Принцесса для его величества короля вампиров

Леила — так звали несчастную, не понимала, за что ей это всё. Девушка почти не могла дышать. Горло заполняла ужасная жидкость. Это было хуже, чем что-либо на свете. Сегодня её лишили самого драгоценного, что у неё было. Сделали это очень грубо. Впрочем, на что она вообще надеялась? Живот сдавливала боль от большого количества влитой воды. Киска и попа пульсировали, так что она прижимала одну часть себя ладонью. Было мерзко, ведь из них ещё вытекали остатки. Сейчас пожалеть её некому, она есть лишь у себя самой. Почему мать и сестра так просто отдали её сюда, ведь она мечтала стать художницей? Брат вообще устроил девушке бойкот, но она не успела с ним поговорить. За ней пришли, связали и увезли. Практически всю дорогу в карете она проплакала. Когда же она оказалась в этом замке, который ассоциировался у неё скорее с кладбищем, она поняла: назад она не вернётся. Боль, которую она испытала от потери семьи была ничтожной, чем та, что она узнала позже. Первый сексуальный опыт выдался просто ужасным. Девушка мечтала конечно же не об этом. Сейчас, свернувшись калачиком на холодном полу тюрьмы, она не плакала. Рыдания прекратились еще в карете. Слёз больше не было. Леила съёжилась, словно ёжик — даже попыталась выпустить колючки. И у неё получилось. Проснувшись однажды утром, а вернее ночью, она поняла — доброй, милой и застенчивой девочки больше нет. Это уже другая, совершенно незнакомая ей женщина. Если бы она не показала характер, попытавшись отбиться от крепких рук горничных, ведущих её к вампиру, если бы те в свою очередь не отреагировали на это, кто знает, была бы она жива она сейчас? Вряд ли. Король не любил ждать — да почему вообще он должен испытывать неудобства?! Что эта тварь о себе возомнила?! Вскочив, он вышел из комнаты и увидел такую картину: его жертва, предназначенная для обеда, сейчас отбивалась от служанок. Те же в свою очередь брезгливо обступили её, словно банда какая-то, готовясь к нападению. Вампир приложил ладонь к лицу: за что ему всё это? Могу ли я поинтересоваться, почему вы опоздали? Я жду вас уже минуту. Мой голод — шутка для вас? Вы забыли, что бывает, когда я голоден? Так какого дьявола вы не можете справиться с какой-то простолюдинкой?! — Вампир было замахнулся, но сдержался. Показывать свою слабость перед другими, пусть и едой — ниже его достоинства. — А теперь ты. Собралась и пошла за мной. Быстро. Повторять дважды я не намерен. Леила была явно не в настроении, а настрой короля передавался ей, словно по радиоволнам. Девушка вмиг стала ещё более агрессивной, так что именно этот фактор заставил её сделать следующее: - Нет. Я — не еда. Я — человек. Я никуда с вами не пойду. — Девушка отступила на пару шагов, но она забыла про горничных. Первая уже переместилась за спину девушки и ударив по ней, так, что издала сдавленный вздох пригнулась, а ноги подкосились. Далее служанка скрутила ей руки и приподняла голову за волосы. - Повтори, что ты сейчас сказала. — Потребовал вампир. Леила, смерив его грозным взглядом, несмотря на боль в голове, сказала: — Я — не еда. И я никуда с вами не пойду. — Прее-краасно. Мне попалась испорченная игрушка. Починить вряд ли удастся, а голодать я не намерен. Веди её к столу. Быстро. Девушку слегка приподняли и держа за руки понесли в столовую. Там её бросили на стол, а затем, держа за руки и ноги, стали ждать давнейших указаний. Девушку уложили так на спину. Сама она была полностью голая. Возмущению девушки не было предела, но она ничего не могла поделать. Девушку начали привязывать к столу. В рот силой положили яблоко, заставили надкусить и держать так. Хлопнув в ладоши, вампир приказал им уйти. Теперь они были один на один. Страшно. Леилэ боялась. Вампир ликовал — чувствовать страх и беспомощность своих жертв, лежащих на смертном одре — прекрасное зрелище. — Итак, с чего бы мне начать? Поскольку мы уже пропустили 5 минут обеда, думаю, нужно перейти сразу к делу. Долой болтовни. — Вампир схватил нож и подкинув его, ловко сделал лёгкий надрез на шее девушки. Вампир приблизился и слизнул капли крови. То, что вытекало, он налил в бокал. Пригубив, он задумался: ну ведь ничего особенного. Самая посредственная кровь, тем более уже испорченная. После того, как девушка лишается своего сокровища, она перестаёт быть для вампира желанной. Сейчас она была для него лишь едой. Допив бокал, он посмотрел на девушку: вот и что с ней делать? У него не было желания даже доедать. Да и что тут есть? Кожа да кости. Потянув её за кожу на руке, да так, что потом остался синяк, он приложил большой и указательный палец к подбородку. Вампир задумался. Вытащив яблоко у девушки изо рта, он задал вопрос: — Скажи, что ты умеешь делать? Боишься тяжёлой работы? Таскать вёдра с водой сможешь? — Могу, я дома всегда это делала. Леилэ ответила с неохотой, едва ли не сквозь зубы. Мне не нужна ещё одна лентяйка. Знаешь ли, такие заканчивают тут быстро. Мои настоящие горничные трудятся по-настоящему. Вот только они тоже едят. А вот что мне делать с тобой? Как тебя прикажешь кормить? Для людей тут еды нет. Если есть вода, соль, мука и сахар, я выживу. Даже с водой, но любому организму нужны белки. Я могу следить за садом: у нас дома прекрасно растёт рис. Своя мука. Всегда был свой хлеб. Я его пекла. Была на хозяйстве полностью. Думаю, я справлюсь. Думать не твоя обязанность. Кстати, я не наелся. Твоя кровь хуже средней. Придется брать запас. — Вампир уже собирался уходить, но щёлкнул пальцами. Всё же, еда не должна долго лежать на столе. Леилэ начала свою работу. С раннего утра она вставала, шла в кладовку и начинала мыть полы во всём дворце, а это было далеко не лёгкое дело. Потом, едва не падая с ног, она начиная протирать пыль. Далее ей можно было выпить стакан воды. Есть здесь действительно было нечего. Совсем. К концу месяца она потеряла 5 кг веса и стала ещё более тонкой: кости буквально выпирали. Вёдра стали казаться непосильной ношей. В один из прекрасных дней, когда вампир успел забыть о горничной, к нему приехали товарищи. Эти люди занимались подготовкой поселений к поиску пищи для него и его слуг. Выходя с ними из зала, смеясь и шутя, они заметили, что на полу лежит тело. Девушка явно была без сознания: она лежала так, словно просто поскользнулась. Вампир, недолго думая, вспомнил, кто это: “ — Вот же дура упрямая» — пронеслось у него в голове. Теперь это просто мусор и стоило ему только щёлкнуть пальцами и её уберут. Вот только почему-то он решил сжалиться. Щёлкнув, он призвал мужчину и приказал ему перенести её в другую комнату и разбудить. После, дать ей доступ к еде. Поставить жёсткие рамки. Позволить сажать. Пусть живёт, как хочет, но больше не допускать её до уборки. Эта бесполезная девчонка уже давно не справлялась со своими обязанностями. Вампир трижды замечал её, а этого быть не должно. Позор на его голову.