Музыка наших сердец

День за днём красные глаза Чимина всё больше пронзали сердце Юнги. - Сколько в нём, блять, слёз?! Сколько можно реветь? Может он плохо спит? - вот о чём думал Юнги, на протяжении всей недели. Он даже не спрашивал Пака на своих парах, потому что знал, что тот просто не в силах делать сольфеджио. Он видел, как Чимин падает на репетициях по танцам, видел его синяки на руках после этих падений. Юн понимал, что Чимин страдает из-за него. Но его гордость выше. Гордость Мина была всегда выше всех его чувств, так уж вышло. Но сейчас эта самая гордость шкребет сердце и душу. А что Чимин? Чимин закрылся в себе. Всю неделю ходил сам не свой, плакал ночами, сдерживая крики, что бы не будить соседа по комнате. По утрам он просто отмазывался тем, что с детства говорит во сне. У него не хватало сил даже на своих любимых занятиях по танцам. Ну конечно, у кого останутся силы, когда за весь день ты выпиваешь только чашку зелёного чая? Наконец, очередной учебный день закончен и можно идти домой, что бы снова закрыться в себе. Идя по университетскому коридору, он услышал приятное звучание клавиш. Подойдя ближе к музыкальному классу, через стеклянную дверь он увидел Юнги, играющего на пианино. Мин играл какую-то нежную и грустную мелодию, которую, кажется, только что сочинил. Вдруг Юнги остановился, закатал рукав и посмотрел на свою руку, где красовалось имя Чима. Чимин вдруг понял, что не он один грустит, рассматривая метку на руке. Что-то вдруг стало управлять Паком, и он решился зайти в класс. Юнги взглянул в его сторону и продолжил играть мелодию. Пак присел рядом и достал свой телефон. Ему так понравился этот момент. Ему понравилось спокойствие Юна, то, как он чувствует свою мелодию. Чим записал небольшое видео, после чего Юнги остановился. - Что ты делаешь? - спросил Мин. - Мне... Мне понравилась мелодия, поэтому я решил записать.... Я могу удалить, если хочешь... - Нет, оставь. Можешь даже выставить куда-нибудь, мне всё равно. - Всё равно... - Блять... Я совершенно не умею общаться тобой. Я не это хотел сказать. Мне не всё равно, просто ты можешь не беспокоиться об этом. Ясно? -Да... - Сколько времени мне ещё не спрашивать тебя на парах? Мне уже задают вопросы по этому поводу.... - А кто тебе говорил, что ты должен меня не спрашивать? - Не неси чепуху, я видел тебе в танцевальном зале. Хочешь сказать, ты в силах выполнять домашку? - И то верно... Но, я правда её выполняю... - И что это за синяки на руках?! Что за красные глаза?! Ты вообще видел себя со стороны?! Ты выглядишь как маленькая анорексичка! Долго собираешься мучить себя?! - Юнги сорвался с места и отошёл к окну. Чимин не знал, что ответить, поэтому просто молчал. - Давно ты ел? - Ну... Может дня четыре назад, шоколадку съел... - Ахах, да, шоколадка... Будто это еда... Наверное только и делаешь, что куришь? - язвительно спросил Юнги. - Почему ты такой?! - Чимини вдруг сорвался на крик. - А? - Почему ты делаешь всё только хуже? Что я тебе сделал?! Я не курю и вообще никогда не делал этого. Почему ты так относишься ко мне? Я... я... я не понимаю... - Чимин снова плачет, снова задыхается. - Хватит, хватит плакать! - Юнги подходит к Чиме и присаживается перед ним на корточки. - Прости, прости. - Почему ты... Почему ты плачешь? - Пак видит на лице старшего слёзы. - Дурачок, мы же соулмейты... Естественно я плачу, когда плачешь ты... - проговаривает Юнги и уходит прочь из класса.