К чему приводит доверие.

Питер не помнит, когда его жизнь так круто поменялась. Ещё вроде только вчера он подавал документы на стажировку в СтаркИн после университета, как уже работает там на полставки, иногда помогая другим отделам, помимо своего, инженерного. Кажется, что только вчера он засыпал один в постели, мечтая о невозможном, как уже засыпает, прижимаясь спиной к горячей груди своего жениха, Тони Старка. Встретились они не то, чтобы случайно, но никто не планировал этого. Генеральному директору явно не было дело до неполноценного работника очередного отдела, однако проект, сданный инженерами, привлёк его. А там уже понеслось, как это бывает в глупых фильмах. Редкие встречи, разговоры о работе и не только. Однажды Старк пригласил его в свою мастерскую, где они задержались почти до полуночи. Чертежи робота и технологии были слишком манящими, чтобы отвлекаться от них. Поэтому оба не заметили, как быстро пролетело время, а спохватились поздно. — Я подвезу тебя. Небезопасно таким парням в одиночестве ночью ходить, — говорит Тони, беря его за руку и ведя к лифту. — Я не девушка, Мистер Старк, поэтому не волнуйтесь. Дойду. Да и я ведь не вы, чтобы переживать за сохранность, — смеётся Питер, качая головой, и тянет его за руку из лифта, пока сам туда заходит, — А вот вам лучше выспаться. Пеппер меня убьёт, если вы будете вялым завтра. — А причём здесь она? И нет. Ты лакомый кусочек, который, я уверен, многие захотят схватить, если заметят ночью в одиночестве, — твёрдо говорит Старк, делая шаг к лифту, но натыкается на руку, что не даёт ему войти. — Вы разве не вместе? Вся компания говорит, что вы встречаетесь, — чуть хмурится он, кусая губу, и встряхивает головой, — Неважно. Никому этот кусочек не нужен, так что не придумывайте. А теперь идите к другому лифту и спать. Я дойду. — Мы уже давно расстались, поэтому не волнуйся, — закатывает глаза Тони и толкает его несильно к стене лифта, нажимая на кнопку парковки, пока не даёт сделать парню ни шага, — Только дёрнись, и я тебя… — Что вы? Не придумали ещё? Как и всегда, — хихикает тихо Паркер, глядя на него насмешливо. — Дёрнешься — поцелую, — усмехается Старк, вспоминая слухи о том, что тот самый натуральный натурал. Так что должно сработать, хотя поцеловать его хотелось с первой встречи. А, может, не только поцеловать. — Кому вы врёте? Натуральнее вас никого нет, — фырчит Питер, толкая его слабо в грудь, чтобы тот отошёл немного, а то слишком близко, от чего колени начинают подгибаться, пока сердце отбивает чечётку. — Я ведь предупреждал, — улыбается он, качая головой, и сжимает тонкие запястья парня, наклоняясь к его лицу и целуя. Сопротивления, на удивление, не оказалось, зато ответ последовал почти сразу. И как-то так получилось, что Паркер тогда задержался на ночь у него. Потом ещё на одну. И ещё. А после и на полгода, за которыми последовало предложение. Теперь они вместе живут в Башне, просыпаясь утром с улыбками и счастьем в глазах. Кажется, ничто не может разрушить такого счастья, да никто и не захочет этого делать, разве нет? Мало кто будет связываться со Старком. Питер же был в безопасности пока, ведь о помолвке ещё неизвестно прессе. Поэтому они в тишине наслаждались своим счастьем, проводя так дни и ночи. Но ничто не вечно. Особенно в таком искусстве, как любовь. Паркер заходит в кабинет Пеппер, улыбаясь ей, и отдаёт документы. — Слышала, вы с Тони помолвлены? Поздравляю, — улыбается она ему, принимая папки, и тихо смеётся, видя чуть заалевшие щёки, — Надеюсь, ты не пожалеешь. — Спасибо, Пеппер, — кивает он и хмурится с последних слов. Разве возможно пожалеть о таком? Они счастливы, и это взаимно, так почему? — Почему я могу пожалеть о лучшем, что было в моей жизни? — Когда-то я думала также, — усмехается Поттс, откладывая документы и поворачиваясь к нему, — Ты знаешь его. Уверена, что немало, иначе бы не согласился на это. Не буду говорить про характер, но Старк плейбой, Пит. Этого из человека не убрать сразу. Надеюсь, что он не поступит с тобой также, как со мной, потому что ты слишком хороший для этого. — Мне жаль, что Тони так поступил с тобой, но мне он не изменит. Не изменит, — сглатывает Питер, снова встряхивая головой. Нет. Такого не произойдёт. Старк любит его, а он отвечает ему тем же. Поэтому всё будет хорошо. — Надеюсь. Ты добрый парень и нравишься мне. Без романтики, боже, — улыбается она на его ошарашенный взгляд, — Просто… береги своё сердце. — Конечно. Пока, Пеппс, — чуть натянуто улыбается Паркер ей, выбегая из её кабинета, и быстро направляется к лифту. Нет. Он верит Тони. Они ведь уже давно вместе. Да, не без ссор, но так ведь только сближаются. Глупости всё это. И Питер это полностью осознаёт, когда оказывается в плену родных рук и мягких губ, что вырисовывают узоры на его шее и спине. Какие там измены? Какие предательства, когда ему ясно дают понять, что любовь взаимна, а в затылок шепчут клятвы быть рядом? Всё в прошлом. Он уверен. Верит. И чувствует, как внутри всё цветёт от этого.

***

Верит? Любит? Уверен в ком-то? Забудьте эти слова. Ему хочется их сжечь, растоптать, запретить, наконец, как самое худшее проклятие, наказание. Кто просил его верить кому-то? Доверять себя, своё сердце? Пеппер ведь предупреждала, а он что? «Нет, я верю, Тони не такой». Не такой. А какой тогда, чёрт возьми? Не ангел, не святой. Эгоист. Филантроп? Возможно. Плейбой. Люди не меняются. Плейбои тем более. Стоило лишь вернуться из командировки раньше, чтобы это понять. Командировки… Значит ли это, что и она появилась неслучайно в эти дни? А какая к чёрту разница уже? Пройдя в комнату, откуда доносились тихие голоса, Питер открывает дверь и строит удивлённое лицо. — Тони? — непонимающе спрашивает он, хотя с первых минут всё понял, когда увидел разбросанную одежду в гостиной и по дороге в спальню. — О, дорогой, это твой домработник? Привет, я Тоби. Не принесёшь нам завтрак? — спрашивает какой-то парень, пытаясь прикрыться одеялом, пока Старк смотрит нечитаемым взглядом на Паркера. — Прости, но я уже бывший домработник. Вот, уволился только что. Так что извините. Завтрак сами возьмёте. Счастливо оставаться, — усмехается Питер, снимая кольцо с пальца, и выкидывает его точным броском в мусорку по пути к лифту. Любовь? Уж лучше ненависть. Как он доходит до кабинета Поттс, не помнит, зато хорошо запоминает то, как лежит на диванчике, уткнувшись носом в её бедро, и пытается остановить слёзы. — Т-ты была права. Поч-чему я тебя не п-послушал? — всхлипывает Паркер, обнимая её ноги сильнее, и желая лишь одного. Отключить своё сердце. Хотя, ещё одного желает. Забыть навсегда Тони Старка, который сейчас бегает по компании, ища его. Так и не запомнил за всё время, где может быть он. Даже смешно. Кажется, и желания знать такое не появлялось у него, — Джарвис, ты можешь не пускать сюда никого? И затемнить окна, пожалуйста. — Могу, сэр, — чуть замявшись, соглашается тот, и, сожалея, добавляет, — Однако надолго не хватит. Если старший сэр потребует, то мне придётся её открыть. У вас будет пять минут на подготовку. — Не переживай. Этого хватит. Спасибо тебе, — слабо улыбается Питер, злорадно думая, что даже ИИ Старка его любит, раз готов пойти против создателя. — Тебе нужно идти домой, милый. Сегодня всё равно поработать не сможешь, — вздыхает Пеппер, перебирая его кудряшки, и вытирает второй рукой слёзы. Как бы сильно не хотелось уберечь этого ребёнка, который давно уже таковым не считается, всё равно ничего не получилось, — Он ведь тебя просто так не отпустит. Уверен, что сможешь выстоять против его обаяния и харизмы второй раз? — Я могу многое простить, Пеппс, но не измену. Этого я никогда не прощу, будь то Тони Старк или Папа римский, — усмехается Питер, садясь, и уже так обнимает её, — Спасибо, что рядом со мной, даже если я такой вот глупый. Не послушал тебя, и в итоге от моего сердца медленно откалываются кусочки. — Тише, солнце. Мы восстановим его. Найдёшь ещё себе какого-нибудь Бога, что поразит тебя своей харизмой, добротой и улыбкой, — улыбается Поттс, щёлкая его по носу, и раздражённо шипит, слыша оповещение Джарвиса, что пять минут начались, — Вот надо ему было так быстро найти тебя? Давай, я его побью? У меня уже есть в этом опыт. — Надеюсь, что в послужном списке этого Бога не будет «плейбой», — вздыхает Питер, вставая, и качает головой, — Теперь пришла моя очередь учиться этому. Только выйдешь, ладно? Я не собираюсь слушать его оправдания. Просто скажу то, что должен. — Конечно. Если что, зови, — кивает она и выходит, когда дверь открывается, а в кабинет влетает Тони, — Тронешь его, пожалеешь, Старк. — Пеп, — качает головой Паркер, зачесывая волосы назад, — Молчи. Я и слышать не хочу, что бы ты там не сказал. Мне просто хочется знать, почему? — Почему что? Почему я с ним переспал? Почему сейчас? Почему что? — хмурится Старк, глядя на внешне спокойного парня, хотя по красным глазам видно, что плакал. И хочется себя проклинать за то, что стал причиной этого. — Почему ты так отнёсся ко мне? Если не собирался переставать быть чёртовым плейбоем, зачем сделал мне предложение? Поэтому ты не объявил об этом миру, да? Что вы. Такая репутация не должна мараться каким-то браком. Или что? Я недостоин быть единственным у тебя? — нервно смеётся Питер, подходя к нему, и внутри мгновенно появляется желание ударить его, от чего даже рука дёргается. Тони это замечает, но не отходит, позволяя, однако ничего не происходит, — Нет. Я не решаю насилием ничего. Ты сам когда-нибудь пожалеешь обо всём этом. Когда-нибудь и с тобой также поступят. Сделают запасным вариантом. Вот тогда ты поймёшь, что чувствовал сегодня я. Самое унизительное было не увидеть тебя в постели с другим. А вот это «домработник». Не думал, что когда-нибудь услышу это в свою сторону, являясь твоим женихом. Ну, так что? Ответишь? — Ты достоин большего. Не того, что я могу тебе дать. Большего. Ты прав. Ты достоин быть единственным, а я не хочу ограничивать свою свободу свадьбой сейчас, когда ещё относительно молод, — спокойно говорит Старк, видя, как дёргается от его слов Питер, и протягивает к нему руку, от которой тот отскакивает. — Не трогай меня, — хрипло шепчет Паркер, отходя от него на шаг, — Ничего другого я от тебя и не ожидал. Ты ведь Старк. Этим всё сказано. Сначала дал моим крыльям окрепнуть, чтобы в один миг сломать их без шанса на восстановление. Надеюсь, что после этого мы не встретимся. А если встретимся, лучше пройди мимо, будто незнакомы. И знай, — ухмыляется он, притягивая его за галстук, шепча в ухо, — Никто не будет любить вас так, как любил я, но с этого дня я вас ненавижу, Мистер Старк. Прощайте. Дежурно улыбнувшись ему, Питер выходит из кабинета и идёт к лифту, помахав Пеппер на прощание. Внутри всё рушится, образовывая равнину. Равнину, на которой больше не появится ничего. Равнину, которая отныне зовётся пустотой. Он не лгал. Никто не полюбит Тони сильнее. Он солгал. Ненависть в нём теперь граничит с больной любовью к этому человеку. Теперь это уже неважно. Внутри него пустота, которую никто не заполнит, ведь сделать это может только Старк, а он его и на два метра к себе не подпустит. Ошибки не совершают дважды. По крайней мере, не он.