он плечами.
- И это всё, что ты можешь сказать?
- А что ещё мне ответить, если я даже не представляю, действительно ли мы можем безнаказанно пользоваться свойствами этого пространства, или же нас разорвёт на атомы при первом же прыжке?
- Ты думаешь, что такое возможно?
- Когда сталкиваешься с чем-то неизвестным, возможно всё. Нам остаётся лишь смириться со своей скромной ролью лабораторных крыс.
Я в изумлении уставилась на него. Почему мне раньше не приходила в голову эта мысль? Интересно, хоть один из ребят, веселившихся в этот момент у фонтана, задумывался об этом? А наши родители? Они-то наверняка знают, что делают.
- Не забивай себе голову ненужным беспокойством о будущем. Живи в настоящем. А настоящее таково, что мы сейчас здесь. И пока на Заримане раздаётся весёлый, беззаботный смех, всё в порядке.
- А ты никогда не думаешь о будущем?
- Я часто о нём думаю. Просто оно редко оказывается таким, каким мы его себе представляем. В данном же случае о нём думать просто бессмысленно, поскольку мы не можем на него повлиять.
- Но мы ведь ещё можем повернуть назад?
- Не можем. Цефалону судна дана задача, и он её выполняет. Здесь нет даже капитана, который был бы в состоянии что-то изменить. Единственное, что мы могли сделать это не заходить на борт. Ну а раз уж мы это сделали, остаётся только ждать.
Я затравленно покосилась на сгусток голубоватого сияния.
Я снова и снова задаюсь вопросом – почему нам не дано видеть будущее? Скольких бед могли бы мы тогда избежать, сколько жизней спасти!
У меня в груди, словно огонь в раскалённой печи, начал разрастаться страх. Тогда я впервые посмотрела на Бездну не как на бездушное пространство, а как на нечто мыслящее. Это существо, притаившись, ждало, пока мы не приблизимся настолько, чтобы можно было с лёгкостью сожрать нас.
- Лютик?
Я словно очнулась от какого-то странного забытья.
- Всё в порядке?
Я растерянно посмотрела на Акено, затем бросила неуверенный взгляд на маячившую впереди Бездну – безликое пространство, исходившее голубыми туманностями.
- Просто нервы разошлись, - наконец отозвалась я. – Столько нового.
- Может, не стоило тебя приводить сюда?
- Нет, что ты, я рада, что нахожусь здесь.
- Да, у тебя такой…радостный вид, - неуверенно подметил Акено.
Я взглянула на часы. Они показывали время Орокин – надо же было придерживаться хоть какой-то временной линии, пусть даже и условно. Часы говорили, что в городе Орокин сейчас поздняя ночь.
- Мне нужно идти, - извиняющимся тоном произнесла я. – Родители будут беспокоиться.
- Проводить тебя?
- Не стоит, я не заблужусь.
Акено кивнул.
- Если тебе завтра нечем будет заняться, - робко сказал он, - ты знаешь, где меня найти.
Не знаю, смотрел ли он мне вслед, когда я уходила, но мне почему-то очень хотелось верить, что так оно и было. Если мне суждено ещё когда-нибудь увидеть Акено, я обязательно спрошу у него об этом.
ГЛАВА 4
«Зарина прикончит меня», - думала я, направляясь на следующее утро в столовую.
- Ты с ума сошла? – Набросилась на меня та минуту спустя.
- Ты обо мне? – Выразилась я, изо всех сил стараясь поддержать разговор.
- А почему у тебя тёмные круги под глазами?
- Я думала.
- Странный побочный эффект…Так о чём я? Ах, да. Ты с ума сошла?!
- Ты уже спрашивала. А в чём, собственно, дело?
- Ты куда вчера убежала? Да ещё нашла, с кем. Лучшей кандидатуры не было? О вас уже языками чешут. Доигралась? Вот чем вы вчера занимались?
- На звёзды смотрели.
- Что?
- На звёзды, говорю, смотрели.
- Чего?!
- На звёзды…да ты что, издеваешься?
- На какие ещё звёзды?!
- Такие огромные газовые шары, излучающие свет и удерживаемые в состоянии равновесия силами собственной гравитации и внутренним давлением…
- Ты что, заранее готовилась?
- Чем тебе не нравится Акено?
- Ты хоть слышала, что о нём болтают?
- Он убил свою бабушку и спрятал в стене? – Предположила я.
- А, то есть слышала?
- Зарина!
- Ладно, шучу. Но вообще-то поговаривают, что у него действительно не все дома.
- Он немного странный, но это же не преступление.
- Да он же не общается ни с кем!
- Со мной-то он общается.
- Мне вот было бы страшно оставаться с ним наедине.
- Поверь, ему оставаться наедине с тобой было бы ещё страшнее, - заверила я подругу.
- И вообще вы больше похожи на брата с сестрой.
- Я смотрю, ты самый весомый аргумент напоследок приберегла.
- Да ну тебя, - толкнула меня в плечо Зарина и громко захохотала, обнажив ровные, жемчужно-белые зубы.
***
- Оператор, вы плачете?
- Нет, Ордис, просто в глаз что-то попало.
***
Как бы ни хотелось мне подольше задержаться в этих счастливых воспоминаниях, всё же мы неотвратимо приближались к Бездне, а следовательно, и мой рассказ так же неотвратимо подходит к разразившейся катастрофе.
И всё же я не могу не рассказать вам про этот вечер. То был последний вечер перед тем, как Зариман затерялся на несколько долгих лет. Последний вечер нашей нормальной жизни…
- Куда это ты так прихорашиваешься? – Благодушно поинтересовалась мама.
- Собираюсь прогуляться, - коротко отозвалась я, деловито осматривая себя в зеркале.
- С мальчиком?
- Почему сразу с мальчиком? – Покраснела я.
- Для девочек так не охорашиваются, - глубокомысленно заметил папа и снова погрузился в чтение новостей.
- Мам, - неожиданно решилась я спросить, - а вы с папой не боитесь того, что может произойти в Бездне?
Родители переглянулись, затем как-то растерянно посмотрели на меня.
- Тебя что-то беспокоит? – Ответила мама вопросом на вопрос, в то время как папа настойчиво делал вид, будто внимательно что-то вычитывает.
- Ну, вдруг нас там разорвёт на атомы, - смущённо пояснила я и удивилась тому, насколько глупо эта мысль прозвучала из моих уст.
Родители с облегчением рассмеялись.
- Нет, дорогая, на атомы нас точно не разорвёт, - заверила меня мама.
- Ну, ладно, - улыбнулась я, хотя легче мне почему-то не стало.
Когда я проходила мимо фонтана, меня неожиданно перехватила Зарина.
- Ну что, к Акено намылилась? – Понизив голос, поинтересовалась та.
Я утвердительно кивнула.
Неожиданно у меня за спиной раздалось восклицание: «Смотрите, я сейчас сальто назад сделаю!», а за ним последовал ужасный грохот. Зарина сочувственно поморщилась.
- Получилось?- Спросила я, не оборачиваясь.
- Куда уж там…
***
- Оператор, я и не подозревал, что тэнно когда-то были такими забавными!
- А я слышала, что в Варфрейме у него это лучше выходит.
***
- Ладно уж, иди к своему маньяку, - великодушно позволила Зарина.
Состроив ей рожицу на прощание, я направилась по уже знакомому мне маршруту.
Акено, как и обещал, уже был на прежнем месте.
- Нечем было заняться? – Равнодушно поинтересовался он.
Вместо ответа я всё с той же опаской посмотрела в окно – Бездна становилась всё ближе и ближе. Казалось, будто она протягивает к нам свои холодные, липкие щупальца.
- Мы уже на пороге, - сказал Акено, напряжённо всматриваясь в голубоватое пространство. – Надеюсь, что там будут рады незваным гостям.
- Не выглядит она гостеприимной, - с сомнением произнесла я.
- Хочешь, мы уйдём отсюда?
- И куда же мы пойдём?
- Не знаю, - пожал плечами Акено и улыбнулся.
После недолгого молчания он неожиданно спросил:
- Неужели тебе со мной интереснее, чем с ребятами?
- Ну, - задумчиво протянула я, - ты не такой многословный, как они, и сальто назад ты не делаешь, но всё же…
- Сальто назад? – Непонимающе нахмурился тот.
- Ну да. Когда я проходила мимо фонтана, какой-то мальчик пытался сделать сальто назад.
- Получилось?
- Куда уж там.
- Поведение, достойное богов, - засмеялся Акено.
Смех у него был тихий, мелодичный. И это был единственный раз, когда я его слышала.
- И всё же лучше уйти отсюда, - сказал он. – Мне тоже становится не по себе, когда я смотрю на эту странную светящуюся штуку.
Не могу сказать, что я сильно сожалела о том, что мы покинули это место.
Прогуливаясь по ярко освещённым коридорам, мы почти не разговаривали. Не то чтобы мы не могли найти общую тему для разговора. Вовсе нет. Просто я испытывала несвойственную мне робость, да и он почти не смотрел в мою сторону.
Когда мы проходили мимо огромной клумбы с несколькими массивными деревьями, чьи длинные ветви пологом спадали к самой земле, до нас вдруг донёсся громкий голос Зарины и последовавший за ним взрыв смеха.
- Только не они и только не сейчас, - сокрушённо пробормотала я и растерянно осмотрелась по сторонам. Мой взгляд сразу упал на клумбу.
- Прячься, - пискнула я, затаскивая своего спутника под густой полог ветвей.
- Да в чём дело? – Недоумевающе спросил тот.
- Т-ш-ш-ш-ш, - зашипела я, сильно уповая на то, что проходящая мимо компания не заметит нашего присутствия.
Я смогла свободно вздохнуть только тогда, когда голоса начали растворяться в отдалении.
- Я думаю, что ты уже можешь меня отпустить, - заметил Акено.
И только теперь я обнаружила, что до сих пор прижимаю его к стволу дерева.
- Прости, - сокрушённо пробормотала я и убрала руки.
- Ну а теперь можешь мне объяснить, что сейчас произошло? – Голос его звучал мягко, но настойчиво.
- Просто не хочу с ними сейчас сталкиваться.
- Дело во мне?
- Cчего ты это взял?
- Лютик, я знаю каждого из этих ребят. И знаю всё, что обо мне болтают. Будь ты из нашего сектора, ты бы тоже была об этом наслышана.
- Отчасти меня уже успели просветить.
- Видишь, как оперативно.
- Акено, я…
- Слушай, тебе не обязательно общаться со мной, - перебил он.
- Но я хочу с тобой общаться, - воскликнула я, хватая его за руку. – Мне плевать, что о тебе говорят другие. Пусть болтают, что хотят. Да, ты не такой как они. Но ты мне всё равно нравишься.
- Я тебе нравлюсь?
Ничего не ответив, я мучительно покраснела и отвернулась.
Снова послышались голоса. Судя по раскатистому голосу Зарины, перекрывавшему все остальные, эта же самая компания зачем-то возвращалась обратно.
- Присоединимся к ним? – Осторожно предложила я.
- Не стоит, - ответил Акено и поцеловал меня.
***
- Как это романтично, оператор! И вы его до сих пор любите?
- Не твоё дело, Ордис. За пространством следи.
***
С тех пор, как ко мне вернулась память, Я думаю об Акено почти каждый день.
Я не знаю, что с ним. Я даже не знаю, жив ли он. Но мне хочется верить, что с ним всё хорошо, и он находится в безопасности.
Когда я вернулась домой, родители уже видели десятый сон. Я тихонько разделась и с наслаждением забралась в кровать.
Из огромного панорамного окна в комнату лился холодный голубоватый свет – мы подлетали к границам бездны.
ГЛАВА 5
Сияние было настолько ярким, что в комнате стало светло, как днём.
Бездна распахнула нам свои коварные объятия.
Я подошла к окну. Вокруг клубился странный туман. Он был текучим, волокнистым.
Из динамика раздался голос Цефалона корабля – неестественный, дребезжащий.
***
- Оператор? А мой голос тоже неестественный и дребезжащий?
- В меньшей степени, чем голос Заримана.
- Тогда я спокоен.
- Скорее надоедливый.
- Оператор?
- Цефалон?
***
Перед переходом на сверхсветовую тягу нам нужно было подготовиться. На корабле имелся специальный отсек с капсулами для сна – там нам предстояло провести несколько дней – именно столько должен был продлиться наш сверхсветовой путь к системе Тау.
Когда мы с родителями пришли на место, многие уже спали.
Зарину я так и не нашла, зато заметила Акено с его семьёй.
Увидев меня, он хотел было подойти, но его отвлекли – пора было укладываться. Он обречённо пожал плечами, как бы говоря, что ничего не поделаешь, ободряюще улыбнулся мне и ловко запрыгнул в капсулу.
- А что это за мальчик? – Тотчас насела на меня моя мама. – Такой симпатичный. Это ты с ним вчера гуляла?
- Много будешь знать – скоро состаришься, - показала я ей язык и осторожно забралась в свою капсулу. Но перед тем, как закрыть створки, я не удержалась и спросила:
- А если у меня начнётся клаустрофобия?
- Не начнётся, - заверил папа, - ты очень быстро уснёшь.
- Чувствую себя окуклившейся гусеницей, - пожаловалась я, намекая на то, что капсулы сна были больше похожи на продукт естественного происхождения, чем на нечто, созданное руками Орокин.
***
- Отчасти вы правы, оператор. Капсулы сна состоят не только из механических деталей, но также имеют и естественные волокна, получаемые путём мутации…
- Может, дальше ты продолжишь повествование за меня, Ордис?
- Ни в коем случае – у Вас отлично получается.
- Так я могу продолжить? Спасибо.
***
Я действительно очень скоро погрузилась в глубокий сон без сновидений. Когда же я открыла глаза, мне показалось, что прошло всего несколько минут. На самом же деле минули долгие часы.
Первые мгновения я не понимала, где нахожусь, но очень быстро всё вспомнила и поспешила выбраться из капсулы. Сон с меня ещё не до конца сошёл, и я продолжала зевать во весь рот.
Родители уже не спали. Как не спали и многие другие.
Увидев, что я проснулась, они помогли мне выбраться.
- Мы уже прилетели? – Поинтересовалась я.
Но нечто в их лицах подсказывало мне, что ответ будет отрицательным.
- Что-то пошло не так, - взволнованно пояснила мама. – Мы вообще не знаем, где находимся.
- Зариман словно провалился в какую-то дыру, - добавил папа.
При этих словах спина у меня похолодела.
- Что же нам теперь делать?
- Для начала попытаемся связаться с Базой и запросить дополнительные инструкции.
Никто из нас ещё не знал тогда, что в момент сверхсветового скачка наш корабль исчез со всех радаров.
Мы попали в какой-то другой мир, в иную реальность, называйте, как хотите – однако никто из тэнно до сих пор не знает, где мы находились всё это время.
Когда я засыпала, корабль окружала сияющая туманная голубизна. Теперь же пространство вокруг нас было чернее сажи. А главное – оно было пустым. Ни единая звёздочка не решалась разбавить этой всеобъемлющей черноты. Ничего.
Сказать, что мы были растеряны и напуганы значит не сказать ничего.
Очень скоро выяснилось, что с Базой связаться не удастся. Все до единого сигналы уходили в никуда.
Ощущение, что мы ухнули в небытие, не покидало меня ни на секунду.
***
- Вообще-то попасть в небытие физически невозможно. Пространство, не подчиняющееся привычным для вас законам или искривлённое до неузнаваемости…
- Ордис, заткнись!
***
- Что теперь с нами будет? – После длительного молчания спросила я у Акено, когда мы стояли и бессмысленно вглядывались в липкий мрак за окном.
«Как много бы я сейчас отдала, чтобы увидеть хоть пятнышко того холодного голубоватого света, что ещё недавно так раздражал меня!» - В отчаянии подумала я.
- Не знаю, - с обычным своим безразличием откликнулся тот. – Посмотрим.
- Тебе что, нисколечко не страшно? Ты вообще способен хоть что-то чувствовать? – Возмущённо воскликнула я, ибо меня, трусливо поджавшую хвост, раздражал тот факт, что кто-то без страха может смотреть на эту всепоглощающую черноту.
Акено резко повернулся и с вызовом посмотрел на меня:
- Если я тебе скажу, что у меня от страха даже мысли цепенеют, тебе станет от этого легче?
- Мне станет легче, когда мы выберемся отсюда!
На последнем слове голос у меня сорвался, и я разрыдалась.
Акено молча подошёл и прижал меня к себе.
- Не плачь, Лютик, - поглаживая меня по волосам, сказал он. – Всё так или иначе решится. Главное, что мы живы.
Да, мы были живы. И умирать не собирались.
А впереди нас ждал самый тяжёлый выбор в нашей жизни, совершив который мы стали теми, кто мы есть – жестокими и беспощадными солдатами, убийцами, Исчадиями Бездны.
Всего лишь дети. Дети, не чурающиеся даже самой грязной работы, потому что самое страшное в своей жизни они уже совершили – они решили остаться в живых.
ГЛАВА 6
На корабле больше не слышалось ни звонкого смеха, ни шуток, ни весёлых голосов. Неизвестность легла на плечи каждому тяжким грузом.
Ощущение постоянного страха настолько въелось в кожу, что мы перестали его замечать.
На вторую или третью ночь нашего пребывания в этом странном месте мне начали сниться кошмары. Я видела, как Бездна, словно дым, проникает в каждую клеточку моего тела. Чернота окутывала меня коконом, мне становилось холодно, и я просыпалась.
Сон этот повторялся из ночи в ночь. Хотя была ли тут ночь? Наши часы давно остановились – мы просто ложились спать по мере надобности. То же касалось и приёмов пищи.
Между тем взрослые становились всё раздражительнее, и мои родители не были исключением. С каждым днём они всё больше отдалялись от меня. Им теперь было не интересно, куда и с кем я пошла. Мне даже начало казаться, что моё присутствие их злит. Особенно маму.
У других происходило то же самое. И чем больше отдалялись от нас наши родители, тем ближе мы становились друг к другу.
Все слухи об Акено были забыты, и его с подобающим случаю дружелюбием приняли в наши ряды.
Именно в эти первые дни всеобщего перемирия я и заметила мальчика, которого ни разу не видела прежде.
- Кто это? - Спросила я у Зарины.
- Это Рэлл, - проследив за направлением моего взгляда, ответила та.
- А почему я ни разу с ним не встречалась?
- Потому что он немного не в себе.
Я постаралась вложить в свой взгляд всю иронию, какую приберегала специально для подобных случаев.
- Помнится, что про Акено ты говорила то же самое.
- Нет, ты не понимаешь. Рэлл и вправду не в себе. Его мать ежедневно занималась с ним, но теперь она его забросила, судя по всему. Вот он и прибился к нам.
- О чём шепчетесь?
- Акено, твою мать, не пугай меня так! – Сиреной возопила Зарина и запустила в подошедшего пустым пластиковым стаканчиком.
- Мы говорили о Рэлле, - ответила я, с сочувствием глядя на одинокого, брошенного всеми ребёнка.
- А, о нём. Он появился здесь ещё вчера. Я подошёл к нему, хотел пригласить к нам, но он испугался и убежал. Так что лучше его не трогать. Он сам придёт, когда будет готов.
***
- Оператор, но такая нестабильная психика может превратить тэнно в настоящую бомбу замедленного действия.
- Да, Ордис, так подумали и остальные. Но позволь мне рассказывать всё по порядку. Ты хоть представляешь, сколького труда мне стоило выудить из потерянной памяти все эти подробности?
- Я вообще удивлён, что у вас это получилось.
***
Днём мы держались вместе, однако ночевать до сих пор уходили к своим семьям. Где-то в глубине души у нас ещё теплилась надежда, что им станет лучше, и всё будет, как прежде. Но нашим надеждам не суждено было исполниться.
И вот, наконец, настал тот день, когда внутреннее раздражение взрослых прорвалось наружу.
В то ужасное утро я проснулась от того, что меня стащили с кровати за ноги. Открыв глаза, я увидела над собой перекошенное злобой лицо матери.
- Ты что тут делаешь, мерзавка? – Рявкнула она.
- Я здесь живу, - отозвалась я, поднимаясь на ноги и наспех натягивая костюм.
Всё это время мать не сводила с меня угрюмого взгляда.
- Как же ты меня бесишь, - прорычала она.
- Не смей говорить такое своей родной дочери! – Не выдержала я, за что та наградила меня такой оплеухой, что я снова полетела на пол. Но в этот раз подняться мне не удалось.
Она наскочила на меня сверху, и её холодные пальцы сомкнулись на моём горле. Я пыталась брыкаться, но скинуть её у меня не получалось.
Отца в комнате не было, но даже если бы он и присутствовал при этом, то вряд ли бросился бы мне на помощь.
- Мама, прекрати! – Прошептала я, чувствуя, что ещё немного, и она меня прикончит.
Но, не очень-то полагаясь на уговоры, я прикладывала все оставшиеся у меня силы, чтобы вырваться.
И тут я почувствовала, что по всему моему телу разливается странное тепло.
Руки начало щекотать, словно по ним бегала целая колония муравьёв. Сначала эти мураши передвигались медленно, затем всё быстрее и быстрее, пока не последовал взрыв. Появившаяся при этом взрыве волна яркой голубой энергии сшибла с меня мать.
Не понимая, что произошло, жадно хватая воздух ртом, я неуверенно встала на ноги и закашлялась.
Обезумевшее чудовище, которое ещё так недавно было моей матерью, лежало на полу и постанывало. Длинные засаленные патлы волос были сейчас больше похожи на змей Медузы Горгоны, чем на ухоженные шелковистые локоны моей мамы.
Не дожидаясь, пока это существо придёт в себя, а также не имея ни малейшего представления о том, куда подевался отец и как скоро он может вернуться, я выскочила в коридор.
«Что же произошло?» - Лихорадочно размышляла я, минуя одну за другой двери квартир, где, возможно, притаились такие же монстры, лишённые разума и человечности.
«Нам нужно найти укрытие… Необходимо предупредить ребят», - решила я, и направилась прямиком к месту наших сборищ.
Там меня встретили тревожными перешёптываниями:
- Что с ней произошло?
- В чём дело?
- Вы видите её глаза? Что с её глазами?
- Лютик, что случилось? – Акено подбежал ко мне и обеспокоенно начал осматривать следы побоев.
- Моя мать…она пыталась убить меня, - стараясь отдышаться, пробормотала я. – Акено, нужно уходить отсюда. Прямо сейчас. Мы должны где-то спрятаться, иначе нас всех перебьют.
Мои слова вызвали встревоженный ропот.
- Для начала успокойся, - сказал тот, глядя на меня так, словно я тоже спятила. – Что произошло помимо этого?
- Помимо этого? О чём ты?
- Ты видела себя в зеркале?
Бросив на него недоумевающий взгляд, я подошла к одной из зеркальных колонн и тупо уставилась на своё отражение.
В иной ситуации меня бы ужаснул вид синяков на лице и на шее, но сейчас я даже не обратила на них внимания.
- Что со мной случилось, чёрт возьми? – Пробормотала я, обращаясь к побитой и напуганной девчонке в отражении, вперившей в меня взгляд огромных глаз, бывших когда-то небесно-голубыми, теперь же светившихся ярким бирюзовым светом.
Однако мой потрёпанный вид напомнил мне о том зле, что таилось за дверями жилого корпуса.
«Нужно взять себя в руки», - одёрнула я себя и, решительно отвернувшись от зеркала, взглянула на ребят.
От моего внимания не ускользнуло, что те опасливо держатся поодаль.
Собравшись с мыслями, я рассказала им всё, что со мной произошло за это утро. Рассказала так же, как рассказываю об этом вам, не утаивая ничего. Тем более что они захотели знать всё до мельчайших подробностей.
Наконец ко мне подошла Зарина.
- Ты думаешь, то же самое произойдёт и с нами? – Голос её на этот раз звучал непривычно тихо, словно выдохся.
- Я думаю, что пребывание в Бездне так или иначе сказалось на всех нас. Та же самая сила, что спасла мне сегодня жизнь, свела с ума наших родителей.
- Что ты предлагаешь делать?
- Как я уже сказала, нам необходимо найти укрытие.
- А откуда нам знать, что ты не представляешь для нас опасность ещё большую, чем спятившие взрослые? – Донёсся из толпы громкий голос, и вперёд выступил высокий широкоплечий мальчик.
Этого вопроса я и опасалась.
- Что ты имеешь в виду? – Насторожился Акено.
- Я имею в виду то, что она, судя по её же словам, не контролирует в себе эту чертовщину. Почём нам знать, когда и почему она рванёт в следующий раз?
Я понимала, к чему он ведёт, и молча ждала своего приговора.
И он не замедлил:
- Ей не место среди нас.
- Таурей, заткнись! – Рявкнула Зарина. – Иначе сам полетишь куда подальше!
- Нет, он прав, - одёрнула я подругу. – Пока мы не поймём, что это за сила, и можно ли ей управлять, вам опасно находиться рядом со мной. Ищите укрытие. Спрячьтесь. Запаситесь всем необходимым. И запомните главное – тут я повысила голос, чтобы меня услышали все, - я видела сегодня это существо. В нём не осталось ничего от моей матери. Если встанет вопрос, они или вы – выбирайте последнее.
- Я иду с тобой, Лютик.
- А я тем более, - нарочито бодро сказала Зарина. – Вернёмся к ним тогда, когда они сами начнут светиться. Небось не разбегутся по одному.
В полном неведении о судьбе остальных, мы провели эту ночь в широкой вентиляционной трубе. Она находилась достаточно высоко и оканчивалась прочной металлической решёткой, поэтому мы были в относительной безопасности.
Подобно выброшенным на улицу котятам, мы с Зариной спали, прижавшись друг к другу, а Акено остался караулить. Время от времени мы просыпались от долетавшего до нас смеха. Но это не был тот весёлый, заливистый смех, раздававшийся под звонкую песню фонтана – это был неистовый, дьявольский хохот умалишённых.
- Как ты думаешь, они могут найти нас здесь? – Поёжившись, спросила я у Акено.
- Никто нас здесь не найдёт. Спи.
Уверенность, с которой были сказаны эти слова, немного усыпила мои опасения, и я, осторожно положив голову на плечо подруги, забылась тревожным сном без сновидений.
ГЛАВА 7
Когда мы с Зариной проснулись, Акено нигде не было.
- Куда он подевался? – Сонно пробормотала та.
- Понятия не имею, - встревожено отозвалась я. Сон с меня мгновенно как рукой сняло. – Лучше бы нам не бродить по кораблю в одиночку.
- А что ты мне об этом говоришь? В любом случае, я надеюсь, он знает, что делает.
Молчание воцарилось надолго. И только теперь я поняла, насколько сильно проголодалась – с позавчерашнего вечера у меня маковой росинки во рту не было.
В связи с этим было решено отправиться на поиски пропитания.
- А что, если Акено вернётся, а нас нет? – Прошептала я, опасливо озираясь по сторонам.
- Подождёт. Не вернёмся через неделю – пойдёт на поиски.
Впервые за долгое время я от души расхохоталась. Однако быстро спохватилась – нас могли услышать.
Не помню, сколько времени мы так шли и о чём разговаривали, но крик, от которого у нас кровь застыла в жилах, я прекрасно запомнила.
- Что это было? – Хриплым шёпотом выдохнула Зарина.
- Не знаю, но кричало, определённо, сразу несколько человек.
- Эй, ты куда? – По-прежнему пытаясь говорить как можно тише, зашипела подруга, заметив, что я направляюсь именно в ту сторону, откуда донёсся этот леденящий душу вопль.
- Нужно посмотреть – вдруг Акено в опасности.
- И ты решила составить ему компанию?
- Ему может понадобиться наша помощь, - упиралась я, больше не утруждая свои голосовые связки почтительным шёпотом.
- Мэй, да погоди ты! Если даже на него и напали, то, судя по крикам, помощь нужна не ему, а нападающим. Да остановись ты!
Но я даже не намеревалась хоть сколько-нибудь сбавить шаг. Однако вскоре мне всё же пришлось остановиться – перед нами была закрытая дверь.
- Это ещё что за новости? – Рассматривая выведенную из строя консоль, пробубнила Зарина.
- Будем открывать вручную, - решительно заявила я, заприметив меж створок щель сантиметра два в ширину.
- Да ты тронулась? – Сиреной взревела Зарина. – Посмотри на себя – ты со своей комплекцией скорее уж просочишься в эту самую щель, чем расширишь её хоть на сантиметр!
Но я, не обращая на её протесты никакого внимания, уже взялась за одну из створок – я была уверена, что крики доносились оттуда. Иначе как ещё можно было объяснить сломанную дверь?
Однако шло время, а мои попытки оканчивались неудачей – дверь напрочь заклинило.
- Всё, ты попробовала, у тебя ничего не вышло, идём обратно. Может, Акено уже вернулся.
- Нет, не вернулся. Он здесь.
- С чего ты это взяла?
- Понятия не имею, но он точно здесь.
- Почему бы тогда ему не взять, да и не помочь нам? –Скептически заметила Зарина.
- Не может.
- Мэй, послушай меня…
- Это ты послушай меня хоть раз в жизни, - перебила я её. – Нам нужно во что бы то ни стало открыть эту дверь.
- Вдвоём мы не сможем этого сделать.
«Думай, Алисия-Мэривей, думай», - понукала я сама себя, прислонившись спиной к гладкой металлической поверхности и медленно сползая на пол.
И тут мне в голову пришла идея.
- А что, может получиться, - сказала я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь, и повернулась лицом к двери.
- Что может получиться?
- Отойди, пожалуйста, подальше, - попросила я Зарину.
- Что ты задумала?
- Делай, что говорю.
Закатив глаза и тяжело вздохнув, абсолютно уверенная в моём окончательном умопомешательстве, подруга сделала несколько шагов назад.
- Подальше.
Ещё пара шагов.
«Как же это вчера у меня получилось?» - Думала я, вспоминая, как по всему телу разлилось тепло, а по рукам забегали мураши.
«Главное – никого не покалечить», - сказала я себе и направила ладонь на дверь.
Некоторое время ничего не происходило, и Зарина уже хотела было увести меня в укрытие, как вдруг…
- Какого чёрта?
- Получается! – Радостно воскликнула я.
- Да у тебя рука светится!
И тут последовал взрыв. Зарина в ужасе отскочила в сторону, с грохотом приземлившись на пол, а одна из створок двери накренилась, образовав проход, достаточный для того, чтобы мы могли в него протиснуться.
- Мы всё-таки можем управлять этим! – Восторженно глядя на подругу, воскликнула я.
Зарина отозвалась не сразу – она ошалело смотрела на развороченную металлическую дверь.
- Да что ты такое, чёрт бы тебя побрал?
Ничего не ответив, я посмотрела в открывшийся перед нами длинный тёмный проход.
Свет, ворвавшийся в разверзшуюся щель, осветил несколько лежащих на полу тел и фигуру, сидевшую, прислонясь к стене.
- Они что, мертвы? Ты их убила? – Прошептала Зарина, медля на пороге.
- Акено? – Окликнула я.
Ответа не последовало.
Я осторожно подошла к облокотившейся на стену одинокой фигурке.
- Ты жив?
Он медленно перевёл на меня взгляд, словно только сейчас заметил моё присутствие.
- Так я и думала, - опускаясь на колени и глядя в светившиеся ярким белёсым светом глаза, пробормотала я.
И только сейчас я почувствовала, что опустила левую руку во что-то мокрое.
- Ты ранен?
- Только рука, - он кивнул в сторону окровавленного тесака, валявшегося неподалёку.
- Нам нужно уходить отсюда, - забеспокоилась Зарина, косясь на несколько трупов, неподвижно распластавшихся на полу в неестественных позах.
- Что произошло? Зачем ты ушёл? Кто эти люди? – Засыпала я его вопросами, одновременно думая о том, как бы прокрасться в лазарет и не напороться на неприятности.
- Наше укрытие чуть не обнаружили, - начал Акено, словно в полусне. – Я решил увести их подальше и завёл сюда. А дальше ты сама знаешь – из моей руки появился странный луч света, и все они полегли замертво. Только один успел полоснуть меня ножом напоследок.
- Ты знаешь, кто они? – Повторила я свой вопрос.
- Вон те двое, – он указал на дальние фигуры, - это старшие ребята, которые были с нами у фонтана в тот первый вечер. Вот это мистер Айкен, хоть его и было очень сложно узнать без его неизменной улыбки. Ближе всех ко мне его жена, а рядом с ней их старший сын Ронанд.
Он замолчал. Меня ужаснул этот бесстрастный тон, с которым он перечислял убитых им людей.
Я взглянула на женщину, которую Акено почему-то не назвал. Заметив, куда я смотрю, он сказал:
- Мама...
Краем глаза я увидела, как Зарина зажала рот рукой и отошла на несколько шагов.
Я положила руку Акено на плечо и почувствовала, что его трясёт, как в лихорадке.
- Это больше не твоя мать, - сделала я жалкую попытку утешить его.
- Что бы с ней ни произошло, она навсегда останется моей матерью. А я навсегда останусь убийцей.
Наконец он обессилено уронил голову мне на плечо и зарыдал.
Я сидела и машинально гладила его по волосам, а сама в каком-то странном оцепенении взирала на бездыханные груды плоти, которые ещё совсем недавно были людьми. Зарина стояла поодаль, молчаливая и неподвижная, как статуя.
Не знаю, сколько продолжалась эта сцена немого отчаяния, когда до нас донёсся чей-то осторожный оклик:
- Есть кто живой?
- Нас тут трое, - отозвалась Зарина. – Одному из нас нужна помощь, он потерял много крови.
- Дура, а вдруг это враг? – Прошипел Акено.
Я вздрогнула и подняла голову. В дверную щель один за другим протиснулась группа ребят. Они подошли к нам и остановились, молча уставившись на гору трупов. Их глаза по-звериному мерцали во мраке всеми возможными цветами и оттенками.
- Мы нашли несколько укрытий, - сообщил один из них. – Там есть всё необходимое, в том числе и кое-какое оборудование из лазарета. Идём с нами, мы всё вам расскажем, когда окажемся в безопасности.
Не произнеся в ответ ни слова, мы понуро поплелись вслед за отрядом.
Акено еле переставлял ноги и даже не пытался зажать глубокий порез на руке – кровь стекала по его пальцам и капала на пол.
Мы же с Зариной, идя поодаль от остальных, время от времени обменивались многозначительными взглядами.
«Ну, что я говорила?» - Подмигнула мне подруга.
Официальная версия гласит, что мы свихнулись так же, как и наши родные, и потеряли память ещё на Заримане. Говорят, что тэнно – очередной проект орокин. Операторы варфреймов и совершенные убийцы.
Но мы не спятили. И Орокин не имеют к нашему появлению никакого касательства кроме того, что они заманили нас в эту бездонную ловушку. Более того – орокин боялись нас, как боятся и все остальные. Всемогущие Боги на самом деле оказались величайшими трусами и лжецами.
«Виновные должны быть наказаны», - думала я, глядя на цепочку кровавых капель на полу.
Вдруг неподалёку от нас раздался то ли вой, то ли боевой клич, и мы припустили рысцой, не останавливаясь, пока не достигли безопасного укрытия.
ГЛАВА 8
Укрытия находились в багажном отсеке. Под них были приспособлены шесть бронированных контейнеров. Раньше в них перевозилась аппаратура для исследований, но теперь весь этот хлам был свален грудой металлолома и битого стекла в оставшиеся два контейнера. Эти меры предосторожности были приняты для того, чтобы замести следы. Взрослые ни за что не должны были найти нашего укрытия – длительной осады мы бы не выдержали, равно как и столкновения лоб в лоб, поскольку были в меньшинстве.
Однако, невзирая на всю свою осторожность и предусмотрительность, повоевать ребята уже успели. И случилось это через несколько часов после нашего ухода.
Разделившись на несколько отрядов, наши товарищи отправились запасаться всем необходимым. Но их уже поджидали.
- По нам сразу открыли огонь, - рассказывал Таурей. – Несколько ребят было ранено, но все остались живы. А вот из нападавших не выжил никто.
- Сколько ребят осиротело? – Спросила я, понизив голос.
- Достаточно для одного вечера, - и тут он посмотрел на меня с искренним сочувствием. – Мэй, твой отец…он тоже там был.
Я думала, что буду готова к этой новости. Когда мы нашли раненого Акено, сидящего возле трупа матери, я поняла, что это просто вопрос времени. Для каждого из нас.
И всё же у меня внутри что-то оборвалось. Не сказав ни слова, я отошла в сторону, шатаясь, точно пьяная.
Теперь я поняла, почему Акено сказал, что его мать навсегда останется его матерью, во что бы она ни превратилась в последние дни своей жизни.
Страшное чудовище Бездны отступило, и я снова видела перед собой спокойного, молчаливого и невероятно доброго человека.
Рыдания подступили к самому горлу, словно рвота, и я зажала рот рукой, не в силах их сдержать. Мне казалось, что это всего лишь страшный сон, и я вот-вот проснусь и увижу, как мама хлопочет над причёской возле зеркала, а папа читает утренние новости. Но я не просыпалась.
- Мэй, мне так жаль, - обняла меня за плечи Зарина.
Не в силах взять себя в руки, я проплакала несколько часов.
- Тебе нужно поесть, слышишь? – Тормошила меня подруга, поднося пищу к самому моему носу, но я даже не смотрела в сторону еды, пока слёзы совсем не иссякли.
Поела я только поздно вечером, не чувствуя ни вкуса еды, ни запаха.
- Соболезную, Лютик, - услышала я осипший голос, и Акено опустился на одеяло рядом со мной.
- Как ты себя чувствуешь? – Поинтересовалась я, впрочем, без особого интереса.
- Руку быстро заштопали, так что, в общем, неплохо, - нарочито спокойно ответил тот.
Мне не хотелось ни с кем разговаривать. Я отвернулась к стене, но Акено не двинулся с места. Он не ушёл даже тогда, когда я уснула.
Безрадостно потянулась череда унылых дней. Оккупировавши свои «крепости», мы выходили только по мере необходимости, и всё же стычки продолжались.
Было отражено не одно нападение, прежде чем все мы, наконец, стали тэнно (правда, тогда мы ещё себя так не называли – нам было не до красивых названий очередного уродства, порождённого Бездной).
Зарина как-то раз призналась мне, что она в ужасе от того, что происходит с нами.
Теперь же, казалось, её это нисколько не волнует. Сидя в углу и мерцая во мраке золотисто-янтарными глазами, Зарина пыталась смириться. Сегодня она убила собственных родителей. Она взяла на себя это бремя осознанно, сказав, что прикончит любого, кто поднимет на них руку.
Однако не все переживали свою утрату с таким стоическим спокойствием.
Услышав крик в одном из укрытий, все мы резко вскочили на ноги.
«Неужели нас обнаружили?» - Мелькнула у меня в голове отчаянная мысль, и я кинулась на помощь товарищам вслед за остальными.
Но это было не нападение.
- Что происходит? – Подбежала я к Таурею.
- С Рэллом случилась истерика, - пояснил тот. – Если он и дальше будет так завывать, это привлечет внимание взрослых!
Таурей был прав – необходимо было его успокоить, и я осторожно подошла к несчастному ребёнку.
Но что бы я ни делала и что бы ни говорила, ничего не помогало, и мальчик продолжал плакать.
В толпе начали шептаться, что неплохо было бы оглушить чем-нибудь этого скандалиста, а другие и вовсе предлагали его убить.
Ко мне подошёл Акено и, не сказав ни слова, отвёл меня в сторону.
- Что они собираются с ним делать?
- Понятия не имею, но ты больше ничем не можешь ему помочь.
Однако прежде, чем приговор был вынесен, тело мальчика вдруг начало пульсировать ярким багровым светом, и не успели мы что-либо предпринять, как произошёл взрыв.
Меня словно ударило дверью, и, подобно многим другим, я полетела на пол.
- Лютик, ты в порядке?
- Жива, - отозвалась я, отметив про себя, что завывания Рэлла резко оборвались.
- Он что, умер? – Зазвенел в наступившей тишине голосок Сомнабии, которая с трудом пыталась подняться на ноги.
- Вот сама и проверь, - настоятельно посоветовали ей в ответ.
Ступая осторожно, словно по тонкому льду, Сомнабия подошла к затихшему мальчику и потрогала пульс.
Рэлл слабо пошевелился и сел, недоумённо озираясь по сторонам.
- Ты нарушил закон, - набросился на него Таурей. – Ты применил свои силы против нас!
- Я…я не нарочно, - заикаясь, пролепетал тот, пытаясь подняться на ноги. – Я не хотел никому причинить вреда!
- Как пить дать выгонят,- шепнула стоявшая у меня за спиной Зарина. – Таурей не будет рисковать, оставляя среди нас эту бомбу замедленного действия.
- Он же погибнет один!
- Лучше он, чем мы.
Я изумлённо уставилась на подругу.
- Как ты можешь такое говорить?
- Лютик, она права, - вмешался Акено. – Странно, что в тебе осталась эта сердобольность после того, как ты отправила на тот свет несколько десятков человек.
- Тебе предоставляется полная свобода действий, - тем временем выносил свой приговор Таурей. – Но если ты будешь причинять нам вред или приведёшь сюда взрослых, осознанно или нет, мы тебя убьём.
Многие смотрели вслед удалявшемуся ребёнку, одинокому и всеми покинутому. Кто-то глядел с угрозой, кто-то – с сожалением, кто-то – с равнодушием. А я повернулась к нему спиной.
- Вот увидишь, нам это ещё аукнется, - сказала я Акено, когда Рэлл скрылся из виду, а мы возвратились в своё укрытие.
Но он ничего не ответил – только закутался в одеяло и отвернулся лицом к стене.
В эту ночь безумные вопли и дикий хохот раздавались ближе. Взрослых, определённо, привлекли завывания бедняги Рэлла.
Но не это тревожило меня, не давая уснуть. Меня беспокоил другой вопрос – а что будет дальше?Что, если мы застряли здесь навсегда? Задумывались ли другие о том, что случится потом? Не сойдём ли мы с ума, подобно нашим несчастным родителям и не перебьём ли друг друга? Да и пища рано или поздно закончится – что тогда? Погрузимся в вечный криосон, лелея призрачную надежду на то, что нас когда-нибудь обнаружат? Нет, все эти пути ведут в никуда.
И вот, одолеваемая подобными мрачными думами, я наконец-то забылась беспокойным сном без сновидений. И лишь дикие, первобытные вопли нарушали это безвременье сонного забытья. Они то накатывали на меня, подобно океанскому прибою, то отступали.
А потом словно над самым моим ухом раздался зловещий шёпот: «Рап-тап-тап-тап-ТАП!»
Я открыла глаза, села и осмотрелась по сторонам. Все мои товарищи крепко спали, а снаружи больше не доносилось ни звука.
Решив, что мне это приснилось, я уронила голову на подушку и снова погрузилась в сон, который больше ничто не тревожило до самого утра.
ГЛАВА 9
Противостояние медленно, но верно подходило к концу. Дичь брала верх над охотниками.
Однако чем больше этих чудовищ бездны мы истребляли, тем более уязвимой и одинокой я себя чувствовала.
Это чувство достигло своего апогея после гибели моей матери.
Надеюсь, вы простите меня за то, что я не углублюсь в подробности – мне не хотелось бы переживать это снова. С меня хватит и ночных кошмаров. Скажу лишь, что её убийство остаётся самым чудовищным поступком в моей жизни, хоть у меня на счету числятся тысячи жертв.
Подобно Зарине, я не позволила это сделать никому другому. Мне хочется верить, что ей не было больно – она умерла мгновенно.
Последующие несколько дней прошли, словно в тумане. Мы продолжали сражаться, но я больше не всматривалась в лица тех, кого убиваю – мне было уже всё равно, как звали эту лежащую передо мной груду мяса.
Со временем пришла очередь и отца Акено. Именно тогда он и поделился со мной давно мучавшим его вопросом – а что, если бы корабль выбрался из Бездны, и наши родители пришли в себя?
Этот вопрос не давал покоя и мне. А сколько ещё было этих отвратительных «что, если», жужжащих по ночам в моих мыслях, подобно назойливым навозным мухам.
Как бы то ни было, решающий бой всё-таки состоялся. И развернулся он на нашей территории. Не смотря на всю осторожность и предусмотрительность мою и моих товарищей, взрослые обнаружили наши укрытия и, собрав последние силы, напали на нас, пока мы спали.
Схватка была жестокой и кровопролитной. Эта роковая ночь унесла жизни пары десятков наших. Многие были тяжело ранены. Из нападавших же не выжил никто.
Я сказала «пары десятков» - а я даже не знаю, сколько их полегло в каждодневной мясорубке. Выживали только ловкие, сильные, волевые.
Прежде чем напасть, противник вывел из строя энергоснабжение корабля, и теперь аварийные системы давали нам ровно столько тусклого багрового света, сколько требовалось нам для того, чтобы отличить нас от них.
Казалось, весь мир сузился до залитого кроваво-красным светом помещения и раздававшихся отовсюду криков и воплей – кто-то выл от боли, кто-то визжал от страха, а кто-то рычал от ярости. Команды Таурея тонули в этой дикой какофонии.
Зарину и Акено я потеряла из виду ещё в самом начале битвы и теперь не имела ни малейшего понятия, живы ли они.
Прямо возле моего уха просвистела пуля. Я метнулась в сторону, и, поскользнувшись на луже чьей-то крови, шлёпнулась на пол. Взревев от злости, я бросилась на первого, кто подвернулся под руку.
- Ты что, спятила? – Раскатился по площадке голос Зарины.
- Гляди-ка, живая! – Запыхаясь, выдохнула я и дико захохотала. – Где Акено?
- Я что ему, нянька? – Огрызнулась та.
Наше секундное замешательство чуть не стоило мне жизни. Кто-то сильно ударил меня промеж лопаток, и я, вскрикнув от неожиданности и резкой боли, снова полетела на пол.
Последовала вспышка янтарного света, раздался душераздирающий предсмертный вопль, и рядом со мной грузно рухнуло бездыханное тело.
- Хорош ворон считать! – Взревела Зарина. – Здесь тебе не романтический вечер всех влюблённых! Соберись! Немного осталось! Мы побеждаем!
«Хорошо, что приклад, а не нож», - пронеслось у меня в голове, когда я поднималась на ноги.
- Ну что, конец охоте, - прорычала я и с новыми силами бросилась на противника.
И снова крики, вспышки, выстрелы.
Мы сражались с неистовством диких зверей, загнанных в угол. И мы победили.
Сверкало всё реже, голоса постепенно затихали, а из ружей и пистолетов больше некому было стрелять.
Гроза закончилась.
Но не было ни победных криков, ни скорбного плача. Ничего.
Я стояла посреди этой жуткой тишины, и казалось, что битва унесла жизни всех до единого.
Это страшное безмолвие, туманом расползающееся по кораблю в багровых потёмках аварийного света очень скоро начало действовать мне на нервы. Мне захотелось заорать во всю глотку, захохотать, заплакать навзрыд – что угодно, только бы разбить эту мёртвую тишину, убедиться в том, что я до сих пор жива.
- Ты как? Не ранена? – Донёсся до меня приглушённый голос Зарины.
- Где Акено? – Машинально повторила я свой вопрос, заданный, казалось, полжизни назад.
- Не знаю, но советую тебе в первую очередь поискать среди убитых.
Она уже собиралась было уйти, но, перехватив мой испуганный взгляд, добавила:
- Это не займёт много времени, но ты, по крайней мере, будешь знать, что его там нет. Да брось, - хлопнула она меня по плечу, - после всего, что нам пришлось пережить, чего нам ещё бояться?
С этими словами она заковыляла прочь, а я долго глядела ей вслед – лишь бы не смотреть на страшный ряд бездыханных тел у стены.
Я уже сделала несколько нерешительных шагов в ту сторону, когда возле меня, откуда ни возьмись, появился Акено.
- Можешь не искать. Меня там нет, - подмигнул он.
- Где ты был?
- Мы с небольшим отрядом добивали тех, кто пытался удрать. Так что больше нас никто не потревожит.
- А как ты умудрился так незаметно подкрасться?
- Я научу тебя этому фокусу, но чуть позже, - отозвался он и исчез. Испарился в воздухе, словно его и не было.
«Уж не галлюцинации ли у меня?» - Неуверенно подумала я, но мгновение спустя Акено появился вновь, правда уже совсем в другом месте.
«Режим Бездны», как мы его прозвали – умение полезное, и все тэнно владеют им в совершенстве, но в тот день меня поразило это новое открытие.
«Что же мы, в конце концов, такое, если способны нарушать известные нам физические законы?» – Думала я.
Если попытаться объяснить это в нескольких словах, то мы стали как бы частью Бездны, её порождениями. Даже когда мы покинули это место, оно осталось внутри каждого из нас, и это не метафора. Это факт, с которым нам пришлось смириться, впрочем, как и со многим другим.
Итак, все взрослые на Заримане были мертвы, а мы еле стояли на ногах. Многие ещё не оправились от ран, не смотря на вовремя оказанную помощь. Но отдыхать не пришлось никому.
- Рап-тап-тап-тап-ТАП, - раздался рядом с нами зловещий шёпот.
Он доносился сразу отовсюду, отражался от стен, подобно ночному мраку, заползал в каждую щель. – Ужасно выглядите, друзья. Хотите развлечься после такой тяжёлой битвы? Предлагаю вам поиграть в одну игру. Её правила очень просты – кто успеет убежать от огня, тот и останется в живых.
ГЛАВА 10
- Что за новая напасть? – Пробормотал Таурей, затравленно озираясь по сторонам.
- Это Рэлл, - ответила я, гневно сверкнув глазами. – А я предупреждала, что нам его изгнание выйдет боком.
- Да брось, - усмехнулся тот, впрочем, не слишком уверенно, - нас много, а он один. Ему с нами не справиться.
- И он понимает это не хуже тебя, - вмешался в наш разговор Акено. – Поэтому выбрал правильного союзника.
- Какого ещё союзника?
- Огонь.
- Да он блефует! – Храбрился наш лидер.
- Не блефует, - в ужасе прошептала я, потянув носом воздух.
Вскоре и остальные почувствовали запах дыма. В наших рядах, так отважно сражавшихся ещё час назад, началась настоящая паника, ведь этот противник был нам не по зубам.
- Огонь идёт оттуда! – Крикнул Таурей, указывая в сторону жилого корпуса. – Постараемся не встретиться с ним.
- Что делать с ранеными? Они ещё не в состоянии быстро передвигаться! – Воскликнула я.
- Оставьте раненых. Они будут только тормозить нас.
- Мы оставим больше полусотни человек сгорать заживо?!
- А если мы этого не сделаем, то сгорим все до единого! – Отрезал тот.
- Да что с тобой разговаривать, трусливый кубару, - презрительно бросила я и повернулась к товарищам, - все, кто в состоянии бежать, помогите раненым!
Яркая вспышка последовала незамедлительно. Удар был настолько сильным, что меня отбросило метра на четыре. Грохнувшись на пол, я сдавленно вскрикнула от пронзившей руку острой боли.
- Лютик, ты как? – Аккуратно поднимая меня на ноги, спросил подоспевший мне на помощь Акено.
- Жить буду, - через силу улыбнулась я, и с ненавистью воззрилась на Таурея.
- Ах ты паршивый засранец, - процедила я сквозь зубы, чувствуя, как по предплечьям к кистям рук побежал электрический ток.
Заметив, что кончики пальцев у меня начинают светиться, Акено схватил меня за запястье.
- Сейчас не время, - шепнул он мне и уже громче обратился к Таурею:
- Ты нарушил свой собственный запрет. Ты совершил то, из-за чего в своё время изгнал Рэлла.
После этого он повернулся к присутствующим:
- С каких пор правила перестали касаться нашего лидера?
- Рэлл был изгнан за то, что не мог контролировать свои силы, - прорычал Таурей, стиснув зубы.
- И с каких пор, - словно не слыша его, продолжал Акено, повысив голос, - жизнь одних стала дороже жизни других?
- Да с тех самых, - процедил Таурей, схватив его за плечо и рванув к себе, - как ты решил прикончить свою мамашу, решив, по-видимому, что твоя жизнь ценнее.
На мгновение мне показалось, что Акено прикончит мерзавца, и стояла, затаив дыхание. Какое Таурей имел право говорить подобные вещи, тогда как у него самого руки были по локоть в крови?
Но Акено явно колебался. Я знала его лучше, чем кто-либо на этом проклятом корабле, и знала, что прежний Акено не полез бы в драку без крайней необходимости. И теперь я наблюдала, как старый уклад размеренной, спокойной жизни борется в нём с новоприобретёнными привычками решительного и хладнокровного убийцы.
Так они и стояли, сверля друг друга взглядом, а время шло.
Запах дыма усиливался, и у меня, наконец, сдали нервы.
- Акено! – Крикнула я. – Оставь его. Пусть делает, что хочет!
Но тот не двинулся с места.
- Акено! – Я схватила его за руку и потянула прочь. – Ты сам сказал, что не время выяснять отношения. Нам сейчас дорога каждая минута. Огонь приближается.
Наконец он перевёл на меня взгляд, и только теперь, в этот самый момент, я поняла, насколько сильно он изменился. Казалось, что за эти пару месяцев он повзрослел лет на десять, а в его взгляде не осталось ничего, кроме усталости. Неодолимой, смертельной усталости.
- Пора уже понять, - торжествующе бросил ему Таурей, наслаждаясь своей победой, - что здесь каждый сам за себя и заботится только о собственной шкуре.
- Нет, - раскатился по площадке голос Зарины, - это только ты печёшься о своей шкуре. К тому же не стоит тыкать других лицом в то, в чём повинен сам. Помнится мне, что твои родители тоже приняли смерть от твоей руки. А теперь скажи мне, где бы мы сейчас были, если бы каждый заботился только о себе? Мы выжили благодаря взаимопомощи! Посмотри на каждого из тех, кто присутствует здесь! Это и есть теперь твоя семья – единственная, которая у тебя осталась! И как смеешь ты давать распоряжение бросать кого-либо из них на верную смерть?
Удушающий запах гари тем временем становился почти непереносимым, и я почувствовала, что начинаю задыхаться.
- Хватит разглагольствовать! – Послышался из толпы чей-то голос. – Поднимаем раненых и бегом отсюда!
Остальных не пришлось долго упрашивать, тем более что дышать становилось всё тяжелее с каждой минутой.
Аккуратно взяв одну из младших девочек под руки, я поставила её на ноги.
- Держись за меня как можно крепче, слышишь? – Обратилась я к ней, не переставая с тревогой поглядывать в сторону прохода, из которого уже начали появляться первые струйки дыма.
- Как хотите, - презрительно фыркнул Таурей, - хотите сгореть – горите! А те, у кого ещё остались мозги – за мной!
На его призыв из толпы вышли четверо ребят. Больше желающих примкнуть к нашему разжалованному лидеру не нашлось.
Одарив нас на прощание насмешливыми взглядами, они бросились наутёк и вскоре исчезли.
Да и остальные не медлили. Взвалив на себя раненых, мы последовали в том же направлении.
- Огонь настигает! – Услышала я голос Зарины.
Она была права. Я уже слышала за спиной треск и вой пламени, а от дыма начинало нестерпимо щипать глаза. Становилось всё жарче с каждой минутой. Моя спутница отчаянно кашляла.
- Акено! Мы не успеваем! – Крикнула я.
Он обернулся. На руках у него покоилась девочка лет двенадцати.
Обменявшись с ним взглядами, я поняла, что он, подобно мне, не имеет ни малейшего понятия, что делать дальше.
Наконец наши товарищи, вконец обессилев, задыхаясь и кашляя, один за другим начали валиться с ног. Акено тоже опустился на колени со своей ношей, но девочка не разжала пальчиков, а напуганная, ещё сильнее прижалась к нему.
«Вот они, бесстрашные воины, - с горечью подумала я. – Всего лишь испуганные, загнанные в ловушку дети, которые пережили за каких-то два-три месяца столько, сколько не каждый взрослый переживёт за всю свою жизнь».
- Я тоже больше не могу, - пожаловалась моя спутница, и я аккуратно опустила её на землю, затем сама пристроилась рядом. – Это больно?
- Прости? – Переспросила я, не понимая, что она имеет в виду.
- Умирать больно? – Спокойно пояснила она, словно речь шла о походе в кино.
- Нет, - соврала я, - совсем не больно. Это как уснуть, только намного быстрее.
«Очень надеюсь, что с нашими близкими было именно так, - в отчаянии подумала я, глядя на всполохи пламени, - а вот наша участь будет куда страшнее».
- А что произойдёт потом?
- Не знаю, милая, - призналась я.
«Что-то определённо закончится, - добавила я про себя, - но вот начнётся ли что-то ещё...»
Со слезами на глазах я повернулась к Акено.
Девочка, которая ещё недавно затравленно прижималась к нему, теперь безжизненно повисла у него на руках.
На секунду у меня в голове возникла мысль, что мы могли бы постараться сбить огонь волнами энергетических щитов, но посмотрев на товарищей, поняла, что ни у кого не хватит на это сил.
Громко кашляя от дыма, ко мне подползла Зарина. Ходить она больше не могла.
- Ну что, подруга, - прохрипела она, - весело нам было в начале путешествия, да?
- Да, весело, - подтвердила я, вспоминая наши развлечения ещё до того, как Зариман ухнул в эту бездонную дыру. – Словно в другой жизни, - прошептала я сама себе.
«Ну, вот и всё», - смиренно подумала я, сжав руку подруги.
И вдруг среди густого дыма и всполохов пламени я увидела высокую фигуру.
- Кто-то из взрослых всё-таки спасся, - безучастно сказала я, протирая глаза, чтобы они так сильно не слезились, но от этого их стало нестерпимо щипать, и я зажмурилась.
- Где ты видела взрослых?
- Вон там, - указала я, сопровождая свой ответ приступом отчаянного кашля. – Впрочем, может это просто игра воображения?
- Нет, я тоже вижу человека, - отозвалась та. – Это какая-то женщина, и она бежит к нам. Мэй, - её тон вывел меня из оцепенения и заставил насторожиться. – На ней форма чужого корабля!
- Что?! – Воскликнула я, и сквозь пелену слёз попыталась разглядеть окутанный клубами дыма силуэт.
Женщина была невероятно высокой, а её стройную фигуру облегал комбинезон из тонкой голубой материи.
Я понимала, что её появление должно было вызвать у меня большее удивление, но голова плохо соображала, поэтому я просто отупело следила за приближавшейся к нам незнакомкой.
Следом за ней из дыма вынырнула группа людей, одетых так же, как и их предводительница. На всех, кроме неё самой, были скафандры.
- Кто вы? Откуда? – Из последних сил окликнул их Акено.
- Меня зовут Маргулис, - услышали мы громкий, чистый голос. – Мы не желаем вам зла. Не бойтесь. Мы пришли, чтобы вытащить вас отсюда.
ГЛАВА 11
Итак, мы были спасены с горящего Заримана. Кстати, Рэлла так и не нашли. Его участь стала известна нам только спустя тысячу лет после описываемых мною событий, но это уже совсем другая история.
Наши новоприобретённые способности повергли всех в шок – даже самые именитые учёные Орокин так и не смогли объяснить, как именно Бездне удалось проникнуть в нас, каким образом мы смогли обуздать в себе её силу, и почему не сошли с ума, подобно нашим родителям.
Вам, должно быть, любопытно, как нас нашли и каким образом нам удалось выбраться из этой бездонной дыры?
Расскажу всё, что нам удалось выяснить.
Как вы помните, все произошедшие с нами события имеют временной промежуток около двух-трёх месяцев. Так время текло для нас. Для остальных же прошло несколько лет. Узнав это, мы были обескуражены не меньше, чем наши спасители.
Более того – Зариман был найден дрейфующим в пределах нашей Системы Источника. Как именно он туда попал, до сих пор остаётся загадкой.
Разумеется, что с учётом всех обстоятельств, нас не могли возвратить в общество как полноценных граждан Системы, коими мы были раньше – слишком большую угрозу мы из себя представляли. Поэтому меня и моих товарищей заперли в лаборатории и погрузили в криосон.
Не знаю, как бы сложилась наша дальнейшая судьба, если бы не один несчастный случай.
Дело в том, что в этой же лаборатории велась работа над проектом под названием «Варфрейм». Живые машины для убийства, не имеющие ни чувств, ни памяти – биологические роботы, которые по задумке должны были заменить гвардию и стать солдатами новой эры. Загрузка разума и памяти лучших воинов не дала плодов, и было принято решение управлять ими удалённо.
Но вот проблема – все до единого операторы при подключении к варфрейму сходили с ума, эксперименты проваливались один за другим.
А в этот раз что-то не так пошло с самим варфреймом. Процедура стирания памяти была нарушена, и концепт варфрейма «Рино» в порыве конвульсий вырвал петли скоб.
С этими клонами вечные проблемы. Будучи расходным биологическим материалом, они не имеют никаких прав. А вот память того, с кого они были скопированы, у них сохраняется, если её заблаговременно не стереть.
Именно это и произошло с нашим Рино. Не знаю, что именно он вспомнил, но в бешенстве он был неописуемом.
А теперь представьте себе тушу в двести пятьдесят килограмм, убивающую любого, кто подвернётся под руку. В своём неистовстве он быстро расправился с запаниковавшими учёными. Со всеми, кроме двух.
Эта парочка решила спастись, спрятавшись в помещении, где содержали нас.
Ворвавшись в комнату, Рино разгромил большую часть оборудования, и криосон в наших капсулах был отключён.
И тут, пожалуй, нам всем пришёл бы конец, если бы не мальчик по имени Энсо. Он первым пришёл в себя и ринулся на монстра. Увернувшись от сокрушительного удара, Энсо вскочил варфрейму на спину и вцепился в его шлем. И тут оба противника замерли. Глаза нашего товарища засветились ярким багровым пламенем. Не знаю, сколько времени прошло – минуты, секунды? Но ко всеобщему изумлению, Рино опустился на колени, а Энсо в полном изнеможении свалился на пол. Варфрейм, аккуратно подняв мальчика, отнёс его обратно в капсулу.
Эта история быстро получила огласку среди учёных.
После ряда успешно проведённых опытов операторами варфреймов стали мы, будучи единственными живыми существами, известными на сегодняшний день, кому это под силу.
Нам вживили маячки контроля, чтобы мы вели себя тихо. Если бы хоть одному из нас пришло в голову оказать сопротивление или напасть, то эти маячки прикончили бы нас в одно мгновение.
А затем нас начали подготавливать к сражениям.
Над нами проводили какие-то опыты по усилению соматической связи с варфреймами. Не для всех они прошли безболезненно. У многих из нас остались на теле чёрные подтёки и рубцы, которые так и не исчезли.
Наша ненависть к орокин росла с каждым днём. Это они отправили нас в Бездну, не будучи уверенными в успешности предпринятой экспедиции – из-за них погибли наши родители, а мы превратились в лабораторных крыс, словно мы ничем не отличались от своих варфреймов! Словно у нас не было ни чувств, ни памяти (по крайней мере, именно это было указано в отчётах).
Не в силах больше терпеть этого, мы попросту отказались им подчиняться. Даже под угрозой смерти мы не желали что-либо делать, и нас действительно было решено уничтожить, а эксперимент под названием «Тэнно» был признан неудачным.
Но Маргулис вовремя вмешалась. По её приказу все мы были отправлены в криосон, а её казнили за неповиновение воле Совета.
Шли годы. Началась война. Владеющие разумом под предводительством Хунхау вторглись в Систему Источника. Империя Орокин посыпалась как карточный домик под порывом ветра. Всемогущие запаниковали.
Они создали своеобразный бункер, превратив Луа в циклопическое устройство, способное погружаться в Разлом – туда-то Орокин и планировали бежать в случае чрезвычайной ситуации.
Доведённые до отчаяния, они выпустили на поле боя варфреймов, которыми мы управляли прямо из состояния криосна. Для нас война была не более чем длинным, нескончаемым ночным кошмаром.
И мы одержали победу, ведь у Владеющих разумом не было средств борьбы против технологии варфреймов.
Но даже после своего разгрома они не желали сдаваться. Фрагмент разума Хунхау каким-то образом интегрировался в цивилизацию Орокин, получив название Ната. Её целью было как можно больше узнать о технологии варфреймов и получить полный доступ к программе.
И в тот день, когда ей это удалось, Владеющие разумом покинули Систему Источника.
Орокин ликовали и праздновали свою победу! Из неудавшегося эксперимента мы вдруг превратились в героев! В честь нас на Терминусе устроили большой праздник. Но недолго им суждено было славить своих спасителей, ибо движимые местью и безграничной ненавистью, мы превратили этот парад в настоящую бойню. Ната помогла нам в этом, отключив блокирующие программы и маячки.
Наша месть свершилась, а империя Орокин рухнула в одночасье.
Но оказалось, что у Наты были свои планы. Вслед за Орокин она попыталась уничтожить нас.
Однако программа дала сбой. Причиной тому послужила человеческая часть Наты. Она не хотела больше исполнять свирепую волю Хунхау. Ната перестала существовать. А на её месте появилась Лотос. Наша милая Лотос! Наша вторая мать, в третий раз даровавшая нам свободу и жизнь.
Она окружила нас поистине материнской заботой. Она спрятала нас от враждебного мира, перенеся наши криокапсулы на Луа, и поместила её в разлом.
Так завершилась эпоха Орокин.
Мы же проспали в безопасности тысячу лет, пока координаты Луа не были обнаружены теми, от кого нам не приходилось ждать ничего хорошего.
***
Я проснулась в полном одиночестве. С трудом выбравшись из криокапсулы, я осмотрелась. Я помню лишь тёмное заброшенное помещение и валявшегося неподалёку варфрейма.
Ноги меня не слушались – в конце концов, сон в тысячу лет – это слишком долгая спячка.
Ползком добравшись до своего варфрейма, я заставила его подхватить меня на руки и отнести на орбитер.
Узнав о моём пробуждении, Лотос поспешила ко мне. От неё-то я и узнала, что многие из нас уже проснулись.
Она говорила и говорила, а у меня в голове вспыхивали и гасли какие-то туманные лица и образы.
Однако для того, чтобы воспоминания в моей голове приняли тот упорядочённый вид, в котором я и преподнесла их вам, понадобилось несколько долгих десятилетий и бессчётное количество тестов и процедур.
Во многом мне помогла Зарина – к моей великой радости она проснулась раньше меня.
А вот Акено я так ни разу и не видела. Я спрашивала о нём Лотос, но та лишь сказала, что некоторые тэнно ещё спят.
- Луа более не безопасна! – Воскликнула я. – Нужно вытащить оттуда остальных!
- Я делаю всё, что в моих силах! – Резче, чем обычно, ответила она и отвернулась, тем самым давая понять, что разговор окончен.
С тех пор прошло несколько лет, но я не решалась больше заговаривать об Акено. Я не хотела знать, что творится на Луа. Не потому, что мне было всё равно – просто я боялась узнать самое страшное.
А тем временем жизнь неслась полным ходом: задания, миссии, постоянные скитания в космосе; непрекращающиеся угрозы нажитых нами врагов; самый частый собеседник – цефалонОрдис.
Так уж сложилось, что кроме орбитера и крепости Додзё у нас нет другого дома, а кроме нас самих и Лотос у нас больше нет близких.
Не знаю, сможете ли вы это понять, но со временем мне стала нравиться такая жизнь. А может, я просто свыклась. И всё же одиночество и страх мне не чужды. Вспоминая родителей, я чувствую себя котёнком, заблудившимся в огромном городе. В такие моменты я готова отдать всё на свете, лишь бы они были живы.
Иногда я посещаю руины Орокин – от божественной колесницы, когда-то грациозно плывущей по небу, остался лишь бледный призрак. Стены потрескались, деревья пустили длинные корни, благодаря чему наш великолепный летучий город стал походить на разлагающийся труп. По улицам, где когда-то оживлённо бегала детвора и звонко журчали фонтаны, теперь толпами бродят Заражённые – ещё одна попытка орокин спастись - существа, чей облик может привидеться лишь в параноидальном бреду.
Но я не боюсь их. Давно перестала бояться. А когда вижу весь этот цирк уродов, то стараюсь не думать о том, что и они когда-то были людьми. Да мне и не до этого – чаще всего эта визжащая, прыгающая и ползающая масса нападает на всё, что движется. И их много. Их очень много.
К счастью, ни тэнно, ни варфреймы к заражению не восприимчивы. Более того – сама технология создания варфреймов основана на этом самом заражении. Но я не буду углубляться в пояснения, поскольку мой рассказ уже подходит к своему завершению. Осталось сказать совсем немного.
Однажды я пробралась на причальную площадь Руин. Ту самую, с которой тысячу лет назад ушёл в свой роковой рейс Зариман.
Теперь здесь не было больше ни одного корабля, а стены потускнели и потрескались. Гигантские корни деревьев оплели всё вокруг подобно жирным, ненасытным змеям.
Но я видела это место таким, каким оно было в тот далёкий день отбытия.
Вот я, прежняя я. Мне шестнадцать лет. Глаза у меня по-прежнему ярко-голубые, совсем как у мамы.
А вот и она! И папа рядом, что-то читает на ходу и совсем не смотрит под ноги.
В груди защемило, и я зажмурилась – лишь бы не видеть этих призраков ушедших столетий. Но картинка не исчезла, а как назло, стала ещё ярче.
Вот ко мне подбегает Зарина – скалит зубы в жемчужно-белой улыбке, а в тёмко-карих, почти чёрных глазах пляшут весёлые искорки. И лицо у неё красивое, свежее, ещё не обезображенное уродливым шрамом из лаборатории.
А неподалёку от нас стоит мальчик и с любопытством разглядывает Зариман. Словно видит его впервые. Я замечаю, как он машинально убирает длинную серебристую чёлку с лица – я тысячу раз видела этот жест. Она вечно спадала ему на глаза.
Но вот он исчезает в недрах корабля, а вскоре я теряю из виду и бледную голубоглазую девчушку в сопровождении пышущей жизнью негритянки.
Картинка меркнет. Пассажиры, рабочие, провожающие – все превращаются в дым и рассеиваются, подобно утреннему туману. Белые стены тускнеют, трескаются на глазах, а Зариман плавно погружается в космическое пространство, где безжизненно дрейфует и поныне.
Я никогда больше этого не увижу. Я пришла сюда сказать последнее прости.
За спиной раздался леденящий душу вой, а за ним последовали шлепки холодных лап по каменному полу, отвратительное хлюпанье, чавканье, шипение.
«Пора возвращаться», - подумала я, и фея Титания, похожая на гигантское диковинное насекомое, расправила крылья, крутанулась в воздухе, и, сделавшись размером не больше куклы, выхватила два пистолета.
В это самое мгновение на площадь пала тень. Свет заморгал, и всё вокруг затихло, словно в ожидании грозы.
«Сталкер, - пронеслось у меня в голове, и я приготовилась к встрече гостей. – Давненько ты не показывал свою трусливую задницу».
Но нет. Миновало. Гроза пронеслась стороной, и звуки из внешнего мира накатили на меня, точно океанский прибой.
«Ну что же, в следующий раз», - усмехнулась я.
К слову, помните Таурея и его четвёрку прихвостней? Они в конце концов предали нас, перейдя на сторону этого самого Сталкера, нашего страшнейшего врага, и теперь объединёнными усилиями отлавливают тэнно поодиночке в тщетной надежде избавиться от нас. Пока что им это плохо удаётся.
На этой ноте я, пожалуй, и закончу свой рассказ. Я не жду от вас ни понимания, ни прощения за содеянное. Сами мы никогда не сможем простить себе этого. Об одном вас прошу – не оскорбляйте нас своей жалостью. Не для этого я поведала вам историю нашей жизни. Как я говорила ранее, я просто хочу, чтобы вы не повторяли совершённых нами ошибок. Путь жадности, ненависти и войн всегда ведёт в никуда.
В конце концов, пройдя через столько испытаний, я понимаю сейчас, как никогда – всё, что у нас есть значимого и ценного в этом мире – это любовь…
***
- Даже если тех, кого мы любим, нет рядом…
- Что Вы сказали, оператор?
- Я сказала, что мне нужно покормить Стелл-Марию, пока она не сожрала меня.
- А я Вам говорил – давайте от неё избавимся. Кстати, Вам письмо.
- Неужели от Сталкера?
- Нет. От тэнно Зарины.
- Что она пишет?
«Привет, подруга! Отменяй на сегодня все дела, вечером жду тебя в Цетусе. Я буду неподалёку от старика Конзу.
P.S. Советую тебе причесаться».
- Чего?
- Перечитать сообщение ещё раз?
- Нет, не стоит. Причесаться…На эйдолонскую охоту в этот раз пойдём при всём параде?
- Хотите ещё один совет, оператор?
- Нет, но ты всё равно его дашь.
- Не забудьте почистить зубы.
ЭПИЛОГ
Окончив запись, я провела руками по лицу, словно стирая с него остатки ещё не покинувших меня воспоминаний, и осмотрелась.
В большом панорамном окне мирно сверкали звёзды. Настоящие звёзды, прекрасные в своём льдистом блеске – и никакого больше чёрного бездонного пространства.
«Ну разумеется они там, где им и положено быть, - раздражённо одёрнула я себя. – Я больше не на Заримане. Иначе в эту комнату сейчас вошли бы мама с папой».
Однако вместо них в дверях появилась Стелл-Мария. Издав отвратительное хриплое «Мяу», она уставилась на меня своими большими жёлтыми глазищами. Не дождавшись от меня никакого ответа, Стелл-Мария запрыгнула на столешницу и, устроившись поудобнее, принялась наблюдать за рыбами в огромном аквариуме.
- И тебе не надоедает? – Насмешливо обратилась я к ней, но та и ухом не повела.
Оставив свою питомицу наедине с её захватывающим занятием, я вышла из комнаты и прошла в операторскую.
«Причесаться, – усмехнулась я. – Тоже мне придумала».
Устроившись поудобнее в операторском кресле, я глубоко вздохнула и закрыла глаза.
Бездна хлынула потоком, устремляясь к варфрейму. Яркий свет арсенала заглушили мембраны нейронных датчиков. Между слоями хитиновой брони ещё ощущался песок, оставшийся там с прошлой вылазки.
Размяв пальцы чёрных, как смоль, лап и взмахнув длинным хвостом, я не спеша направилась к приборной панели корабля.
«На Земле уже вечереет», - отметила я про себя и приказала цефалону вести орбитер на посадку.
- Вуконг? А Вы уверены, оператор?
- Разумеется, нет. Зарина ведь мне не сказала, на кой чёрт мне тащиться в Цетус.
- Вот прибудете на место – там и выясните. Наверняка она вам всё объяснит, - изрёк очередную порцию мудрости смышлёный цефалон.
«И ведь не поспоришь», - улыбнулась я, но на безликом шлеме варфрейма не отразилось ни единой эмоции.
***
Даже за тысячу лет голос Зарины не растерял ни капли своей былой силы, поэтому, увидев меня, она завопила так, что задремавший неподалёку торговец свалился со своего насеста и перевернул на себя половину прилавка.
- Ты зачем нарядилась в костюм чёрта?
- А что ещё оставалось делать, если ты мне толком ничего не объяснила?
- Для начала убери огнемёт, оторви свою задницу от операторского кресла и материализуйся здесь.
- Ты ведёшь себя странно, - проворчала я, но просьбу выполнила.
Свежий вечерний ветер омыл мне лицо, запутался в волосах.
«И не мудрено», - подумала я.
- Ты когда причёсывалась в последний раз?
- Вчера, - соврала я.
- Это вчера было неделю назад?
- Слушай, либо ты говоришь мне, зачем меня вызвала, либо я ухожу.
- У тебя сегодня свидание! – Торжественно провозгласила Зарина.
- Вот счастье-то…
- Да брось.
- И с кем на этот раз?
- Со старым знакомым.
- Они все мои старые знакомые.
- А ты пораскинь мозгами…
- Слушай, - перебила я её, тяжело вздохнув, - у меня нет настроения ни с кем встречаться, и я дала это понять ещё в прошлый раз. И в позапрошлый тоже. Так что скажи ему, что я на миссии. Ну, или цефалон дал сбой и не пускает меня гулять после захода солнца... Придумай что-нибудь!
- Вот сама ему всё это и скажи, - раздражённо бросила Зарина и кивнула куда-то в сторону.
Проследив за её взглядом, я увидела стоявшую неподалёку модель «Нэчжа». Облокотившись на широкий деревянный столб и скрестив руки на груди, он внимательно наблюдал за нами.
- И где оператор?
- Оператор на месте.
- А почему он на месте, а не здесь?
- Вот и спроси его об этом. А я пока наведаюсь к старику Конзу.
И, не дожидаясь ответа, Зарина исчезла, оставив за собой сноп янтарных искр.
Это значило, что где-то неподалёку ожил её варфрейм, а сама она возвратилась на орбитер.
А я осталась стоять, как вкопанная, не зная, что предпринять.
«Вернуться в варфрейм, разделиться надвое и побежать в разные стороны!» - пришла мне в голову замечательная мысль, но было поздно – "Нэчжа" уже стоял возле меня.
- Ну, раз уж ты здесь, то послушай, что я тебе скажу, - обратилась я к варфрейму, и начала свою длинную и нудную лекцию, которую я приберегала специально для подобных случаев, и которую нет нужды здесь повторять.
Пока я говорила, мой слушатель не произнёс ни слова. Он даже ни разу не пошевелился.
«Либо он очень внимательно слушает, либо он уснул», - с досадой подумала я и произнесла в заключение:
- И учти на будущее – ходить на свидание с девушкой нужно ногами, а не варфреймом.
- А ты, прежде, чем читать лекции, сначала убедись, что в варфрейме кто-то есть, Лютик, - услышала я за спиной знакомый голос.
Сердце у меня ёкнуло и забилось где-то на уровне горла.
- Акено?
Он ни капли не изменился, словно мы виделись только вчера, а не тысячу лет назад.
А дальше всё происходило, как во сне – объятия, поцелуи, слёзы, сбивчивые фразы.
- Что за маскарад? – Воскликнула я, продолжая всхлипывать. – Почему ты сам не связался со мной? Зачем вся эта таинственность?
- Это была идея Зарины, я просто ей подыграл.
Он аккуратно убрал с моего лица длинную прядь волос, и тут я по-настоящему осознала, что не расчёсывалась несколько дней. Я даже не могла с точностью сказать, когда последний раз видела себя в зеркале.
«Немыслимо», - подумала я и машинально провела рукой по волосам.
- Ты совсем не изменилась, - словно угадав мои мысли, сказал Акено.
- Я пыталась тебя найти! Как давно ты проснулся?
Он тяжело вздохнул.
- Как оказалось, я проснулся раньше тебя.
- Но Лотос сказала…
- Лотос не хотела тебя огорчать, Лютик. Всё это время я даже не помнил, кто я и откуда. Память начала возвращаться ко мне всего около полугода назад. Лотос боялась, что этого вообще не произойдёт, и хотела сказать тебе, что я погиб. Да признаться честно, я ещё многого не помню.
- Погиб? – Вне себя воскликнула я. – Да кто она такая, чтобы решать за нас…
- Ты пойми, - перебил меня Акено, - что если бы я так ничего и не вспомнил, то это было бы равносильно смерти. Даже если бы ты когда-нибудь встретила меня, то это был бы кто угодно, но только не тот, кого ты знала раньше.
- Даже думать об этом не хочу, - встряхнула я головой, словно отгоняя от себя надоедливое насекомое.
- И тут я заметила, что Акено как-то странно смотрит на меня.
- Лютик, - произнёс он, - ты можешь рассказать мне, что произошло на Заримане?
- А ты совсем ничего не помнишь?
- У меня в голове роится масса разрозненных воспоминаний, но я до сих пор не могу соединить их в одну цепочку. Я помню моих родителей, но не помню, как они погибли. Я помню тебя, но не помню, как мы познакомились. И так со всем. Так со всем, Лютик!
- А ты разговаривал об этом с Лотос?
- Да.
- И что она сказала?
- Сказала, что есть вещи, которые лучше забыть.
- Она права.
- И всё же это мои воспоминания, и я хочу, чтобы они были со мной. Пусть это и будет причинять боль.
- Даже если я тебе всё расскажу, это не поможет тебе вспомнить.
«Если бы всё было так просто», - с тоской подумала я.
- По крайней мере, я буду знать, что произошло, - настаивал тот.
- Ладно, - сдалась я после долгого раздумья. – Хорошо. Сегодня я записала аудио-дневник, где рассказала обо всём, что произошло с того самого момента, как мы ступили на борт "Заримана". Я дам тебе послушать запись.
- Я надеялся, что ты расскажешь мне обо всём сама. На случай, если у меня будут возникать вопросы.
- Лотос убьёт меня, - пробормотала я, но отказать ему я не могла. Не имела права.
Вздохнув, я окинула взглядом улицы Цетуса. Над заваленными всяким барахлом лавочками уже зажигались огни, а на небе начали появляться первые звёзды. Но погребённый в руинах город исчезнувших Богов и не думал уходить на покой – торговцы не двигались со своих насиженных мест, и гомон не замолкал ни на секунду.
- Не очень подходящее место для беседы, - заметила я. – Может, выйдем на равнины?
- По-твоему, там спокойнее, чем в городе? – Усмехнулся Акено.
- По крайней мере, там нет этого голосистого парня, - кивнула я в сторону пожилого торговца, чья перебранка с кем-то из покупателей перекрывала всё остальное.
Акено засмеялся.
Это был словно очередной призрак из прошлой жизни.
«Лотос права, - подумала я, - есть вещи, которые лучше забыть».
- Всё в порядке, Лютик?
- Всё хорошо. Просто поняла, что не видела тебя с тех самых пор, как "Зариман" провалился в эту чёртову дыру.
Перед нами раскинулась равнина – но вовсе не тихая и мирная, какой она и должна быть в эти поздние ночные часы. Тут и там сверкали огни, слышались отголоски выстрелов. Корабли время от времени подвозили новые пополнения гринир.
Вдали, на одном из озёр, вспыхнул яркий голубой свет – то появился из водной пучины гигант - эйдолон.
Небо было чисто, и Луа, опоясанная своими кольцами озаряла печальным светом изнемогающую под бременем войн землю.
Но мне сейчас было спокойно, как никогда.
- С чего начать? – Нарушила я затянувшееся молчание.
- Начни с самого начала, - попросил Акено.
- Хорошо. Тогда слушай внимательно. Итак…
