Признание.

Любовь слышится в голосе раньше, Чем угадывается во взгляде. © Бальзак.

-Бродяга, сейчас же выбирайся из душа! –Джеймс уже минут двадцать колотил в дверь, посылая в меня самые страшные проклятья. -Пошел отсюда быстро, -крикнул я, стараясь перекричать шум воды. Я не мог спокойно смотреть на полусонного Рема, который так сладко зевал и потягивался, совершенно не понимая, что творится в это время в моей голове. Ну, а я раскрывать все карты перед ним не спешил. -Я убью тебя когда-нибудь, -Джеймс последний раз ударил кулаком в дверь. Перед Сохатым я извиниться всегда успею, а вот позволить себе, чтобы кто-нибудь увидел меня со стояком, я не мог. Лучше сразу умереть, чем пережить такой позор. -Сириус, пожалуйста, выходи быстрее, -в дверь вежливо постучал Рем. -Сейчас выйду, Рем, -прощебетал я, стараясь никак не выдавать себя. -Значит ему, так «сейчас выйду», а мне: «иди отсюда», -Сохатый недовольно ударил кулаком в дверь. Я понял, что засиживаться мне больше было нельзя. Просто мне очень не хотелось, чтобы дверь упала к моим ногам, не выдержав очередного приступа ярости моего дорогого друга. Обернувшись в полотенце, я вышел из душа, не отводя взгляда от пола. Моё слабое сердце могло не выдержать заспанного Рема. Ну, не совсем сердце. -Я доберусь ещё до тебя, русалка, -бросил мне в след Джеймс и громко хлопнул дверью. Я шмыгнул в спальню и начал быстро одеваться, чтобы ни в коем случае не спалиться. Никогда не любил публичные позорища. Сидя в большом зале, я исподлобья смотрел на Рема, который о чем-то бурно спорил с Питером. Мне же и кусок в горло не лез. А как вообще можно было думать о еде, когда с каждым днем всё труднее держать свое эго в штанах, боясь однажды ночью не выдержать и воплотить в жизнь все самые бурные фантазии? Джеймс ткнул меня локтем в бок, вытащив из задумчивой дремы. Я уже готов был уснуть. Бессонные ночи давали о себе знать, ведь вместо сна я лежал на кровати, борясь с диким желанием изнасиловать сонного Рема. -Меня твоя грустная мина уже бесит, Бродяга, -прошипел Сохатый. -Нормально у меня всё, -шумно выдохнул я. -Давай прогуляем зельеварение, и ты мне всё объяснишь? -Какие пошлости ты мне предлагаешь, дружище, -усмехнулся я. -Я убью тебя когда-нибудь, Бродяга. Я пожал плечами, понимая, что от старого друга отвязаться будет невозможно. Хоть с бубном танцуй, хоть голым пошлые анекдоты рассказывай. Его даже Петрификус Тоталус не возьмет. Джеймс пошептался с Лили и Ремом, попросив их прикрыть наш прогул, и предложил пойти в спальню. Я протестовать не стал, всё равно идти нам было некуда. В гриффиндорской башне никого не оказалось. Видимо, мы одни решили, что этим зимним утром идти учиться совсем не стоит. Поэтому говорить мы могли совершенно свободно. -Давай рассказывай, Бродяга, что с тобой творится? –Джеймс похлопал меня по плечу. -Что рассказывать? –я пытался состроить искреннее удивление, мол ничего не знаю, мое дело маленькое. -Раз так, то я сам начну. Я знаю тебя довольно долго. И вот уж я понимаю, когда у тебя всё нормально, а когда что-то не так. -С чего ты взял, что что-то не так? –по моей спине пробежал легкий холодок. -Я ещё не закончил. А ты, будь добр, не перебивай. -Какую чушь ещё сморозишь? -Ты влюбился, мой друг, -Сохатый уставился на меня, следя, видимо, за реакцией. -Вздор! –вскрикнул я. -А ладошки-то запотели, -ему нравилось издеваться надо мной, мучить. Он всё понимал. –И кстати, Лунатик парень хороший. Одобряю выбор, но только отчасти. Внутри у меня как будто что-то оборвалось. -Что? –нервно переспросил я. -Ох, Бродяга, если ты думаешь, что я по ночам крепко сплю, то спешу тебя расстроить. На лбу у меня крупными каплями выступил пот. Я понимал, к чему он клонит. -Не продолжай, -я опустил голову, принимая поражение. -Нет уж, я договорю, чтоб стыдно тебе было. -Мне и так стыдно. -Ещё не достаточно, -Джеймс нахмурился и продолжил. –Впредь не смей дрочить в спальне, понял? -Понял. -Вот и чудно. А теперь думай, как будешь признаваться, -Сохатый поднялся с кровати, на которой мы до этого сидели и направился к выходу. –А я пока пойду к ребятам. Сроку тебе, кстати, до конца этого дня, дружище. Я остался сидеть совершенно шокированный от доступности своей личной жизни. По Хогвартсу слухи разлетаются быстрее, чем где либо. А мне для полного счастья, тогда, как раз не хватало, чтобы меня считали помешанным извращенцем. За возможность унизить и оскорбить одного из мародеров любой готов отдать жизнь. Думаю, больше всего этого жаждал Северус Снейп, сволочь слизеринская. Делать было нечего. Джеймс хотел, чтобы я плясал под его дудку, а значит, выхода у меня не было. Признаваться, так признаваться. Ведь если этого не сделаю я, мне поможет старый верный Поттер. Иногда бывают такие дни, когда, кажется, что идти никуда и не стоит. Ощущение такое, будто что-то должно случиться. И это что-то не всегда благоприятно влияет на всю твою последующую жизнь. Именно такое чувство я испытывал, сидя на кровати в спальне. Идти никуда, как, впрочем, и делать что либо, не хотелось. Надо мной нависла огромная опасность в виде признания в любви. А признания, знаете ли, для меня были в диковинку. Я никогда в своей жизни никому не признавался в любви. Не то чтобы я стеснялся, просто возможности не представлялось. И я бы отдал всё на свете, чтобы мне никогда не требовалось признаваться в любви. Но, шанс был упущен, поэтому мне оставалось лишь смириться и расслабиться настолько, насколько это было возможно. ** -Бродяга, ты как себя чувствуешь? -увлекшись такими мыслями, я не заметил как заснул. Разбудил меня тихий обволакивающий голос Рема. Я сделал вид, что сплю, дабы раньше времени не провоцировать Джеймса на какие либо смешки. Минута, две, три. Я понял, что в комнате никого кроме меня и Рема не было. Лишь тогда, открыв глаза, я улыбнулся сидящему напротив меня Лунатику. -Джеймс сказал, что тебе плохо. Вот пришел тебя проведать, -он как будто оправдывался передо мной. -А сам-то этот герой-любовник где? –я зевнул. -Они с Лили скоро должны придти. Внутри меня разгорелась борьба. В первом случае я сам признавался Рему в любви, объясняя всё как можно корректнее и мягче. Во втором мы ждали Джеймса, который невесть что мог выдумать, чтобы сблизить меня с Лунатиком и облегчить, как ему казалось, мои страдания. Первый случай привлекал меня больше, потому что я, признаваясь Рему в своих чувствах, на корню пресекал всякие недосказанности и избавлял себя от бессонницы и ежедневного холодного душа. -Рем, мне можно с тобой поговорить? –прошептал я, нарушая тишину. -О чем, Бродяга? -Лунатик был таким наивным. -Я сейчас, -я мигом вскочил с кровати и побежал в душ. Умывшись, как следует холодной водичкой, я взял себя в руки, намереваясь сказать то, что держал в себе не первый год. Вдох-выдох. Я наконец-то собрался и вышел из душа. -Так о чем ты хотел поговорить? –Рем всё ещё сидел на кровати. Я немного помедлил, но всё таки сел рядом. -Даже не знаю с чего начать, -я закусил губу, размышляя, как подать информацию. -Перестань нервничать, -Лунатик невинно улыбнулся и подвинулся ко мне чуть ближе. Нервы, между прочим, штука шаткая, только вот мой дорогой друг этого, к сожалению, не учитывал. –Мы же друзья. Я снова нервно сглотнул. На секунду мне даже показалось, что воздуха в комнате стало чертовски мало. Снова вдох-выдох. -Я люблю тебя, -быстро выпалил я, уставившись в пол. -Что? –Рем буквально прожигал меня взглядом. Я это чувствовал. -Прости, -план в голове родился мгновенно. Нужно было бежать. Резко встав с кровати, я поклонился и быстро выскочил за дверь. За свое поведение, как и за некоторые части своего тела в тот момент я отвечать не мог. Против природы не попрешь. -Стой, Сириус! –крикнул мне вслед Лунатик, но я уже не мог совладать с собой. Быстро мчавшись по коридору, я уже не разбирал, куда, собственно, меня несут мои драгоценные ноги. Преодолев пару поворотов, я буквально налетел на Джеймса, Питера и Лили. В моей голове вновь мгновенно родился план. Схватив Сохатого за руку, я извинился перед ребятами и потащил друга за собой. В туалет Плаксы Миртл, который мы уже давно облюбовали для интимных бесед. -Остановись уже, -Сохатый дернул меня за руку, пытаясь остановить. -Быстро за мной, -снова сказал я на повышенных тонах. До туалета Плаксы Миртл мы добрались за считанные минуты. -Ты идиот, Джеймс! –закричал я, когда дверь в туалет закрылась. -Что случилось-то? И где Лунатик? –Сохатый облокотился о стену. -Я признался Рему! Под твоим давлением, кстати! И тут Джеймса прорвало. Он захохотал в голос, опускаясь вниз по стенке и хватаясь за живот. -А он что сказал? –сквозь слезы спросил Джеймс. -Я убежал. Джеймс вновь схватился за живот. ** -Выходи, Бродяга, -Сохатый, казалось, скоро вынесет дверь. -Нет. И не уговаривай, -я уже второй час отказывался выходить из душа. Я уже третий день бегал от Рема, вставая раньше и ложась как можно позже. -У Лили для тебя новости. -Да кто тебя просил ей рассказывать?! -Я сама узнала. Мне Рем рассказал, -крикнула Лили. Я выключил воду и прислушался. -Ты ему тоже очень нравишься. Он мне все уши прожужжал, -казалось, девушка улыбалась. -Не врешь? –чуть приоткрыв дверь, спросил я. -Не вру, -подмигнула мне Лили. -Я скоро, -я вновь закрылся в душе, стараясь снять напряжение, возникшее от слов Лили. -Да ты чертов ублюдок, -нервы у Джеймса грозились вот-вот сдать. Ну не любил Сохатый ждать. -Оставь его в покое, Джеймс, -Лили легко и невинно засмеялась А вот я своих мечтах уже имел Рема во всех позах, забыв про стыд. Я мысленно поблагодарил Джеймса за его проницательности и попытался думать о чем-то ещё.