Неслучайности

Оранжевые лучи заходящего солнца в последний раз освещают пустынную пыльную трассу. Раскаленный асфальт, словно отдаваясь в объятья заката, начинает остывать, … чтобы вновь разгореться под колесами сверхскоростного мотоциклиста. Шедоу устало опирается руками о своего железного коня, но все еще внимательно наблюдает за дорогой — лишний труп и разбитый мотоцикл ему сейчас нужны меньше всего. Он мог, конечно, бежать и сам, безусловно, мог. Но слишком ныли ноги, болезненно напоминая о том, что даже для совершенного существа две недели непрерывных битв — чересчур. В этот раз Эггман превзошел себя по производительности ходячего металлолома. Одно было хорошо — он уничтожили половину баз, а остальное было за Соником. Шедоу практически отчаялся в мучительных попытках разглядеть на ближайшую тысячу метров заправку. Топлива хватало, но если он срочно не выпьет или выльет на себя что-нибудь холодное, то точно уснет прямо на руле… В конце концов, страдания ежа были вознаграждены, и он большими глотками поглощал липкую, сладкую колу. Не лучший выбор, к тому же она была омерзительно теплой, но выбирать было не из чего — магазинчик при заправке не блистал богатым ассортиментом, к тому же в нем сломался холодильник. Отставив полупустую бутылку, Шедоу осмотрелся, почти сразу же наткнувшись взглядом на автомат с сигаретами. «Говорят — расслабляет. Попробовать можно» — пронеслось в голове у ежа. Попробовать, так попробовать, и он покупает пачку и коробок спичек. Стоило сделать первую затяжку, как заточенный нож воспоминай, тот час же прорезал сознание ежа: вот он, на АРКе, уйдя немного в сторону, от Марии находит на столе пачку курева, оставленную кем-то из сотрудников. Не особо думая о последствиях, подносит сигарету к губам, щелкает зажигалкой… — И с каких это пор ты отравляешь себя подобной гадостью? — до боли знакомые слова, произнесенные другим, но не менее знакомым голосом. — Руж? — удивленно произносит еж, глядя, как мышь аккуратно приземляется рядом с его байком. — Собственной персоной. Так, ответь мне, Шедоу, как давно ты куришь? — Ровно две минуты. И ни черта оно не расслабляет — Шедоу сплюнул и кинул окурок на асфальт, после чего затушил его ногой. *** Руж осторожно оглядела ежа. Кое-как перебинтованная кисть давала понять, что противник у Шедоу был неслабый, а легкая сутулость и белки глаз, по цвету почти сравнявшиеся с радужкой, подтверждали теорию о том, что нормального сна у ее друга не было давно. — А как ты здесь оказалась? — прервал ход ее мыслей Шедоу. — Возвращаюсь с задания. Никогда бы не полететала в такую даль, но кольцо с сапфиром того стоило. А ты? — спросила девушка немного погодя. — Да так, неважно. — Ну пожалуйста, раскажи. — Нет, тебе это не будет интересно. — Будет. — продолжала настаивать Руж. — Даже не проси. «Партизан фигов.» — цыкнула про себя девушка. Внезапно проснувшийся материнский инстинкт не давал ей бросить друга в таком состоянии. Не хотелось признавать собственную привязвнность к кому-либо. Равно, как и Шедоу, который уже однажды потерял близкого человека. Но не оставить же его, полумертвого на попечение мотоцикла. «Нужно как-нибудь его отвлечь, а потом уже выведаю, где его так потрепали» — решила Руж. План был не из лучшить, но для разработки коварных уловок ситуация не способствовала. Вот только как отвлечь ежа, у которого на случай Апокалипсиса и выигрыша в лотереи одно и тоже выражение лица? Особых увлечение у Шедоу не было, то немногое, о чем он бы поддержал беседу было для Руж темным, дремучим скуском информации. Внезапно в голове вспыхнула мысль, настолько ясная и очевидная, что Руж еще несколько секунд простояла в шоке, ругая себя, что раньше не подумала об этом. — Шедоу… — А? — Раскажи мне о Марии. Шедоу подавился недопитой колой. Парень явно не ожидал такой просьбы, по крайней мере от Руж. Глядя в широко распахнутые глаза напарника, Руж на секунду засомневалась — а правильную ли тему она затронула. Но когда Шедоу, вздохнув, начал свой рассказ, душа девушки тихо возликовала. Сработало! Плавная речь текла, отдаваясь течению непривычно мягкого голоса Шедоу. Еж не запинался и с легкостью вспомнал мелкие детали обстановки, атмосферы и даже платья Марии. Он будто рассказывал любимую сказку, выученную не указке учителя, а по совему желанию. Теплую, нежную сказку, которая в конце столкнулась с жестокой реальностью. Давно стемнело, когда Шедоу закончил свой рассказ. Пораженная Руж молча сидела рядом, слегка наклонив голову. Никогда раньше она не видела его таким умиротворенным. С каким трепетом он вспоминал давно погибшую девочку и как описывал ее образ! До сих пор непонятное стремление ежа отомстить за нее теперь стало для Руж кристально чисто. Никогда она еще не встречала настолько сильной любви. И никогда бы она не подумала, что на такую любовь способен тот, которого, она, казалось бы знала как никто другой. Летучая мышь даже ощутила весьма ощутимый укол зависти к этой девочке. «Похоже, эта Мария была прекрасным человеком» — с улыбкой подумала девушка. Она еще раз взглянула в лицо напарнику, как… сердце упало в пятки. Шедоу улыбался. Мягкой, измученной, печальной улыбкой. Она проиграла. Проиграла мертвой мевочке, которую ни разу в жизни не видела. Ей не заметить Шедоу Марию. Но имело ли это смысл сейчас? Он отказался от прошлого и перестал жить воспоминаниями. И раз уж он так поступил, то Руж тоже не стоит лезть. Переведя взгляд на порядком притихшую напарницу, Шедоу спросил: — Тебя подвезти? Ночь как-никак. — А, да… — встрепенулась Руж. — Хорошо. — Вот только номер у меня двухкомнатный, так что хочешь ты или нет, ты во-первых выспишься, а во-вторых расскажешь где получил боевые ранения и дашь их обработать. — без тени веселья объявила Руж. Под тяжелым взглядом напарницы еж быстро сдался. Издав что-то похожее на смешок, он допил остывшую под ночным воздухом колу, завел мотоцикл и помог забраться Руж. Ветер в волосах, а впереди дорога. И пусть путь недалек, чтобы насладиться всем его великолепием, на распахнутое настежь небо можно смотреть хоть до утра.