Вдребезги

Я выжить был не должен - чего ради? Ищу я смысл, тщась оправдать существованье. Бреду без цели, но куда, зачем - не знаю. Лишь с каждым мигом послевкусие ужасней. Каору смотрела в глаза смерти. Золото взгляда Баттосая утонуло в ее синих озерах, полных печали, и время остановилось. Время остановилось, но движение - нет: с диким ревом Баттосай обрушил меч, и Каору снова покорно закрыла глаза, однако причаститься смертью ей не удалось, ибо Аоши в этот миг сумел-таки превозмочь боль; с полным муки стоном он приподнялся и сшиб противника с ног, тут же распластавшись у ног Каору грудой окровавленной плоти. - Убегайте... - выдавил он сквозь боль, - пожалуйста, бегите, Каору-сан. Каору оцепенело смотрела на раненного охранника, лежащего на полу подле рыжеволосого убийцы. Последний, впрочем, уже поднимался, и янтарный взгляд из-под рыжих косм горел такой квинтэссенцией бешенства, что у Каору занялось сердце. Но пусть оно прыгнуло в горло - она знала, что ни за что не бросит Аоши, а потому, когда Баттосай налетел на него, сделала первое, что пришло в голову: вскочила и, схватив свой стул за спинку, изо всех сил швырнула в убийцу. Чтобы отреагировать, Баттосаю оставались доли секунды, но неожиданность застала его врасплох. В него летел СТУЛ?! Взмах меча, и рассеченный напополам, стул рассыпался железками, разбил окно за спиной. Когда убийца вновь развернулся, то увидел, что Каору уже выволакивает своего телохранителя из палаты. Удивление сменилось яростью - жертва пытается ускользнуть. Каору вела паника. С содроганием прислушавшись к звону выбитого стекла, она захлопнула двойные двери. Огляделась. Схватила дубинку, валяющуюся подле трупа одного из полицейских, и продела сквозь ручки, молясь, чтобы это помогло удержать демона внутри. Грохот удара от тела, изо всех сил врезавшегося в двери с той стороны, заставил ее взвизгнуть от ужаса. Взгляд метнулся к полубесчувственному Аоши. Я должна его спрятать! Перебросив одну из его рук себе через плечо, она поволокла истекающее кровью тело по коридору, рыская по сторонам глазами в поисках минимально подходящего укрытия. Чулан. Сквозь клокотанье адреналина в крови до нее доносился грохот отчаянных ударов. Чуть не сорвав двери чулана с петель, она бесцеремонно, хотя и мысленно извиняясь за грубое обращение (с другой стороны, он потом за него еще спасибо скажет !), впихнула Аоши в крохотное помещение, схватила первое, что подвернулось под руку и могло сойти в качестве оружия, запинала длинные ноги телохранителя внутрь и торопливо захлопнула дверь, тут же, не оборачиваясь, помчавшись вдоль белоснежных больничных стен. Баттосай в ярости уставился на оскорбительные двери. Девчонка заперла его! Гневно взнесенный и столь же гневно опущенный меч - сталь скользнула меж створок, и разрубленная дубинка развалилась пополам. Удар оказался настолько силен, что кончик меча воткнулся в линолеум. Пинок - двери распахнулись - Баттосай вылетел в коридор, чтобы увидеть, как его жертва исчезает за углом. Шаг вперед. Густая кровавая полоса привела его к двери какой-то кладовки. Никаких сомнений – черноволосый телохранитель там. Без сознания. Баттосай колебался. Убей ее, быстро, - приказал одна часть разума, пытаясь положить конец дебатам. Эхо телефонного разговора еще звучало в ушах. Однако Баттосай решил дать девчонке напоследок насладиться своей крохотной победой. В конце концов, она потратила драгоценные мгновения на то, чтобы спрятать этого мужчину - пусть даже столь бессмысленно. Баттосай завернул за угол. Никого. Снова возникло легкое удивление – надо же, на раздумья ушли считанные мгновения, а ей за них удалось покрыть изрядное расстояние. Он прибавил шагу. Меч был наготове. Снова поворот - на этот раз направо. Баттосай внутренне рассмеялся - в этом здании негде спрятаться. Не снижая скорости, он завернул за угол. И оцепенел, когда что-то отвратительно-склизкое с размаху ткнулось ему в нос. Баттосай поперхнулся, задохнулся от прогорклой вони, идущей от того, чем его снова и снова беспощадно хлестали по лицу, размывая какой-то зловонной жидкостью едва подсохшую кровь. Вцепившись в меч, он сквозь вонючую дымку увидел, как девчонка что-то крутнула в руках - в тот же миг мерзкая масса снова проехалась по лицу. Он вжался в стену. Какой-то цокот, и внезапно все прекратилось. Она удрала. Стряхнув с волос мерзкую воду, он собрался снова пуститься в погоню, но напоследок бросил взгляд вниз. И чуть не рухнул. У ног валялась мокрая швабра. ШВАБРА?! И снова потрясение уступило место ярости. Ноги сами понесли его за дрянью, которая всего каких-то пару минут назад выглядела великомученицей, готовой принять смерть из его рук. Рыча от бешенства, он шаг за шагом сокращал разделяющее их расстояние. Каору слышала - легкие шаги за спиной становятся все громче. От ужаса не хватало воздуха. Очередной поворот и подсознательная ненависть к тому, кто проектировал эту чертову больницу. Очередная дверь. Пожарная лестница. Не тратя времени на размышления, Каору кинулась вниз по ступенькам, слыша, как сам собой сработал сигнал пожарной тревоги. Какая разница, главное - мчаться вниз. Всего лишь несколько пролетов - и она спасена. Еще четыре. Три. Два. Позади что-то громыхало, но Каору знала – нельзя оборачиваться, надо бежать вперед. Краем глаза она видела убийцу - тот отставал всего на несколько ступеней. Проблеск меча. Ею снова овладела паника. Проклиная поднявшийся из-за взломанного запасного выхода звон, Баттосай летел вниз. Времени оставалось в обрез. Еще несколько ступенек. Он отвел в сторону меч, собираясь рубануть, едва цель окажется в пределах досягаемости. Каору увидела площадку и выход наружу. Последний пролет. Отчаяние прибавило сил и скорости - она прыгнула, пытаясь не позволить ужасающе посверкивающему мечу добраться до себя, и уже в полете почувствовала, как воздушная волна от нанесенного удара лишь всколыхнула ее волосы. Все, что удалось Баттосаю, - срезать несколько прядей: девчонка сиганула вниз с самой верхней ступеньки. Он совсем не удивился, увидев, как вильнула вбок во время приземления на цементный пол нога, как подогнулись колени, и беглянка рухнула ничком. Он совсем не удивился крику боли, не удивился, увидев ее на боку – она старалась сесть, подтягивала к себе подвернутую ногу. Он замедлил бег. Рука в предвкушении сжала рукоять меча. Кончик лезвия тихонько шкрябнул по цементу во время его приближения, и от этого звука жертва слабо всхлипнула. Наконец, он рядом. Девчонка чуть приподняла голову. Слезы ручьем лились по щекам. Удовлетворенный, что она наконец-то ведет себя, как и положено приговоренным к смерти, он занес катану над ее головой. И тут она резко развернулась, уставясь прямо на него пронзительно-синими глазами, из которых по-прежнему хлестали слезы. Выражение ее лица остановило его руку. В синих глазах не отражалось ни капли страха. Ни капли отчаяния. Ни капли мольбы. Баттосай перебрал в памяти все возможные эмоции. Рука напряженно ожидала разрешения нанести удар. Внезапно он понял. В синих глаза был гнев. Жертва взирала на своего убийцу синими глазами, искрящимися от невысказанного бешенства. Баттосай остолбенел. Взвыли сирены пожарных машин, подлетела полиция - время вышло. Не опустив меча, он развернулся к Камии Каору. Ярость в ее глазах стала для него последней каплей. Более не колеблясь, Баттосай нанес удар. Каору безжизненной куклой рухнула на цементный пол. Тонкая багровая струйка поползла по шее. Баттосай шумно выдохнул, плащом обтер сначала клинок, а потом, перевернув меч, рукоять - там, где ее испачкала кровь Каору. Вложив оружие в ножны, быстро запахнул надежно скрывшее катану хаори. Потом проверил рану в основании черепа жертвы. Вроде дышит - значит, вполне жива, чтобы удовлетворить кое-какое любопытство, - он подхватил ее на руки. Смутно напомнив себе, что вместо того, чтобы тешить любопытство, должен был выполнить заказ, Баттосай перебросил обмякшее тело через плечо и выскользнул на улицу через тот самый выход, на который Каору возлагала отчаянные надежды всего несколько минут назад. Беззвучно исчез Баттосай в темных переулках Киото. Впервые в жизни его плечи оттягивал живой груз. Служба безопасности прибыла на место преступления лишь для освидетельствования многочисленных трупов и обнаружения одного бессознательного тела. Поразительно - все обнаруженные пули были выпущены охранниками. Поразительно - вся обнаруженная кровь была выпущена из охранников. После осмотра коронеры пришли к заключению, что причиной подобных ранений могла являться только традиционная японская катана, в результате чего их обсмеяли детективы, усомнившиеся как во вменяемости следователей, так и в существовании какого-то психа, рискнувшего в нынешние времена убивать таким трудоемким способом. Да пусть бы и рискнул - не родился еще мечник, который бы устоял против полудюжины автоматчиков. Несколько дней спустя в госпитале под тревожными взглядами врачей очнулся единственный уцелевший телохранитель, он лишь убедился в исчезновении вверенной на его попечение девушки. Беззвучно прокляв всех и вся, он дал слово найти нападавшего. Очнувшаяся же Камия Каору открыла глаза навстречу сияющему янтарному взору.